— Стоп! — Я подняла ладонь. — Какое вино? Откуда Марко его взял? Что-то из ваших зелий?
— Думай, что говоришь! — взъярилась ведьма. — Я таким не занимаюсь. А вино он с собой принес. Не знаю откуда, он не говорил. Просто достал из-за пазухи и приложился.
— Так. — Меня обожгла догадка настолько невероятная, что… Я наклонилась к ведьме и заговорила тихо и сбивчиво: — Раффи, Марко при мне взял початую бутылку из запасов Жана. Ну, мы были в охотничьем домике, понимаете?
— Понимаю, — медленно кивнула она. — Ты думаешь?..
— Согласитесь, это очень похоже на правду! Кто-то заколдовал барона, а Марко — просто случайная жертва.
— Так вот в чем дело! — Лицо ведьмы просветлело. — Тогда я смогу его расколдовать! — И пояснила в ответ на мой недоумевающий взгляд: — Неадресные проклятия снять всегда намного проще.
— Ясно. — Я быстро соображала. — Одно непонятно. Куда делся барон Жан?
— Ну, это тебе виднее, — пожала плечами она. — А я, пожалуй, пойду.
— Куда? — удивилась я.
— Колдовать, — немногословно сообщила она и потянула вороного за гриву.
Ой, то есть не вороного, а Марко. Хотя в это все равно не верилось. Как можно превратить человека в коня? Это было за пределами моего понимания.
Стоп, что-то такое важное я слышала о лошадях… Но что?
— Раффи, постойте! — окликнула я.
— Что еще? — обернулась она.
— Скажите, а как расколдовать? Ну, если мы найдем барона? Вы сможете и его тоже? Ну, расколдовать? — Я сбилась и замолчала, ругая себя за косноязычие.
— Нет! — Слово упало камнем.
— Совсем? — глупо спросила я.
Она покачала головой.
— Я могу помочь, если человека заколдовали недавно. А после первого полнолуния… Извини, тут я ничего поделать не в силах.
— Как же так? — Я огорчилась чуть не до слез. Я незнакома с бароном Жаном, и, судя по рассказам, он мне вряд ли понравится, но… Он же человек! А с людьми так нельзя! — Неужели ничего-ничего не поделаешь?!
— Почти, — сказала она с явной неохотой. — По легенде, помочь может поцелуй невинной девушки. Но насколько это правда, я не знаю. А теперь нам пора.
И, ласково обняв жеребца за горделиво выгнутую шею, она повела его прочь.
— Аленушка! — позвала я, когда ведьма скрылась из глаз.
— Да, госпожа! — с готовностью откликнулась она.
— Ты не знаешь, где сейчас Поль?
— Ваш жених в библиотеке с господином Рандом, — доложила она бойко. — Они в шахматы играть изволят.
— Спасибо. — Я покраснела.
Никак не привыкну к тому, что Поля так называют.
Я решительно отправилась на поиски. Медлить нельзя!
Поль действительно обнаружился в библиотеке. Они со стариком коротали время за партией, рыцарь что-то рассказывал, и уже из-за дверей был слышан дребезжащий смех господина Ранда.
— Аля? — удивился рыцарь. — Что-то случилось?
— Случилось! — выпалила я. — Извините, господин Ранд, можно, я поговорю… с женихом?
— Конечно. — Он, закряхтев, поднялся и подмигнул: — Воркуйте, голубки!
— Кажется, я знаю, что случилось с Жаном! — заявила я, едва за ним закрылась дверь.
— Слушаю! — мигом посерьезнел Поль.
И я принялась рассказывать…
— Правдоподобно, — признал рыцарь, когда я выдохлась. — Значит, Жан может оказаться любым жеребцом в конюшне?
— Не любым! — возразила я, наконец вспомнив. Мне всегда лучше думалось при разговоре. — Вспомни, когда мы ехали в охотничий домик, Марко сказал, что какому-то барону продали трех лошадей. Двух он знал, а третья…
— Третья взялась из ниоткуда! — подхватил рыцарь и, вскочив, принялся мерить библиотеку шагами. — Ты права. Марко сказал, что того коня продали барону Пибоди.
— Продала Мари! — уточнила я запальчиво.
— Думаешь?.. — Поль недоверчиво поднял бровь.
— Думаю! — кивнула я. — Ну, сам подумай! Марко же говорил с Мари насчет той лошади!
— Коня, — педантично поправил Поль, но я только отмахнулась.
— Ну, пусть коня. Все равно. Мари знала, что с ним что-то неладно, но продала его барону Пибоди. Подозрительно?
— Подозрительно, — согласился рыцарь мрачно.
