I века до н. э. Рим контролировал несколько важнейших источников зерна в Средиземноморье - на Сицилии, Сардинии и в Африке, которые так тщательно оберегал Помпей. Одним из результатов этого, возможно, стал спад в выращивании зерна в центральной Италии: в конце II века до н. э. римский трибун Тиберий Гракх уже жаловался, что Этрурия теперь отдана под большие поместья, где помещики получают прибыль от своих стад, а не от земли.29 Риму больше не нужно было зависеть от капризов италийского климата в плане снабжения продовольствием, но контролировать Сицилию и Сардинию издалека было нелегко, что доказал конфликт с мятежным полководцем Секстом Помпеем. Чтобы зерно и другие товары поступали в Рим, создавались все более сложные системы обмена. По мере того как Август преображал город, а на Палатинском холме возвышались великие дворцы, рос спрос на предметы роскоши - шелка, духи, слоновую кость из Индийского океана, изящные греческие скульптуры, изделия из стекла, чеканные металлические изделия из восточного Средиземноморья. Ранее, в 129 году до н. э., Птолемей VIII, царь Египта, принимал римскую делегацию во главе со Сципионом, завоевателем Карфагена, и вызвал глубокий шок, когда пригласил гостей на пышные пиры, облачившись в прозрачную тунику из шелка (вероятно, из Китая), через которую римляне могли видеть не только его грузную фигуру, но и гениталии. Но аскетизм Сципиона уже был немодным среди римской знати.30 Даже столь же строгий Катон Старший (ум. 149 г. до н. э.) покупал 2-процентные акции в судоходных предприятиях, распределяя свои инвестиции между несколькими плаваниями, и отправлял в эти плавания в качестве своего агента своего любимого вольноотпущенника Квинтио.31
Период с момента основания Делоса как свободного порта (168-167 гг. до н. э.) до II века н. э. ознаменовался бурным ростом морских перевозок. Как мы уже видели, после 69 года до н. э. проблема пиратства значительно уменьшилась: путешествия стали более безопасными. Интересно, что большинство самых крупных кораблей (от 250 тонн) датируются II и I веками до н. э., в то время как большинство судов во все периоды перемещались менее чем на 75 тонн. Более крупные корабли, имевшие вооруженную охрану, могли лучше защищаться от пиратов, даже если им не хватало скорости меньших судов. По мере того как пиратство сокращалось, все большую популярность приобретали небольшие суда. Эти небольшие суда могли перевозить не более 1500 амфор, в то время как более крупные корабли могли перевозить 6000 и более амфор, и до позднего Средневековья они не имели серьезных конкурентов по размерам.32 Однообразие грузов дает представление о регулярных ритмах торговли: около половины кораблей перевозили один вид груза, будь то вино, масло или зерно. Наливные товары перевозились по Средиземноморью во все больших количествах. Прибрежные районы, имеющие доступ к портам, могли специализироваться на производстве определенных продуктов, для которых хорошо подходила их почва, оставляя регулярные поставки необходимых продуктов питания приезжим купцам. Их безопасность гарантировал pax romana - римский мир, наступивший после подавления пиратства и распространения римского владычества на все Средиземноморье.
Маленький порт Коса, расположенный на мысе у этрусского побережья, представляет собой впечатляющее свидетельство перемещения товаров по Средиземноморью в это время. Его мастерские выпускали тысячи амфор по инициативе знатной семьи раннеимперского периода, Сестиев, которые превратили свой город в успешный промышленный центр. Амфоры из Коса были найдены на затонувшем корабле в Гран-Конглуэ под Марселем: на большинстве из 1200 кувшинов были выбиты буквы SES, знак семьи. Еще одно затонувшее судно, лежащее под этим, датируется 190-180 гг. до н. э. и содержит амфоры с Родоса и других островов Эгейского моря, а также огромное количество южноитальянской посуды, направлявшейся в южную Галлию или Испанию. Подобные предметы могли проникать вглубь страны на большие расстояния, хотя основные продукты питания, как правило, потреблялись на побережье или вблизи него из-за сложности и дороговизны их транспортировки вглубь страны, кроме как по реке. Водный транспорт был неизмеримо дешевле сухопутного, и эта проблема, как мы увидим, стояла даже перед таким удаленным от моря городом, как Рим.33
Основным продуктом питания было зерно, особенно твердая пшеница triticum durum, произрастающая на Сицилии, Сардинии, в Африке и Египте (твердая пшеница суше мягкой, поэтому лучше хранится), хотя настоящие знатоки предпочитали силиго - мягкую пшеницу, получаемую из голой полбы.34 Хлебная диета только наполняла желудок, а компанатикум ("что-то с хлебом") из сыра, рыбы или овощей расширял рацион. Овощи, если только они не были маринованными, плохо путешествовали, но сыр, масло и вино находили рынки по всему Средиземноморью, в то время как перевозка по морю соленого мяса была в основном предназначена для римской армии.35 Все более популярным становился гарум - вонючий соус из рыбьих внутренностей, который наливали в амфоры и продавали по всему Средиземноморью. В ходе раскопок в Барселоне, недалеко от кафедрального собора, среди зданий среднего по размерам имперского города была обнаружена крупная фабрика по производству гарума.36 Путь из Рима в Александрию занимал около десяти дней при попутном ветре, что составляло 1000 миль; в плохую погоду обратный путь мог занять в шесть раз больше времени, хотя грузоотправители рассчитывали примерно на три недели. С середины ноября до начала марта мореплавание категорически не рекомендовалось, а с середины сентября до начала ноября и с марта до конца мая считалось весьма опасным. Этот "закрытый сезон" в той или иной степени соблюдался и в Средние века.37
Яркий рассказ о неудачном зимнем путешествии приводит Павел из Тарса в Деяниях апостолов. Павел, пленник римлян, был посажен на александрийский зерновой корабль, отправлявшийся в Италию из Миры на южном побережье Анатолии; но был очень поздний сезон плавания, корабль задерживался из-за ветров, и к тому времени, когда они оказались у Крита, море стало опасным. Вместо того чтобы перезимовать на Крите, капитан проявил безрассудство и вышел в штормовое море, в котором его судно штормило целых две недели. Команда "облегчила корабль и выбросила пшеницу в море". Морякам удалось направиться к острову Мальта и пристать к берегу, но корабль все равно разбился. Павел говорит, что "варвары", населявшие остров, отнеслись к путешественникам хорошо; никто не погиб, но Павел и все остальные застряли на Мальте на три месяца. Мальтийская традиция предполагает, что Павел использовал это время для обращения жителей острова, но Павел писал о мальтийцах так, будто они были доверчивы и примитивны - он исцелил больного отца губернатора, и местные жители приняли его за бога. Как только условия на море улучшились, другой корабль из Александрии, зимовавший там, забрал всех; тогда он смог добраться до Сиракуз,
