сумка с телефоном и кошельком, но девушка не стала никому ничего сообщать. Расскажет, только если кто-нибудь заметит ее отсутствие. А пока что хочется одного – выпасть из привычного мирка, побыть в изоляции от людей и вещей, которые довели ее до ручки.
Весь путь по кочкам и выбоинам загородной дороги Фаину не покидала приятная легкость. Во-первых, она как следует прооралась сегодня, во-вторых, она еще две недели не вернется в общежитие и не увидит Яна, в-третьих, ее везут туда, где кто-нибудь точно поможет ей разобраться в себе и в окружающих, выпутаться из сетей, в которых она билась слабым насекомым под чутким взглядом паука. А если нет, она хотя бы отдохнет в спокойной обстановке, где никто не будет превращаться в монстра, приращивать ей волосы и пытаться продырявить висок дрелью.
По прибытии ее молниеносно оформили, с улыбкой проводили в номерок гостиничного типа в крыло для спокойных пациентов, выдали чистую одежду и постельное белье и на время оставили в одиночестве. С удовольствием переодевшись во что-то вроде просторной белой пижамы и мягких тапочек, Фаина собрала волосы в дурацкий пучок на затылке и стала осматривать отведенное ей помещение. Максимум пятнадцать-двадцать квадратных метров. Здесь легко умещались односпальная кровать, маленькая прикроватная тумбочка, письменный стол у окна и два стула. Душевая совсем тесная, зато своя. А вот в столовую, похоже, придется ходить со всеми остальными в отведенные часы. Как в школе. Или в тюрьме.
Фаину не волновало, что ее жизнь разительно изменилась за столь короткий срок. Главное, что сейчас она подальше от Яна, в спокойной обстановке – не так уж важно, где именно. В последнее время в ее жизни стало происходить так много всякой дьявольщины, что оказаться в лечебнице казалось вещью вполне закономерной.
Забавно, рухнув на кровать, пялиться в потолок и размышлять, как там, в общежитии, отреагируют на ее исчезновение, и кто забьет тревогу первым? И как же себя поведет Ян, когда Фаины не станет поблизости, кого он будет мучить теперь, над кем издеваться? Хотелось пройтись по своему «лазарету», раскручивая йо-йо и ожидая телефонного звонка от кого-нибудь вроде Гены или Даши, взволнованных голосов, десятка вопросов, предложений помощи… И спокойно так, с улыбкой, уверять, что отныне у нее все в порядке, а помощь нужна не ей, а всем тем, кто остался на этаже.
Специалист посетил пристанище Фаины ближе к вечеру, когда она уже успела как следует проголодаться и заскучать. Это была женщина, которую сложно назвать молодой, но в то же время язык не повернется сказать «пожилая»; с красивыми волосами, ухоженными ногтями и чистой кожей; она вся излучала спокойствие и цельность духа. Говорила она равномерно и сдержанно, редко позволяя себе улыбку, но при этом не казалась сухой. Рассматривая ее, Фаина неосознанно проникалась симпатией, и целый рой мыслей относительно ближайшего будущего выстраивался в ее голове в соответствии с тем, в какую сторону «дул ветер» разговора.
Не дождавшись приглашения, женщина коротко осмотрелась, присела на стул и представилась Инессой Дмитриевной Браль; затем поведала о своих дипломах и профессиональном опыте, лаконично и без хвастовства, что пришлось по душе Фаине, которая никогда не жаловала хвастунов с душой нараспашку, да и в целом с большим подозрением относилась к новым людям в своей жизни.
– Сегодня не буду мучить Вас долго – Вы нуждаетесь в отдыхе. Начнем с завтрашнего дня, если Вы не против, а пока проведу небольшой экскурс.
Слушая приятный голос Инессы Дмитриевны, Фаине хотелось верить в то, что эта интеллигентная женщина с трезвым взглядом на мир и явно высоким уровнем квалификации обязательно поможет ей. Но, вспоминая о существовании Яна, грустно усмехалась про себя. Даже на расстоянии его длинные щупальца дотягивались до Фаины, не отпускали, словно легкая тошнота.
– Жить будете здесь, питаться в столовой в определенное время. Сеансы психотерапии, если вам удобно, тоже можно проводить прямо здесь. Либо Вы ко мне приходите, либо я к Вам, тут решайте сами. Комфорт пациентов превыше всего, особенно в таком состоянии, как у Вас. Сразу скажу – пичкать таблетками я никого не собираюсь. Я не сторонник антидепрессантов и психостимуляторов, максимум – снотворное, но это в крайнем случае. Моя цель не сделать Вас овощем, а разобраться, что вызвало нервный срыв, и предотвратить его повторение в будущем. Вы сейчас в довольно шатком состоянии, таить не буду. Если переживаете, то успокойтесь. Проблемы с психикой бывают у всех – молодых, взрослых, старых. Не все считают это чем-то, достойным внимания специалиста. Не все находят время и желание лечиться. Депрессия – не сломанная рука, сами понимаете.
Фаина едва заметно шевельнула подбородком.
– Всегда решают: как-нибудь само пройдет. Думаю, Вам это знакомо.
Фаина позволила себе слабую улыбку.
– Наш курс продлится две недели. Это довольно малый срок, чтобы привести человека в состояние, близкое к норме, особенно если он измотан и замучен, как Вы. Две недели – это практически ничто в естественном биоритме человека, с которым перекликаются все его жизненные показатели, как физические, так и психические. Мы, психотерапевты, всегда имеем дело с тем, что формировалось в человеке десятилетиями, а должно быть устранено за гораздо более краткий срок. Не всегда это реально. Однако я приложу все усилия, чтобы Вам стало легче.
Можете звать меня Инесса. Или Инесса Дмитриевна, да хоть фрау Браль, как Вам удобно. Так, что еще забыла рассказать? Если что-то нужно, обращайтесь к медперсоналу. По любому вопросу. Пусть Вас не стискивает смущение или неудобство – здесь это лишнее. Я хочу создать для Вас комфортные условия, это первостепенно. Не ходите в крыло для тяжело больных, там может быть опасно. Прогулки разрешены в любое время, кроме сеанса. Хотя я не против провести его и на свежем воздухе, например, за партией в шахматы. И помните, Вас тут никто не удерживает силой. В любое время Вы можете собраться и уехать. Ваших родственников мы не уполномочены оповещать, связи Вас никто не лишает. Интернет и звонки в вашем распоряжении. Чувствуйте себя свободно, но все же помните, что это лечебница, на территории которой действует ряд простых правил. Памятку вам выдадут, ознакомитесь. Ничего жуткого.
Инесса Дмитриевна на пару мгновений замолчала, собираясь с мыслями, и внимательно осмотрела свою пациентку, слегка удивленная тем, что та до сих пор не проронила ни слова. Женщине уже в тот миг показалось, что перед нею сидит крайне любопытный случай.
– Что забыла рассказать сегодня, добавлю завтра. В час дня проведем первый пробный сеанс. Вы, главное, не волнуйтесь, это просто беседа. Поговорим. Постараюсь Вас сильно не обременять. Итак, – она поднялась, поправила белый халат и волосы, –
