Что касается господина Апсу, то здесь он явно тоже был в гостях. Когда я соорудил подобие факела и двинулся на исследование внутренностей холма, Цербер потрусил за мной, жалостно поскуливая. Видно, что дрейфит - может, тех самых Отверженных.
Несколько шагов вглубь раскопа, и я увидел какое-то малоприятное каменное изваяние, похожее на полустатую-полугоршок. По крайней мере, у него были дырки глазниц и ноздрей, подходящие для выпускания пара. Внизу, под ножками, имелось пространство для подкладывания дровишек, а сама емкость казалось достаточной для варки немалого количества мясных продуктов. Кстати, неподалеку от сохранившегося зольника валялось то, что можно было назвать костями, в том числе -человеческими: берцовыми, тазовыми и так далее. В общем, туристская радость. Но кто же тут забыл свои скелеты? Может, сами археологи не поделили этот полугоршок, перекрошили друг друга и успешно превратились в мусор?
Я сделал шаг, из-за чего земля вдруг поехала под ногами, и мое тело куда-то провалилось. Летел я недалеко, упал на свои вещмешки, поэтому не ушибся, а испугался. Когда вновь запалил факелок, то обнаружил, что свалился в неглубокую шахту, на дне которой начинался самый натуральный подземный ход. А потом чуть ли не на голову мне рухнула тушка Цербера. Я думал, сейчас он разозлится и искусает Серегину голову. Нет, обошлось. Видимо, мой компаньон Апсу экспериментировал на шакалах довольно давно, поэтому Цербер лишь отряхнулся. Не обиделся и тогда, когда я отпихнул его от себя, ведь эти зверьки и бешенство, и чуму подарить могут.
Ладно, родню и товарищей не выбирают. Вход в неведомую, возможно, кошмарную мглу был бесплатным - что ж, посмотрим, каким окажется выход.
Часть 3. ЖИЛИЩА БОГОВ
8.
(Южный Ирак, апрель 1983 г.)
Дыра оказалась оригинальным входом в гробницу. Естественно, древнюю. Сейчас вам такую разве что по великому блату устроят. Поскольку приходилось мне почитывать - и не только по долгу службы - книжульки об археологических достижениях, то спустя несколько минут я стал узнавать обстановку.
Во-первых, уложили тут казначея или эконома бога - в такой должности официально числились правители шумерских и вавилонских городов. Захоронили со всеми почестями, чин-чином. Эх, на мое бы место профессионала - чтобы полновесно восхищался! Просто музей-могила здесь, поставь кассу да стриги купоны с посетителей. Наверное, более целой гробницы во всей Месопотамии не сыщешь. Урки-ворюги ее не тронули, да и западные археологи не успели ничего хапнуть. Допустим, западники успели только сделать раскоп, а потом их вспугнули какие-то события. Например, иракские начальники сообщили, что заберут себе львиную долю добычи, «чтобы народ не обиделся». Тогда ушлые археологи и решили отложить свое гробокопание до лучших времен. А вход в раскоп забыли заделать. Правдоподобно? Не слишком. Но, может, во время паводка вполне залепленный вход размыло мощными потоками? Да и вообще, зачем я должен себе лишние вопросы задавать? Оставим это счастье другим инстанциям.
Вначале под ногами активно хрустели черепа и костяки. Этих экспонатов в музее-могиле было предостаточно. Судя по неплохо сохранившимся бронзовым шлемам, боевым топорам и наконечникам копий, некогда они принадлежали солдатам и матросам. Кто их всех порешил? Неужто это войско дало себя перебить только для того, чтобы сопровождать на тот свет представителя бога и своего богоданного начальника? Какое же божество играло тут первую скрипку? Судя по клинописи, гробница была посвящена Нергалу, чьим пронзительным глазом являлся красный Марс.
Насколько припоминается, ничего от этого шумерского Кощея нельзя было дождаться, кроме смерти в различных вариантах - от просранной войны до кровавого поноса. Впрочем, будучи крайне вредным для посюстороннего земного существования, Нергал, наверное, хорошо годился для обеспечения сносной загробной жизни. Вот даже стоят горшки и кувшины, в которых оставляли кое-что выпить и закусить переселенцам на тот свет. Или это опять угощения для Кощея? Похоже, у него нет проблем с аппетитом. В нишах стены сохранились черные угольные пятна и зола - масляным фитилям предстояло обеспечивать яркое освещение во время погребальных работ.
Потом я увидел полурассыпавшиеся костяки какой-то скотины, которая тоже пала на боевом посту. А также нечто, смахивающее на колеса, спицы, ободья и прочие остатки гужевого транспорта. Похоже, тягловая сила здесь присутствовала в количестве, достаточном для приличных выездов по загробным полям. Только кому предстояло кататься?
Вдоль стен рядками лежали десятки черепушек - дамских, исходя из размеров и остатков украшений. Певички, музыкантши и прочие деятельницы эстрады? Опасная была у них работенка когда-то, не сравнить с нынешнем временем. Медь и бронза, правда, иззеленели до невозможности, но золотые кольца для больших ушей и носов, серебряные височные подвески, а также браслеты и гривны сохранились прилично. На них даже узор удавалось разглядеть при хилом свете зажигалки - шестигранники и свастики, представляющие то ли банальное солнце, то ли осеменяющий свет небесный. А также там прокарябаны были какие-то орлы, наверное, посредничающие между небом и землей и курсирующие вдоль мирового древа. В его корнях колупался змей подколодный, представляющий темное начало, но, кажется, по-своему ухаживающий за столь серьезным растением. Типичный сюжет всех без исключения мифологий. Кстати, друг Цербер сочувственно заурчал, глядя на змея. Наверное, он и себя принимал за дракошу.
Вспомнились строки уличного поэта: «Везде следы распада и говна». Впрочем, на базе этих находок я мог, наверное, пробиться в состоятельные личности. Однако сочетания слов «грабитель могил» и «майор КГБ» мне мешали. Наверное, действовали душеспасительные россказни из книжек про светлоликих и чисторуких чекистов.
Поэтому я сунул в карман всего несколько колец с камушками, скажем так, для музея или для того, чтобы мне добраться до такой страны, где можно будет раствориться без остатка для советской и американской разведок.
А потом я добрался до ряда погребальных камер, где, кажется, отдыхали остатки очень важных людей. Когда я входил в одну из таких комнат «вечного отдыха», мне показалось, что там, на каменном лежаке, находится почти целое и даже дышащее тело. Естественно, дрожь пробрала. Но вблизи с наваждением было покончено. При свете моего крохотного огонька - костяк как костяк. Цербер для убедительности даже пописал на эту кучку. По странности шакал действовал на меня успокаивающим образом -он, хвостатое дитя вольного воздуха, так же, как и я, пребывал здесь незванным визитером.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
