И еще вот. На самых богатых погребениях золото напрочь отсутствовало. Похоже, железо тогда считалось наиболее дивным и дорогим украшением. И, к тому же, металлом, что отпугивает злых духов. Или приманивает? По крайней мере, кости были просто усеяны ржавчиной.
Я вспомнил рассказ Данишевского - древние месопотамцы были уверены, что их родная Шумерия-Вавилония полностью принадлежит товарищам богам, которые все в ней обустраивают от "а" до "я". Люди же, от главного эконома до последнего трудяги, не более чем орудия труда и отдыха у высших существ. Соответственно, чем удобнее и полезнее инструмент, тем лучше с ним обращаются «верхи». Таким образом, якобы работающие боги несколько напоминают наши партийные органы, раскованно и рискованно шутил профессор.
А еще всплыло на поверхность моей помоечной памяти, что у древних жителей этих краев не было особо разработанных представлений о посмертном кайфе и загробном времяпрепровождении.
Значит, точно, людей и скотов, воинов и певичек резали тут даже не ради сопровождения в лучший мир начальства, а лишь на потребу кощею Нергалу.
Я прошел мимо погребальных камер, и на этом подземный коридор не закончился. Но неожиданно моего затылка коснулся нарастающий шорох. ЗАВЕСА упала. ЭКРАН оказался дырявым. Так сформулировалось в какой-то самой мудрой точке сознания.
А тело, дернувшись от неожиданности, резко обернулось. И мой Цербер тоже отреагировал. Я заматюгался от представшей картины, а шакал гневно зарычал на нее. ОНИ встали. Не все правда. Но активистов хватало. Воины, волы, храмовые певички и главные экономы чумного бога встали в строй. Легкое свечение позволяло их разглядеть в кромешной тьме.
Я поднял ствол «Ингрэма» и, ни на что не надеясь, с воплем «суки!» выпустил в нечистую силу длинную очередь. Секунд десять спустя понял, что строчу в пустоту. Никто из «сук» не встал и даже не сел. Просто померещилось. Из-за приступа шизоидной клаустрофобии. Все лежат спокойно на своих законных местах - и глупые черепа, и кости, и прочий бесполезный утиль.
Я основательно успокоился и двинулся вперед. Но что-то все же зудело и тревожило. Казалось, если обернусь назад, то снова увижу ИХ стоящими и даже летящими следом. Я такие мысли отгонял самонасмешками, но дурные размышления дополнялись ощущениями в спине. Антенна-позвоночник чувствовала чье-то тесное присутствие, чьи-то буравящие пульсации. Плюс звон колокольчиков и писки. Я себе популярно объяснял, что это всего лишь самовнушение, но потом вспомнил, как ощущал кое-что подобное, сидя в бореевском институте, между четырех ЭВМ «ЕС-1040» - когда мощные электромагнитные колебания, словно бомжи в мусорном баке, ворошили что-то внутри меня. Здесь, в подземельи, вряд ли работает подпольный вычислительный центр. Но, может, имеется какой-то другой источник сильного поля? Однако, в чем тут разберешься без специальных детекторов?
Я понял, что вспотел, причем изнутри. Впечатление создавалось такое, будто меня всего искусали - пульсирующие жала каких-то неведомых оводов проникали аж до самых глубоких кровеносных сосудов. Я почти машинально покрутил головой и опять заметил ИХ. Но теперь ОНИ сами скромничали и старались не попадать в поле зрения. А каждый шаг давался мне все туже из-за нарастающего утомления в членах тела и души.
Неожиданно Цербер ткнулся в мою ногу, как бы призывая остановиться. Я замер - наверное, оттого, что просто хотел передохнуть. А шакал заскулил.
Дальнейшее, наверное, не имело никакой связи с этим скулежом. Окружающее пространство давай расслаиваться, образовывая множество колышущихся завес, отчего сантиметры и метры стали подвижными величинами. Позвоночник повел себя хитро, он завибрировал и стал, как веретено, вытягивая, наматывать на себя растрепанное пространство. Конечно, все это было лишь наваждением. Однако расстояния изменились так, что зрительно я оказался на оптическом холме - по контрасту с ямой, в которой торчал во время перемещений по тростниковой чаще.
Теперь я видел супротивников-упырей, что лезли со всех сторон на приступ. Шумерские воины, возницы, копьеносцы, щитоносцы наступали на меня, как на крепостную башню. В тыловых порядках их сопровождали певички и музыкантши. Где-то неподалеку наступлением командовали эконом бога вместе со своей супругой. Слышались даже приказы из грубых односложных слов. Пожалуй, покойников слишком рано списывают со счетов.
Я дал очередь. Но с малым успехом - упыри сновали, как мошкара, они были просто намного шустрее моих пуль.
Цербер ободряюще заурчал, мол, «я с тобой». После этого я, наконец, увидел главную завесу. Мне показалось, что потолок распался, и сверху падает вода - даже присел с испуга. ПРЕДСТАВИТЕЛИ нечистой силы порциями вылетали из водопада, излучались сквозь бурное экранное поле, и дальше молниеносными скачками двигались из одной гравитационной ячейки в другую.
Мой психический электрон связал нас в один кристалл - так быстро, что у меня зарябило в глазах. Тогда я еще раз провел своей пушкой, как веером, и на этот раз с каждой новой пулей, безнадежность убывала, а приходила уверенность в своих вооруженных силах. Я вливался в каждый выстрел, я летел в каждом комочке свинца. Время разбилось на тысячу сто пятьдесят плевков в минуту - как раз темп стрельбы моего пистолет-пулемета. Упыри застревали в пространстве, как в смоле, и я бил в мишень, упреждая ее скачок в следующую ячейку.
Когда пуля попадала в цель, та приобретала яркость, но, тем не менее, исчезала - с легким хлопком и слабым шипением. Значит, пробирает астральных гадов нашенский свинец! Приятное научное открытие. Значит, набираясь вредоносности, они получают и материальность. Надо понимать, проникая из-за экрана, визитеры-хапуги отчаянно хватают материю. Проклятые пантофаги-всеядцы. Однако материя пули оказывается чрезмерно питательной, то есть разрушительной.
Впрочем, все эти умности забрезжили в голове, когда, наконец, наступила тишина, в которой стучала лишь кровь, протекающая через виски. Зуд от незримых укусов постепенно пропадал. Мы переглянулись со шакалом-драконом - кажется, неплохо я сработался с господином Апсу. Пожалуй, откроем совместное предприятие и все доходы от бурной деятельности пополам.
Стоп! Лоб увлажнился - вдруг пантофаги посягнули на ту материю, из которой состоят мои валютные запасы? Я судорожно засунул руку в карман… худшего избежать удалось, баксы не подверглись вероломному нападению.
А спустя несколько минут опять двадцать пять. Впритык возникла фигура шумерского военачальника, которая проскочила сквозь мое незащищенное тело, оставив зуд и жжение в сосудах, несмотря на предостерегающий вопль: «Товарищ командир, не трогайте меня».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
