— Страшные вещи там похоже творятся парень. Были у нас три дня назад беженцы с тех мест, говорят оборотни там лютуют, и их собственные егеря ничего поделать с этим не могут. Рвут их самих на части. Скверные дела там творятся. Боимся, что этот ужас и к нам придёт. Мы ведь с тобой знаем, что армия у нас в Виратме никакая, да и егерей я вижу раз в пару лет. В нашем регионе единственная защита это ваш храм, но что он может против стаи оборотней? Сам мне скажи…
Я опустил взгляд от его слов, пытаясь осмыслить эти страшные новости, а староста продолжил.
— Да и егеря наши с колдунишками столичными, мало что поделать тут смогут. Если даже в Баграте справиться не могут. Слышал армию на отряды разделили и послали на защиту поселений. Но, если они там у себя не сдюжат… к нам этот ужас придёт.
— Жуткие вещи ты мне поведал, староста, действительно жуткие.
Покачал я головой, находясь под впечатлением.
Глава 11
Оборотни — одни из самых ужасных созданий этого мира. Читал я о них, слышал много историй от учителей и даже послушников. Урлан имел с ними дело, и насколько помню не горел желанием встречать этих монстров вновь.
Чаще всего они создаются из укушенных оборотнями людей, которые потом тоже становятся оборотнями. Не всегда конечно, но вероятность очень большая. У таких жертв есть возможность спастись, если они в течение нескольких дней обратятся за помощью к опытному священнику или магу, который способен снять с них это, передающееся с укусом, проклятие. Если же этого не сделать, то обычно звериная натура начинает брать верх. Человек становится более злым и агрессивным, начинает любить пожирать сырое мясо. Становится сильнее, быстрее и выносливее. Такой человек легко пойдёт на убийство, и может даже стать людоедом. Всё это случится, если он не станет сдерживать свои желания, бороться со зверем внутри себя. А ещё, раз в месяц при полной луне, такие укушенные обращаются в сильное чудовище, одолеть которое непросто даже учителю храма. Для учеников такой бой ещё сложнее. Так как в звериной форме эти существа значительно превосходят людей, а раны, нанесённые им простым оружием, заживают практически на глазах. Необходимо волшебное оружие или выкованное из серебра. Только подобные повреждения заживают дольше, и урон от них значительно больше.
В историях о ликантропах пугают ещё две вещи. Первая — это то, что они очень хитры и сохраняют человеческий разум. Поэтому могут годами и десятилетиями жить среди простых людей, притворяясь обычным человеком. Скажем, какой-нибудь добрый дедушка или красивая девушка, на которую никогда не подумаешь ничего плохого… а по ночам, в полнолуние, она ходит по улицам в могучем облике и вырывает людям сердца. А бывает, принимая свою природу, несёт разрушения и смерть даже в своём человеческом облике.
Ещё что о них следует знать, это то, что прожив некоторое время, оборотни учатся принимать звериный облик не только под полной луной, но и вообще когда захотят. Учитывая всё это становится понятно, как их боятся и ненавидят простые люди.
По словам Урлана даже наш монастырь может не выстоять, если на него напала бы действительно большая стая ликанов. Каменные стены их не остановят. Они умеют взбираться даже на отвесные. Ученики до пятой ступени почти бессильны в бою против них. Все оборотни двигаются вполовину быстрее обычных людей, иногда даже ещё быстрее.
Поэтому выслушав слова старосты, я сохранял молчание, удивлённый и испуганный всем услышанным. Страшно подумать, что способна натворить целая стая. Затем, наконец, спросил.
— И что думаете делать? Надеетесь, что стены выстоят? Не думаю, что даже одного оборотня ваша ограда и стража остановят. Почему в храм не сообщили, когда узнали про эти ужасы?
Тот невесело улыбнулся.
— А что они сделают парень? Учителя пошлют и будет он у нас тут зимовать? Ведь есть ещё и другие поселения вдоль границы… тоже будете их защищать? То-то и оно… на себя только рассчитывать приходится. Вот мы и укрепили поселение как могли, наконечников для стрел с серебром наделали. Ещё и на оружие такое сделали. Ну, конечно, не пускаем в поселение никого из чужих. Монетой тут серебряной знахарка предложила ещё путников проверять.
— Тоже слышал о таком, вроде как оборотням больно за серебро рукой браться, хотя может и слухи всё это.
— Не слухи это. Варма говорит, обожжётся он, если схватит серебро рукой.
Староста покачал головой.
— Ну ладно мы… ты-то сам монах, что делать теперь будешь? Пойдёшь в Баграт, чтобы больше узнать или в храм скорее направишься?
Я покачал головой.
— У меня всего лишь третья ступень староста. Оборотня мне не одолеть…
— Упыря то вижу убил, по украшению твоему на шее вижу.
— Не один я там был, охотники из Перлоша помогли, да и не так страшны упыри, как оборотни. Даже будь я седьмой ступени, мне всё равно посещать другие страны и влезать в их внутренние проблемы разрешения никто не давал.
Он кивнул, а я продолжил.
— Нужно сообщить в храм эти новости, и как можно скорее, пусть настоятель сам думает, что делать. Вы человека с телегой мне выделите? Лучше время не терять, с утра обратно отправиться. А то дорога дальняя.
Он отрицательно покачал головой.
— Не хотелось бы сейчас никого из поселения выпускать. Полнолуние скоро, сам знаешь, что в этот день произойти может…
Староста поморщился, о чём-то раздумывая, потом хлопнул ладонью по столу.
— Ладно монах, так и быть, до Пашни тебя, скажу мужикам, довезти, но не дальше! А там уже проси их старосту.
— И на том спасибо, не хочется во время такой погоды пешком болтаться.
— Кстати, парень, может у тебя есть монеты серебряные, ты бы выменял нам на золото или медь?
— Ну, десяток найдётся, разменяю на золотой.
— Спасибо монах. Сейчас тебя проводят на постой и накормят. А с утра докинем до Пашни.