— К тому же смотри, — продолжила я торопливо, боясь потерять мысль, — в охотничьем домике же был порядок, правда? Все на местах. Если Жан превратился в коня прямо там, а судя по бутылке, так и было, то кто навел порядок? И кто увел коня подальше? А бутылку она, наверное, просто не заметила. Убиралась же впопыхах! Вдруг ее кто-то бы там увидел? Или заметил, что ее нет в замке? Пошли бы разговоры.
— Ты права, — неохотно признал Поль. — Но как Мари могла заколдовать Жана? В округе только одна ведьма, и она точно ни при чем.
— Не знаю, — отмахнулась я. — Но это сейчас не самое важное.
— Да! — Рыцарь резко замер, потом с силой ухнул кулаком по каменной стене. — Неужели это правда?!
— Боюсь, что да, — тихо сказала я, глядя в его глаза, полные гнева и растерянности.
— Поехали! — бросил Поль и направился к выходу…
Барон Пибоди принял нас не особо приветливо.
— У меня мало времени, — с ходу сообщил он, помахивая хлыстиком.
Судя по бриджам, сапогам до колен и прочим деталям костюма, он собирался на верховую прогулку.
— Мы надолго вас не задержим. — Поль вежливо поклонился. — Мы с невестой хотим взглянуть на коней, которых вы недавно купили у барона Рювенталя.
— Но зачем? — опешил барон.
Я растерялась. Мы с Полем совсем забыли, что надо придумать какую-нибудь правдоподобную причину для визита.
— Один жеребец ненастоящий! — ляпнула я и тут же поняла, какую глупость сморозила.
Барон тут же замкнулся. Видимо, он и сам знал, что с жеребцом что-то нечисто, но не устоял перед искушением приобрести по дешевке такое отличное животное.
Вот только животным тот жеребец совсем не был! Хотя… если вспомнить все рассказы, то Жан был той еще скотиной.
— Нет! — отрезал барон. — Не вижу причин удовлетворить вашу странную просьбу. А теперь извините, я спешу!
И недвусмысленно указал на дверь.
Я сжала руку Поля, молча прося не вмешиваться. Сама начудила, самой и расхлебывать.
— Как хотите, господин барон, — согласилась я холодно, старательно подражая госпоже Громовой. — Конечно, мы уйдем.
— Вот и хорошо! — рано обрадовался он.
— Но очень скоро вернемся! — продолжила я, будто не слыша. — Причем не просто так, а с милицией и ордером на обыск.
— Но! — возмутился барон, едва не выпрыгивая из своих узких бриджей. — Это неслыханно!
— Неслыханно, — согласилась я. — Неслыханно, когда барон покупает вещь, добытую преступным путем!
— Но… но я ничего такого не знал!
А глазки-то как забегали!
— Знали, — уверенно возразила я и продолжила наседать: — У Мари ведь не было никаких документов на эту лошадь, правда? Так что вы не могли не догадываться, что там что-то нечисто. Но предпочли закрыть на это глаза. И в другом случае квалифицировалось бы как скупка краденого.
— В другом случае? — с надеждой спросил обильно вспотевший барон.
— Именно, — кивнула я. — Но в данном случае имело место преступление против личности.
— Какой еще личности?! — совсем растерялся он.
— Под видом жеребца вам продали заколдованного человека! — отрезала я и уточнила: — Один из ваших коней — сам барон Жан Рювенталь.
Барон Пибоди захлопал редкими рыжеватыми ресницами.
— Вы шутите? — с робкой надеждой спросил он. — Это же шутка, правда?
И жалобно заглянул мне в глаза.
— Нет, — покачала головой я. — Боюсь, что нет.
Он сглотнул — кадык прокатился яблоком — и сломался:
— Что, вы говорили, вам нужно?
— Посмотреть на лошадей, которых вы купили у Рювенталей, — напомнил доселе молчавший Поль.
— И девственница! — вспомнила я.
— Простите, что? — Глаза барона округлились.
— Девственница! — четко повторила я.
— Э-э-э… — Барон смешался и спросил шепотом: — В жертву?
— Нет, — несмотря на весь драматизм ситуации, я с трудом сохраняла серьезную мину. Интересно, а он согласился бы?.. — Ей нужно только поцеловать коня, и все.
— Поцеловать… коня? — раздельно повторил полностью деморализованный бедняга.
— Да! Ну, надо же его расколдовать.
— Ясно, — кивнул барон.
Он с такой силой дернул за шнурок вызова прислуги, что тот оборвался.
— Да, господин, чего изволите? — осведомился предупредительный слуга, который мгновенно показался на пороге. Хорошо они здесь выдрессированы, ничего не скажешь!
— Хэмфри, пошлите кого-нибудь, чтоб привели Шалуна.
Я не сдержалась — хихикнула в кулак. Шалун, надо же!
И тут отличился.
— Да, и пусть все… э-э-э… невинные девицы из прислуги соберутся во дворе! — велел барон.
Слуга и ухом не повел.
— Как прикажете. — Он согнулся в почтительном поклоне и убыл исполнять.
