Сначала выбей, потом приходи, — отозвался Дэвид. Двое стажёров, которым уже досталось пиво, громко фыркнули.
— Так-то, Ури! Ты ещё не знаменитость! Вот станешь помощником шерифа…
Один из них, не удержавшись от смешка, поперхнулся пивом и закашлялся.
Дверь снова открылась. Двое, не задерживаясь, прошли мимо стойки, — видимо, с «нормой» у них не задалось; четверо остановились, но одному из них досталась только вода. Он, пожав плечами, отошёл к ближайшему столу, достал из кармана запакованный пончик и принялся за еду.
— Вперёд, — буркнул стажёру по имени Ури второй человек в жёлтом комбинезоне. Их осталось двое — не считая тех, кто уже «выбил норму» и теперь допивал пиво.
— Там шесть мишеней, Макс, — усмехнулся Ури, приобнимая его за плечо. — Места хватит!
Он подтолкнул Макса к приоткрытой двери, но тот сбросил его руку и сердито фыркнул.
— Я же сказал — мериться с тобой я не буду. И никто в отряде не будет.
Ури усмехнулся, оглянулся на стойку, — двое стажёров, уже допившие пиво, встали и, не оборачиваясь, вышли, четверо покивали на свои кружки.
— Так не пойдёт, — сказал Ури, подходя к ним вплотную. Макс, оставшийся у двери тира, вошёл внутрь и закрыл её за собой; Ури недовольно покосился на неё и развёл руками.
— Майор сказал, что мы всегда должны быть готовы к бою. А к чему вы готовы, если падаете после первой кружки? Давайте, это не больно!
Ближайший стажёр сердито фыркнул.
— Да-да, Ури, ты лучший стрелок, — буркнул другой. — За двадцать раз мы все это запомнили. Может, заткнёшься уже, а?
— Ты о чём? — с недоумением посмотрел на него Ури. — Лучший… Это же весело, народ! И нам всё равно нужны тренировки…
— Не заткнётся, — сказал третий — судя по голосу, самка. — Ури незатыкаем. И лучший стрелок. Пошли, народ, тут полно спокойных мест.
Ури, проводив их недовольным взглядом, подошёл к человеку, доедающему пончик.
— Ньен, а ты чего? Пойдём! Заодно норму сдашь…
— Не, — отозвался стажёр.
— «Не»! — передразнил его Ури. — Ты так и не сдашь, Ньен. Ничего не сдашь, если будешь тут сидеть! И дождёшься депортации.
— Сдай сначала право, — отозвался Ньен. Ури, покраснев ушами, отвернулся от него и огляделся по сторонам. Дэвид поднял на него недовольный взгляд.
— Парень, тебя долго ждать? Если сегодня не сдаёшь — так и скажи.
Ури фыркнул.
— Дэйв, ты думаешь, я с Земли за пивом прилетел? Там своё есть!
Он постучал в закрытую изнутри дверь тира. Треск бластера прекратился, и Макс, аккуратно обогнув Ури, выбрался наружу. Он показал Дэвиду карточку, и тот, кивнув, протянул ему кружку.
— Пена осела, — недовольно пробормотал кто-то за соседним столом.
— За неосевшей — на Землю, — буркнул Дэвид. — Фостер устроил тут игровую площадку — но в няньки я не нанимался. Э-эй! Ури Хадад! Стену не пробей!
«Хадад?» — Гедимин задумчиво прищурился. «Я его видел? Почему все люди так похожи…»
В этот раз бластер трещал дольше обычного; лишь после второго окрика Дэвида стажёр нехотя вышел, сунул ему карточку и, равнодушно взглянув на пиво, взял кружку и вышел на середину зала.
— Эй, народ! — он пристегнул респиратор и подкрутил настройки громкости. — Тир свободен. Кто здесь умеет стрелять?
К нему повернулись, но отвечать не спешили; многие, хмыкнув, вернулись к еде и питью, даже не дослушав, но стажёр не успокоился.
— Хоть один умеет? — он огляделся по сторонам. — Эй, Ньен… А, ладно! Что, совсем никто? Я — Уриэль Хадад. Стреляем до ста. Кто выбьет вровень со мной — отдам ему пиво. Кто больше — ещё пиво и паёк куплю на свои. Ну? Или тут все слепые и безрукие?
Он повернулся к другому столу. Дэвид поморщился.
— Хадад, ты давно не получал взысканий?
— Я ничего не сделал, — отозвался Ури, вглядываясь в лица. — Ну? Чёрт с вами! Любому согласному отдам пиво!
Он подошёл к заграждению.
— Тески! Вот ты, например. Пойдёшь?
Дэвид хлопнул ладонью по стойке.
— Хадад! Назад, живо!
Сармат, к скафандру которого Ури прикоснулся, повернулся к нему, растерянно мигая.
— Будем стрелять, — медленно и чётко сказал стажёр, глядя ему в лицо. — По мишеням. Кто лучше — получит вино. У Дэйва есть. Хорошее.
Гедимин видел, как дрожат его веки, и как расширяются зрачки, хотя из-за близкого источника света должны бы сузиться. «Жаль, Иджеса нет,» — мелькнуло в голове. «Оба азартные. Поладили бы.»
— Хадад, уйди! — крикнул Дэвид; его голос странно зазвенел, рука нырнула под стойку в поисках тревожной кнопки. Гедимин поднялся с пола, глядя на человека сверху вниз.
— Я пойду, — сказал он.
Уриэль подался назад, но, отступив на пару шагов, остановился.
— Ты? — недоверчиво переспросил он — и вспыхнул от радости. — Давай-давай! Вот, держи…
Он поставил пиво на край стола. Гедимин качнул головой.
— Идём.
— Джед, — зашевелился Кенен, тревожно глядя на него. — Без фокусов, ладно? Мы тут мирно сидим…
Дверь, ведущая в недавно построенный тир, была широкой — видимо, делалась под тяжёлый экзоскелет; Гедимину даже не пришлось пригибаться. Внутри зажёгся свет. Шесть мишеней были отнесены на пятьдесят метров, и сармат на секунду задумался, как удалось внутри терминала выделить такое длинное помещение, не перекрыв никакой зал или коридор.
— Джед? — Ури, остановившись перед ним, поднял голову, чтобы увидеть его лицо. — Так тебя зовут? Кто ты?
— Гедимин Кларк, — ответил сармат, рассматривая бластеры на стойке и недовольно щурясь. — Механик.
Вблизи было видно, что мощность оружия пытались прикрутить до условно безопасной — соответствующей станнеру, но регуляторы слишком
