Я кивнула. Конечно, теперь местная милиция спохватилась и развила бурную деятельность: обыски, допросы, очные ставки.
— Мари и не думает отпираться, — продолжил Поль. — Оказалось, что когда-то она училась на магичку, но бросила институт ради замужества. При обыске нашли ее книги, записи… В общем, улик достаточно. Зато Ансельм упирается изо всех сил. Твердит, что ни о чем не подозревал.
— Да знал он все! — возмутилась я. — Может, в детали Мари его и не посвящала, но он же не слепой и не дурак!
— Не дурак, — согласился Поль хмуро. — Трус и слабак, но не дурак точно. Он же управлял поместьем в отсутствие брата. И, думаю, растратил его деньги на свою коллекцию.
— Боялся разоблачения? — предположила я. — Поэтому закрывал глаза на поступки Мари?
Поль кивнул и отвернулся. Представляю, как неприятно, когда родственники оказываются такими подлецами!
— А… что насчет наследства? — Я попыталась перевести разговор на другую тему.
Не помогло: Поль помрачнел еще больше.
— Сложно, — коротко ответил он.
— Расскажешь?
— Да, — кивнул рыцарь и наконец посмотрел на меня. Глаза у него покраснели, на щеках пробивалась светлая щетина. И морщинки у глаз. А он старше, чем кажется! — Знаешь, я устал. Устал совершать подвиги, устал жить одним днем. Я мечтал о собственном замке, а тут такой случай! Но…
— Но что? — тихо спросила я. — Он же сам хочет все оставить тебе!
— Хочет. — Поль дернул уголком рта. — Но я отказался от гражданства Альвии, когда вступил в орден. Таковы правила.
Поль отвлекся на мгновение и махнул проходящему официанту:
— Счет, пожалуйста!
И это позволило мне догадаться.
— Налоги, да? Раз ты не гражданин Альвии и при этом не состоишь с господином Рандом в ближайшем родстве, то налоги на наследство будут просто…
— Грабительские. Да. У меня нет таких денег.
А я смотрела, как невольно сжались у него кулаки. Сильные руки, совсем не изнеженные, как у Стэна…
И не придумала, что сказать, кроме:
— Мне жаль. Если я могу чем-то помочь… Ну, в законах порыться или спросить совета у госпожи Громовой…
— Можешь, — вдруг согласился Поль. Голос его отчего-то звучал странно. Неприятно просить о помощи? Но мы же друзья!
— Чем? — с готовностью откликнулась я.
— Ты можешь выйти за меня замуж, — сказал вдруг Поль, и мне показалось, что я ослышалась. Наверное, это все нервы и недосып!
— Прости, что? — пролепетала я.
— Выйти за меня, — повторил он так же спокойно. — Тогда я смогу быстро получить гражданство Альвии. И платить за наследство придется намного меньше.
Я молчала. Неужели он говорит всерьез?!
— Это выгодно и для тебя, — продолжал Поль. — Как моя жена, ты получишь значительно более высокий социальный статус. И когда начнешь работать, никто не попрекнет тебя тем, что ты попаданка.
Это звучало очень логично, очень рационально… и очень обидно. Я же думала, что в самом деле ему нравлюсь!
— Возможно, — согласилась я холодно, разглядывая свои пальцы. — Но я не могу принять такое серьезное решение, не взвесив все за и против. Кроме того, нам потребуется оговорить множество деталей. Например, вопрос о праве собственности на имущество, приобретенное в период брака…
Ледяные юридические формулировки привычно слетали с языка, и почему-то так было намного легче.
— Аля, послушай, — попросил Поль и взял меня за руку. — Клянусь, я не хочу ничего плохого. И не сделаю ничего, чего ты не захочешь. Аля, я предложил это именно тебе, потому что не знаю других девушек, на которых готов был бы жениться.
— Благодарю за предложение, — сказала я, стараясь подражать госпоже Громовой. Вот уж у кого отлично получается скрывать свои чувства! — Я подумаю.
ГЛАВА 16
О СОСЕДЯХ, СВАТОВСТВЕ И ТЕНТАКЛЯХ
Думать мне никто не мешал. Два дня из положенных трех «отсыпных» я бесцельно валялась в постели со второй книжкой из той странной библиотеки («Рыцари: мифы и реальность»). Книжка была для прикрытия, чтобы говорливая госпожа Гадрка не приставала с расспросами — обсуждать рост цен или виды на урожай не было сил.
Я пряталась за обложкой, как за высокой стеной. А вместо букв перед глазами стояло спокойное лицо Поля. Вот уж и правда мифы и реальность! Никогда не думала, что он настолько… Меркантильный? Дальновидный?
