центральное Средиземноморье, также требовалось снабжение снастями. Поэтому римляне решили ввести более официальную систему налогообложения зерна. Неприятности начались в 215 году после смерти престарелого Гиерона и беспорядков в Сиракузах.57 Враждебные Риму группировки города мечтали о пуническом союзе, который невероятным образом обеспечил бы сиракузцам господство над всем островом, как будто Карфаген не ожидал никаких призов.58 Карфагену удалось впечатляющим образом восстановить свои позиции на острове с десятками тысяч солдат; Акрагас стал главной пунической базой. Но именно против Сиракуз римляне направили всю мощь своих армий и флотов в 213 году. Это был самый крупный город острова, и именно он стал источником новых трудностей, с которыми столкнулся Рим. Когда римляне пытались блокировать порт, их корабли стояли так далеко друг от друга, что карфагенский флот мог безнаказанно проплыть мимо них, хотя в 212 году попытка карфагенян провести в Сиракузы огромный конвой из 700 торговых судов под защитой 150 военных кораблей, как ни странно, оказалась слишком амбициозной. Тем не менее, морские блокады в этот период было практически невозможно обеспечить, особенно против города с широким устьем гавани и обширными морскими стенами. Сиракузяне и карфагеняне превратили римский флот в фарш, пользуясь советами великого Архимеда, который с удовольствием конструировал новые машины, поднимавшие римские корабли прямо из воды, тряся их так сильно, что команда падала в море, или зеркала, отражавшие жгучие лучи сицилийского солнца на бревна вражеских кораблей, поджигая их. Однако в конце концов упорство римлян привело к захвату Сиракуз в 212 году, а Архимеда, как говорят, убили, когда он в пыли зарисовывал очередной из своих гениальных проектов.59 В следующем году Акрагас был отторгнут от карфагенян, а еще через год Рим хвастался, что на Сицилии теперь нет ни одного свободного карфагенянина.60 Дивиденды были не только военными и политическими, но и культурными: Сиракузы лишились своих сокровищ, а греческие скульптуры были с триумфом доставлены в Рим, стимулируя растущий вкус римлян к превосходной культуре эллинов.
Война продолжалась еще десятилетие и была предрешена событиями за пределами Сицилии, хотя без этих успехов на Сицилии многое из того, чего добился Рим, было бы невозможно. На западе Публий Корнелий Сципион в 209 году захватил Новый Карфаген, поняв, что римская армия может переправиться через большую лагуну, граничащую с городом. Однако конфликт все больше концентрировался в Африке, где римляне окончательно разгромили Ганнибала в битве при Заме в 202 году до н. э.; он не смог достичь своих целей в Италии, так как в течение многих лет рыскал по полуострову и сеял там хаос. Способность римлян перевозить тысячи людей из Сицилии в Африку сыграла решающую роль, хотя союз с нумидийскими царями также обеспечил римлянам успех. Факт заключался в том, что Рим завоевал господство на море, и это подтвердил заключительный унизительный договор, по которому Карфагену было разрешено оставить только десять трирем - даже не те большие квинквиремы, которыми он славился. Пятьсот военных кораблей, по словам Ливия, были выведены из большой круглой гавани Карфагена и сожжены. Снова был взыскан огромный штраф, и Карфаген лишился всех своих владений за пределами Африки, а также некоторых африканских земель, которые были переданы нумидийцам. Испанские земли, так бережно накопленные Гамилькаром Баркой, были потеряны для Рима. Карфагену было запрещено вести войны за пределами Африки, и он фактически был низведен до статуса государства-клиента Рима. Подобные условия часто навязывались соседям Италии, но для Карфагена это было равносильно унижению.61 И снова Рим оказался в главенствующем положении, хотя и не ставил перед собой задачу добиться такого превосходства.
VII
Победа над Ганнибалом все еще оставляла Рим перед множеством нерешенных проблем в центральном Средиземноморье. Еще две войны велись против македонцев, которые были вынуждены принять римскую защиту; дальше на юге Рим сражался с Этолийской лигой в центральной Греции; дальше на востоке он воевал с армиями Селевкидов, греческих полководцев, получивших власть в Сирии после смерти Александра Македонского.62 К 187 году до н. э. влияние Рима простиралось от бывших земель Барсидов в Испании через все Средиземноморье до Леванта. По-прежнему оставались потенциальные соперники, такие как Птолемеи в Египте с их огромными флотами, но впервые все Средиземноморье ощутило мощное политическое влияние единого государства - Римской республики. На фоне этих конфликтов Карфаген сохранял спокойствие и лояльность к унизительным условиям договора с Римом. Карфагеняне охотно предоставили свои немногие оставшиеся военные корабли для службы в водах своих далеких предков во время Сирийской войны. Они снабжали римские армии и флоты зерном из обширных владений, простиравшихся за горизонт от Карфагена.63 В 151 году до н. э. карфагеняне завершили выплату репараций, которые они должны были выплатить Риму. Как раз в этот момент они вступили в конфликт с восьмидесятилетним царем Нумидии Масиниссой. Карфагеняне не сомневались, что теперь они свободны от римских оков и могут сами принять решение о нападении на Масиниссу. Настроение в Риме было иным. Процветающий, возрождающийся Карфаген, проводящий самостоятельную политику, теперь рассматривался как косвенная угроза римскому господству над большей частью Средиземноморья, даже если прямой угрозы владениям Рима на Сицилии, Сардинии или в Испании не было. После визита в Карфаген в качестве официального посредника между карфагенянами и Масиниссой традиционалист Катон стал навязчиво убежден, что будущее Рима может быть обеспечено только уничтожением этого города. Он постоянно обличал Карфаген в своих выступлениях перед римским сенатом и обязательно заканчивал каждую речь, даже если она не имела никакого отношения к Карфагену, словами: "Кроме того, я считаю, что Карфаген должен быть разрушен".64 Начались издевательства. Сначала Карфагену было приказано предоставить заложников, что он и сделал, а затем - передать свои запасы оружия, включая 2000 катапульт, что он и сделал. Но третье требование Рима было просто неприемлемым. Карфагенянам было приказано полностью оставить свой город и переселиться по крайней мере на десять миль вглубь страны в место, которое они выберут сами.65 Если римляне думали, что проявили великодушие, позволив карфагенянам самим выбирать место жительства, то они обманывали себя. Карфагеняне отказались, и началась война; как стало ясно из последнего требования, теперь это была война за выживание Карфагена, как не было ни одной из предыдущих войн. Под командованием Сципиона Аэмилиана, пасынка великого Сципиона, противостоявшего Ганнибалу, римские войска направились прямо в Северную Африку. На этот раз обошлось без бокса с тенью в Сицилии или Испании, которые находились далеко за пределами сильно ограниченных карфагенских сфер влияния. Хотя карфагенянам удалось с необычайной энергией построить новый военный флот, город был блокирован на море и осажден на суше, и в
