при необходимости выхода желательно создавать большие вооружённые группы. Университет Монаша и Университет Саскачевана совместно с информационными агентствами Восточного Блока распространяют актуальную информацию об опасных жизненных формах территорий. Таковых зафиксировано более двухсот…»
Гедимин хмыкнул. «Когда-то на территориях были только сарматы,» — подумал он. «Теперь вся планета — сплошные территории. Двадцать семь порталов… Да, перестарались мы с ирренциевыми бомбами…»
— Джед, ты далеко? — раздался в наушниках слегка смущённый голос Кенена. — У тебя полчаса на приведение себя в порядок. Никакой работы — всего лишь визит вежливости.
…На всех экранах вдоль шоссе желтели лунные диски — то со взлетающим орлом, то с зайцем, держащим в лапах оранжевый фрукт, то с синскими иероглифами. Гедимин ждал, что Кенен налепит такой же значок ему на скафандр, но командир лишь хмыкнул, окинув сармата задумчивым взглядом, и поправил белую манжету собственной рубашки. Он снова оделся по-человечески и долго примерял уличные респираторы, то надевая, то снимая шляпу и нашейный платок, морщился и примерял снова. Гедимин смотрел на него с любопытством, но вопросов не задавал.
Глайдер притормозил у парадного входа «Сюаньхуа», и сармат недовольно сощурился, но отступать было некуда. «Надо же проверить, как они все там,» — напомнил он себе. «После этого Лиута и того, что он сделал…»
На чёрной стеклянной двери висела табличка «сожалеем, но мест не осталось», но Кенен уверенно подошёл к ней, и скучающий рядом охранник, встрепенувшись, достал ключ.
— Миссис Агуэра, они приехали, — быстро проговорил он в коммутатор. Дверь открылась, и Гедимин увидел стены, увешанные красными крупноячеистыми сетями. На каждом пересечении нитей висел небольшой золотистый диск. К шуршащим занавесям добавили подвески в виде фруктов, маленькие, но довольно реалистичные. По вестибюлю плыл знакомый запах — чем-то похожим пахло от Иджеса, разворошившего подарочные пайки с оранжевыми фруктами на прошлый День Луны.
— Доброе утро, джентльмены, — Мэрикрис, поднявшись из-за стойки, слегка наклонила голову. Она была в рабочей красной одежде, лицо прикрывала полумаска с острыми выступами, тянущимися от щёк в стороны. Она негромко щёлкнула пальцем по столу, и из-под завесы выглянули двое в белых платьях. Одну из них Гедимин узнал сразу же — по шраму на щеке. Увеличенная полумаска частично его прикрыла, краска, нанесённая на кожу, должна была замаскировать остатки, но сармат видел, что этот участок, стянутый неэластичным швом, менее подвижен, чем соседние.
— Джой, — он наклонил голову; кажется, это сходило у местных за приветственный жест. Самка вспыхнула — даже сквозь краску проступил румянец.
У входа послышался мелодичный звон. Выглянувший из коридора молодой самец церемонно кивнул гостям и поспешил к двери. Несколько секунд он переговаривался с теми, кто стоял на улице, потом четверо новых гостей вошли внутрь.
— Мы только посмотрим, — сказала одна из прибывших самок, смущённо краснея. Гедимин, глядя на неё, не мог понять — это мелкая взрослая особь или крупный подросток.
— Двадцать центов с гостя, — сказал самец, подводя всех к терминалу. — Любые фото входят в сумму.
— И та комната тоже открыта? — с опаской спросил один из посетителей.
— Да, и зайти туда можно, — кивнул юнец. — Вот, смотрите, — это фото тех людей, Эмми и Луки…
Гедимин проследил за его рукой и увидел в стене за стойкой неглубокую нишу. На её дне были прикреплены две фотографии в рамках из белых цветов. Перед ними лежала россыпь монеток, оранжевый фрукт и миниатюрные модели двухэтажного домика и четырёхместного глайдера.
— Идите, молодые люди, — кивнула притихшим гостям Мэрикрис. Занавесь зашуршала, пропуская их в коридор, и оттуда послышалось приглушённое хихиканье. Гедимин мигнул.
— Джой, Мишти, не стойте, как прилипшие, — недовольно сказала миссис Агуэра. — Гости пришли не для того, чтобы вникать в наш бизнес.
Самки закивали. Джой с широкой улыбкой взяла Гедимина за локоть двумя руками и потянула к проходу.
— Идёмте, идёмте, купальня остывает! Мистер Джед, как же хорошо, что вы пришли!
— Приятно видеть, что вы не закрылись после всего этого шума, — сказал Кенен, расплываясь в ответной улыбке.
Проходя по коридору, Гедимин увидел юнца в белом комбинезоне. Тот стоял у открытой двери самой дальней комнаты левого крыла и снимал помещение на карманные смарты. Их у него было четыре, не считая собственного, закрытого в нагрудном кармане.
— Прибавка к доходам? — усмехнулся Кенен, кивнув на левое крыло.
— Эта комната уже есть, и куда её теперь? — отозвалась Джой; она посмотрела налево и тут же отвела взгляд. — Миссис Агуэра хотела замуровать её, но всем было интересно, и мы её оставили. Может, когда-нибудь, когда шумиха стихнет, мы откроем там купальню…
— Но я там работать не буду, — сказала Мишти.
— Я тоже, — кивнула Джой, погладив Гедимина по броне; сармат мигнул. — Если бы не мистер Джед, мы бы сейчас… Ладно, не будем. Сегодня всё-таки праздник! Мы взяли четверых новичков — никто из местных не хотел там работать, даже открывать дверь.
Дверные створки, украшенные сложным орнаментом, плотно сомкнулись, и сармат, пробравшись под шуршащей завесой, вышел в комнату со стапелем для скафандра и сейфом для ценностей. Он прислонился к креплениям, неохотно выбираясь из брони. Самка следила за ним, и её глаза странно блестели.
Выйдя в купальню, Гедимин скользнул взглядом по ваннам и довольно хмыкнул — в этот раз с компрессорами было всё в порядке, как и с подогревателем. Запах фруктов висел в тёплом влажном воздухе. Он как-то действовал на рецепторы — сармат почувствовал, что к коже приливает кровь. Особенно сильно это проявлялось там, где Джой проводила по его телу ладонями; он смущённо щурился и старался на неё не смотреть. Заметив это, самка хихикнула и, отступив на шаг, кивнула на готовую ванну.
— Это всё бесплатно, мистер Маккензи, — говорила Мишти Кенену, уже улёгшемуся в тёплую воду и блаженно прикрывшему глаза. — И дополнительное масло тоже. А может, хотите раскраску на лицо и руки? По мере остывания она будет менять цвет.
Гедимин едва заметно усмехнулся. Вода уже частично накрыла его, запах растений стал
