кривые пальцы заканчиваются острейшими когтями на зависть амурскому тигру. Бросаться на подобное чудище в лоб совсем не хотелось, так что майор ждал. Опустошив полтора подноса, рыболюд встал, развернулся к морю и уставился на повисшую над волнами серебристую луну. Постоял минуту, потом неспешно зашагал к воде, будто собираясь войти точно в лунную дорожку. «Сейчас!», - решил Николай.
Он сорвался с места, вскидывая на бегу обрез. Выскочил из леса, ломая ветки, ринулся через пляж. Рыболюд обернулся на звук, но было уже поздно. Дронов подскочил к нему в упор и практически ткнул обрезом в грудь твари. Вжал спуск.
- Птхум! – гулко рявкнуло ружьё. Двойной заряд крупной картечи ударил монстра под ключицы. Грудная клетка твари буквально взорвалась, брызнув Николаю в лицо чёрной кровью и ошмётками чешуи.
- Бха-аргх! – рыболюд издал захлёбывающийся рык, взмахнул лапой, пытаясь ударить противника по голове. Николай был слишком близко, чтобы уклоняться, вместо этого он подставил под удар обрез. Пальцы вспыхнули болью, левое запястье неприятно хрустнуло, и майор тоже зарычал сквозь стиснутые зубы, выронил пустой дробовик. Правой рукой выхватил нож и ударил вверх, вгоняя клинок под челюсть монстра. Прянул вперёд, врезаясь в чудовище всем телом. Они упали на песок вместе, но Дронов оказался сверху. Не давая монстру времени опомниться, он выдернул нож, ещё раз вогнал в скользкую чешуйчатую шею. Провернул, дёрнул в сторону, распарывая горло рыболюда. Тот задёргался, забулькал, пуская кровавые пузыри из пасти. И обмяк. Николай резко выдохнул, выпрямился. И посмотрел в глаза ещё одному человеку-рыбе. Тот стоял по колено в воде, на расстоянии считанных метров от места схватки. «Еда осталась… - мелькнула в голове Дронова. – Первый съел не всё, значит…».
- Вра-а-ргх! – второй рыболюд бросился в атаку, замахиваясь длинными когтистыми лапами.
- Твою ж!... – Николай вскочил, принял защитную стойку, левой рукой пытаясь нащупать кобуру. Но запястье пронзала острая боль, пальцы казались ватными, и он не успел достать револьвер. Монстр ударил, метя майору в голову, тот отскочил, махнул перед собой ножом – и получил удар в плечо другой лапой. Сила была такова, что отнюдь не лёгкого Николая сбило с ног, швырнуло на песок. Хрипя от боли, Дронов перекатился, обронил нож и здоровой рукой потянулся к кобуре. Теперь уже он фатально не успевал. Рыболюд шагнул к лежащему перед ним человеку…
- Треньк! – что-то звонко хлопнуло рядом, голова твари мотнулась назад-вперёд. Оглушённому Николаю показалось, что у рыболюда над левой глазницей вырос рог. Лишь миг спустя майор понял, что это арбалетная стрела, вошедшая в череп на треть длины. Монстр утробно заворчал, зашатался, вскинул лапы и заскрёб когтями по собственной башке, пытаясь ухватиться за короткое древко, оставляя кровавые полосы.
Из леса к нему метнулась маленькая фигура, серо-чёрная в лунном свете. Хрупкий силуэт почти налетел на рыболюда, подпрыгнул, метя чем-то острым, блестящим, ему в шею. Но тварь не глядя отмахнулась лапой – и спаситель Дронова кувырком полетел в сторону, болезненно вскрикнув. Окончательно опомнившийся майор вдруг понял, кто пришёл ему на выручку.
- Сотейра! – ахнул он. – Держитесь!
Мужчина выдернул-таки револьвер из кобуры и направил на рыболюда. Не тратя времени на прицеливание, вжал спуск. И ещё раз, и ещё – как можно чаще. Пули били тварь в торс, в плечи, заставляя пятиться. Сотейра, отброшенная ударом на добрый метр, ловко вскочила, скользнула вперёд, пригибаясь. Полоснула кривым кинжалом по ногам рыболюда – под коленями, обратным движением ниже, словно точно зная, где у того сухожилия.
- Бхра-а-агх! – заклекотал монстр, опрокидываясь на спину. Он упал в набегающий прибой, подняв тучу брызг. Пока Дронов вставал и шарил по песку в поисках потерянного боевого ножа, Сотейра упёрлась коленом в грудь рыболюда, одним выверенным взмахом рассекла ему глотку. Обернулась к майору, широко улыбаясь:
- Добрый вечер, Николай!
Она выглядела точно так же, как в последнюю их встречу – разве что серый костюм, рукава белой блузки, высокие сапожки и изящные длинные перчатки из серой замши слегка запачкало мокрым песком. А вот кровь убитой твари каким-то чудом попала лишь на лицо женщины, оставив полосу поперёк правой щеки.
- Сотейра! – повторил майор, всё ещё не до конца веря в происходящее. – Как вы тут очутились?
- Прилетела на крылатой лошади, - совершенно серьёзна сказала женщина, вставая и отряхивая брюки. Она достала из кармана жилетки белый платочек, вытерла себе щёку, протёрла клинок кинжала. Бросив платочек в воду, сунула клинок в ножны на поясе. – Кстати, теперь можете звать меня Халинитидой, если хотите.
- Предпочту Сотейру, - Николай глубоко вздохнул, решив ничему не удивляться. Он помнил слова сероглазой красавицы о том, что они союзники, и её действия только что это подтвердили. Но он всё ещё не понимал, что за гора тайн кроется за её фальшивыми именами. – Тогда… что вы тут делаете?
- То же, что и вы, - женщина обошла Николая и направилась куда-то в чащу, говоря на ходу. – Спасаю мир, очень просто.
- Э-э… - только и смог протянуть Николай, пока его спасительница рылась в кустах. Наконец, она подобрала с земли лёгкий арбалет и колчан толстых оперённых стрел, вернулась к мужчине. Улыбнулась ослепительно искренне:
- Рада, что смогла помочь. И рада, что встретила вас без вашей подруги. Боюсь, она полна подозрений ко мне. Вы же более доверчивы.
- Это не звучит как комплимент, - хмыкнул Дронов. Он нашёл в песке обрез и нож, принялся перезаряжать револьвер.
- И всё же я вас так хвалю, - Сотейра закинула арбалет на плечо. – Искренних людей всегда мало, а в такой профессии как ваша… В общем, с вашей напарницей я бы вступать в контакт не стала, а вам скажу пару слов.
- Я слушаю, - рассовав оружие по ножнам и кобурам, Дронов потёр левое запястье, скривился.
- Ритуал близок к финалу, - сказала женщина, подходя вплотную. Её лицо сделалось очень серьёзным. – Нам его не остановить. Если что-то испортить на месте церемонии, сжечь какие-то припасы, убить кого-то из фанатиков – это только замедлит процесс на день-другой. Без диверсий всё случится через четыре дня, может пять.
- Но что случится?
- Сюда придёт чужак, - Сотейра смотрела майору в глаза, чуть откинув назад голову – разница в росте у них была изрядная. – И станет наводить
