— Что нуж-жно человеку? — прошипел потомок, отступая на безопасное расстояние.
— Я хочу только выбраться отсюда. Выведи меня на улицу.
Тварь впилась в него взглядом, но кивнула:
— Я выведу тебя наверх. С-слушаюс-сь.
— Нет! — Дамон тут же проклял себя за то, что произнес это слово, но решение созрело в мгновение ока. — Отведи меня в логово Сабл.
«Возможно, — предположил он, — мглистый ищет что-то, что спрятано в логове черной».
Потомок помотал головой и шумно вздохнул, и Дамон снова отвернулся к стене и задержал дыхание.
— С-сабл убьет меня, если я это с-сделаю.
— А я убью тебя, если ты этого не сделаешь, — отрезал Дамон. — Мало того, Сабл может вознаградить тебя, если ты отведешь меня к ней. Ведь я причинил ей столько горя.
— С-сабл убьет тебя, человек, — сказал потомок.
— Может быть. А теперь шевелись.
Они шли не дольше нескольких минут, пока туннель не стал очень широким и совсем затопленным. Дамон плыл за тварью, гадая, приведет ли она его в логово черной драконицы или заманит туда, где несметные полчища отродий Сабл только и ждут момента, чтобы напасть. Жуткие звуки доходили до Грозного Волка, пока он боролся с течением, — рев и стоны существ, цеплявшихся за камни, торчащие из стен.
Шум нарастал. Когда Дамон оказался в следующей смрадной пещере, он уже ощущал нешуточное беспокойство и едва не уронил алебарду, не в силах унять дрожь в руках.
— Теперь уж-же недалеко, — сказал потомок и указал чешуйчатым пальцем с длинным когтем на темную нишу. — Ещ-ще один туннель. — Тварь поколебалась. — Мож-жет, ты дальш-ше с-сам?
Несмотря на светящийся мох, пещера была слишком темной, настолько темной, что определить выражение морды потомка было невозможно. Беспокойство, трясущиеся руки — все это было так не похоже на Дамона. Драконий ужас — это казалось единственным объяснением. Тварь, видимо, действительно привела его к логову Сабл — или меньшего дракона из ее прислуги.
— С-сам пойдеш-шь?
— Ладно, пойду один.
Потомок вздохнул с облегчением и поплыл от Дамона прочь, тем же путем, каким они сюда добрались. Хотя в воде заносить алебарду было неудобно, Грозный Волк сумел косым ударом отрубить голову твари и тут же нырнул, уходя от облака кислоты.
— Хорошо, что от потомков не остается трупов, — пробормотал он, посмотрел на нишу, глубоко вздохнул и снова скрылся под водой.
Там не было светящегося мха, поэтому двигаться по затопленному туннелю бывшему рыцарю приходилось на ощупь. Он продолжал плыть, пока в легких оставался воздух, потом медленно вынырнул. Между потолком и водой было не больше дюйма свободного пространства. Дамон сделал несколько глубоких вдохов и опять погрузился.
Казалось, это путешествие никогда не закончится, да еще чувство страха росло с каждым мгновением. Заметив, что вода начала светлеть. Грозный Волк осторожно поднялся к поверхности и оказался в пещере, границ которой было не видно. Однако мох давал достаточно света, чтобы Дамон, оглядевшись, предположил, что он уже в логове. Гигантские крокодилы лежали на камнях, другие существа, названия которым нельзя было и придумать, цеплялись за острые выступы на стенах. Над головой кто-то летал — бывший рыцарь слышал шелест кожистых крыльев, но что это было, он не видел, как не видел и потолка.
Зубы его начинали стучать. Только сосредоточив мысли на оружии, Дамон смог выдержать воздействие наводимого драконом ужаса.
Это было логово Сабл. Она была здесь, в самом конце пещеры, куда едва проникало тусклое свечение. Свернувшись клубком на песчаной насыпи, усеянной монетами и драгоценными камнями, драконица спала. Ее дыхание было столь сильным, что больше напоминало порывы ветра, а храп звучал, как раскаты грома.
Грозный Волк однажды уже видел Сабл — несколько лет назад, у магического портала Окно к Звездам. Там были все драконы-владыки, их собрала Малис, возжелавшая стать Богиней, новым воплощением Такхизис. Сейчас, в своем темном смрадном логове, черная выглядела куда внушительнее. Она была огромна: глазищи — как валуны, чешуя толще, чем самая тяжелая броня, а самый кончик хвоста — обхватом в вековой дуб.
Дамон чувствовал силу и зло, исходившие от драконицы. Ошеломленный, он хотел бежать, но в то же время страстно желал подплыть поближе, чтобы рассмотреть все как следует. Бывшему рыцарю едва удалось справиться с этим пагубным стремлением.
«Неужели мглистому дракону нужны богатства черной? Но ведь их он может добыть собственными силами. Значит, не богатства. Что-нибудь магическое? Что?»
Дамон задумчиво прищурился, затем сделал глубокий вдох и нырнул как раз в тот момент, когда Сабл приоткрыла огромный глаз. Владычица подозрительно осмотрела свою пещеру, но ничего не заметила и снова задремала.
Когда Грозный Волк выбрался на поверхность, уже перевалило за полночь; пот и затхлая вода подземелья стекали с него ручьями, зловоние было невыносимым. Выглядел он ужасно: одежда обгорела от кислоты потомков, ноги покрывала чешуя, чешуйки были и на руках, и даже на лице — Дамон увидел все это, посмотревшись в зеркало, оказавшееся в одном из залов полуразрушенной башни.
К счастью, только несколько смельчаков, отважившихся гулять в столь поздний час, попались ему навстречу; все они, включая двух потомков, уступали бывшему рыцарю дорогу.
Дамон надеялся, что Рагх каким-либо образом выведет Фиону из города. Хотя несколько часов назад он хотел, чтобы драконид помог ему убить Мэлдреда, но теперь предпочел бы, чтобы маг остался жив. Он был нужен Грозному Волку для осуществления некоего плана.
Таверна была все еще открыта, и бывший рыцарь еще с улицы, через окно, увидел Фиону и Рагха, сидящих за столиком. Соламнийка, положив руки на стол и уронив на них голову, сладко спала, невзирая на шум, разговоры и звон посуды.
Рагх не спал и наблюдал за беседой Мэлдреда с Нурой Змеедевой в образе страстной эрготианки.
Дамон длинно выругался и вошел внутрь.
Нура издала нечленораздельный звук и с отвращением помахала изящной ручкой перед носом:
— Где ты был?
Грозный Волк подошел ближе, нагнулся к ее уху и прошептал:
— Ходил поглядеть на Сабл. Глаза наги широко распахнулись, и она резко встала, едва не повалив Дамона на пол.
— Ты не должен…
— Сабл отдыхает в своем логове. На ложе… из сокровищ.
— Как ты?…
— Добрался туда и вернулся живым? — Бывший рыцарь понизил голос, заметив, что все вокруг притихли: — Удача, я думаю. Черная крепко спала, у меня хватило силы воли уйти до того, как она проснется.
Слушая его, драконид растолкал соламнийку, и теперь та протирала заспанные глаза.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