В чем-то Поль прав: мне действительно было бы намного проще работать, стань я госпожой де Лакруа. Вроде бы ничего плохого, но на душе как-то… Как в детстве, когда ждешь в подарок самую прекрасную куклу, а получаешь новый портфель.
Не так я представляла собственное замужество! И дело не в белой фате и пышном платье — Поль же наверняка не станет спорить, если я захочу принарядиться. И не в торжественной речи тетеньки из ЗАГСа, пафосно объявляющей о «рождении новой семьи».
Просто какая же это семья? Двусторонний договор (признаю, взаимовыгодный), и только!
Некоторые мои однокурсницы визжали бы от радости, предложи им рыцарь руку и сердце. Тем более что развод в этом мире получить не очень сложно, особенно если нет ни детей, ни совместно нажитого имущества. Полученный в наследство замок общим не станет, так что с этим проблем не будет. А насчет детей… Странно было даже представить себя мамочкой. Ну, то есть я знала, конечно, что когда-нибудь дети у меня будут, но не прямо же сейчас!
Я колупнула пальцем крошку на покрывале. От растерянности я даже не спросила Поля, будет ли наш брак… ну, настоящим или фиктивным.
Вспомнились серые глаза Поля, улыбка на его тонких губах…
Как он мог?!
От нервов помогал только шоколад. С шоколадом страдалось приятнее.
Я так и уснула, сунув в рот очередную конфету.
Снилось мне море. Плескалась рыба, бегали в пене прибоя голоногие дети, надрывно кричали чайки…
«П-р-р-росыпайся, олух! — вскричала птица человеческим голосом. — Нас затопили!»
«А? Что? Где?» — отозвалась колыхающаяся медуза.
«Затопили, говор-р-рю!» — раздраженно прорычала птица.
«Разве птицы умеют рычать?» — сонно подумала я и села на постели.
Приснится же такое!
В комнате было темно, до утра еще явно далеко. Странно, почему госпожа Гадрка раскричалась среди ночи?
— Алевтина, ты не спишь? — деликатно громыхнув кулаком в притолоку, поинтересовалась моя квартирная хозяйка.
— Уже нет, — мрачно ответила я, завязывая пояс халата, и распахнула дверь. — Что случилось?
— А сама не видишь? — Госпожа Гадрка была донельзя раздражена. — Потоп!
Она ткнула пальцем в потолок, с которого частой капелью лилась вода. На гладком полу собралась солидная лужа, коврик при входе потемнел и набух от влаги.
Туша хозяйки в необъятной ночной рубашке с рюшами выглядела впечатляюще.
Странно, что она не приснилась мне в роли кашалота!
— Надо подставить тазик, — наконец сообразила я и в благодарность получила раздраженный взгляд.
— Тут тазиком не обойдешься! Надо к соседям идти. Р-р-разбираться!
— Идите, — согласилась я. — Я сейчас возьму тряпку и…
— Алевтина, — голос чудовища в бигуди и сорочке стал заискивающим, — ты пойдешь со мной?
— Зачем? — удивилась я, потерев слипающиеся глаза.
— Ну ты же юр-р-рист! — даже удивилась она. — Ты в таком р-р-разбир-р-раешься!
— Угу, — буркнула я, уже понимая, что идти придется…
Вскоре она уже настойчиво нажимала на звонок в квартире этажом выше. Звонок заходился птичьим щебетом, до того ненатуральным, что я поморщилась.
Наконец из-за двери поинтересовались заспанно и опасливо:
— Кто там?
Нас, переминающихся с ноги на ногу на лестничной площадке, было отлично видно в глазок.
Хотя я бы на месте соседей тоже не стала открывать всклокоченному чудовищу в застиранном халате и со зверским выражением лица. Госпоже Гадрке явно недоставало топора.
— Соседка ваша! Вы нас затопили!
За дверью ойкнули и принялись звенеть цепочками и засовами.
— Это не мы! — первым делом заверила миловидная рыжеволосая женщина.
Они с мужем совсем недавно переехали в наш дом.
— Как же не вы! — возмутилась госпожа Гадрка. — Наверняка воду забыли перекрыть, а теперь признаваться не хотите!
— Нет, мы…
Договорить ей не дали.
— Да их вообще надо отсюда гнать! — Это уже выглянувшая на шум бабка из соседней квартиры. — Поганой метлой гнать! Собаченция ихняя кучки на лестнице делает, а убирать кто будет?!
Женщина отчего-то залилась краской.
— Но у нас нет собаки! — возразила она, нервно вцепившись пальцами в косяк, и зябко пошевелила пальцами босых ног.
— Как же нет, ври больше! — припечатала старушка. — А воет тогда кто?!
— Да, я тоже слышала! — согласилась госпожа Гадрка. — Пр-р-роникновенно так! Аж до печенок пр-р-робирает!
