что-то в этом роде. И для нас рискованно быть вместе. Но, если ты хочешь, мы можем сделать это снова до твоего отъезда. Нам просто нужно найти подходящее время, чтобы я могла получить то же самое еще раз!»
«Я оставлю выбор времени за тобой», — сказал я. «Мне очень понравилось, но я не хочу создавать тебе проблемы».
«Я дам тебе знать. Возможно, это произойдет, но это не точно. Я хочу этого, но мне нужно быть очень осторожной».
Мы смотрели оставшуюся часть игры и она становилась только хуже. Русские забили еще один гол всего за 30 секунд до конца второго периода, и после этого игра превратилась в катастрофу. В конце второго периода счет был 9:0. Русские пытались что-то доказать, но было уже слишком поздно, чтобы выиграть золото. В третьем периоде Швеции удалось забить два гола, и окончательный счет стал 9:2.
Сюзана ушла в свою комнату, вернулась с 20 кронами и вручила их мне.
«Ты выиграл!»
Я захихикал: «О да, конечно, выиграл!».
Было 11:45 вечера и все уже легли спать. Я притянул Сюзану к себе и нежно поцеловал ее. Она улыбнулась и пошла спать. Я знал, что не могу сделать ничего такого, что могло бы раскрыть произошедшее, поэтому я просто буду вести себя так же, как и раньше, и позволю ей самой решать, что делать.
В понедельник я увидел Катт и Микаэля на катке и они осторожно катались вместе. Я спросил об этом, и Микаэль сказал, что получил разрешение кататься с ней, но никаких подъемов и прыжков еще несколько недель. Конечно, Катт все еще пользовалась возможностью кататься вокруг меня, дразнить и флиртовать.
Остаток недели прошел быстро и в пятницу днем я оказался в поезде в Хельсингборг, чтобы провести выходные с Пией. Наши выходные были наполнены занятиями любовью и просто проведением времени вместе. Мы не выходили из квартиры, разве что обедали с Рольфом и Синиккой. Конечно, Лисбет дразнила нас еще больше, потому что мы проводили в постели еще больше времени, чем в предыдущие разы.
Я знал, что у нас быстро заканчивается время, чтобы видеться друг с другом. Мы посмотрели на календарь и поняли, что увидимся один раз в апреле и один раз в мае, а затем в мой последний вечер, 9 июля. Мы назначили даты наших визитов с некоторой грустью. Я приеду к ней оба раза, потому что хотел также увидеть Рольфа, Синикку, Путте и Кэти перед отъездом, а если бы Пия приехала в Гётеборг, это было бы невозможно.
Вернувшись в Гётеборг, я вернулся к своей обычной рутине: катание, школа, друзья и компьютеры. Во вторник у Торбьорна мы с Элизабет снова перешли к нашим дразнилкам, и, конечно, Торбьорн нас за это отчитал. Когда я провожал ее домой, мы ничего не говорили, но было ясно, что между нами возникло сильное сексуальное напряжение. Я обнял ее на ночь, ничего не говоря об этом, и она пошла в свой дом, не сказав ничего, кроме спокойной ночи.
В пятницу у меня было свидание с Катт. После ужина я приехал к ней домой на автобусе, и мы сразу пошли в кинотеатр. В фильме, который она выбрала, снимались Дастин Хоффман и Мерил Стрип и рассказывалось о разведенном парне, которому пришлось бороться за опеку над своим сыном. Как и в случае с «Ледяные замки», я не был в восторге от этого фильма, но поскольку Катт хотела посмотреть именно его, я не собирался жаловаться.
Когда мы вышли из кинотеатра, она взяла меня за руку, и мы пошли в кафе, где можно было поговорить. Она задавала много вопросов о США, потому что собиралась поехать туда, как только закончится школа. Я отвечал как мог, но было несколько вопросов о Колорадо, о которых я понятия не имел. Она спрашивала о моих друзьях и семье, о том, чем я люблю заниматься. Она была очарована моими описаниями компьютеров и хорошо посмеялась над компьютерной программой знакомств.
Катт рассказала мне о своей семье и друзьях и о том, как проходят соревнования по катанию на коньках. Это звучало как что-то совершенно субъективное и политически ангажированное, и я сказал ей, что мне было бы очень трудно заниматься чем-то подобным. Мне нравятся игры с четкими правилами, логичным подсчетом очков и объективными измерениями. Она рассмеялась и сказала, что катание на коньках больше похоже на искусство, поэтому трудновато иметь такое. Она согласилась, что судейство на международных соревнованиях было беспорядочным из-за того, как судил Восточный блок: восточногерманские судьи в основном ставили лучшие оценки русским и худшие — всем остальным.
Когда мы допили кофе, я проводил ее домой. Я сказал ей, что мне было приятно пообщаться с ней, и она ответила, что тоже прекрасно провела время. Она спросила, не свожу ли я ее в кино в следующую пятницу. Она хотела посмотреть что-то под названием «Blåst på konfekten». Я сказал, что с удовольствием возьму ее с собой, мы обнялись на ночь и она поцеловала меня в щеку. Я действительно наслаждался временем, проведенным с Катт до сих пор. Я был рад видеть, что она не нагнетает обстановку.
В субботу я встретился с Софией, Петрой и Томашем, чтобы покататься на коньках. Мы с Софией немного покатались рука об руку и она сказала, что поговорила с Сюзаной.
«Я немного завидую. У меня никогда не было ничего подобного!» — хихикнула она.
«Ну, у тебя был шанс», — усмехнулся я. «На данный момент, как бы я ни хотел сделать это с тобой, мы практически лучшие друзья и я хочу, чтобы так было и дальше».
Она вздохнула: «Ты прав, конечно. Но я скучаю по этому. Я не нашла достаточно хорошего парня, с которым могла бы быть вместе».
Я усмехнулся: «Всегда есть Томаш! Он прислушивается ко мне. Посмотри, какие у него девушки!»
Она засмеялась: «Он немного молод, ему только что исполнилось тринадцать, а мне уже скоро будет шестнадцать!»
«Ну, найди парня, который тихий и симпатичный, и поработай над ним. Не выбирай выпендрежников или парней, которые активно за тобой бегают. Уверен, ты сможешь найти хорошего парня».
«Знаешь, в моем классе есть несколько парней, которые немного стесняются!».
«Тогда действуй!» — сказал я. «Черт возьми, приведи как-нибудь одного и я с удовольствием поговорю с ним!»
«Ты можешь отпугнуть его!» — хихикнула она.
Я рассмеялся и мы продолжили кататься.
Воскресенье было спокойным днем и я писал письма Карин,
