деловит.
— Куда? — спросил Гедимин, сонно щурясь на белесый свет передатчика. «Выпить воды,» — вяло зашевелились мысли в просыпающемся мозгу. «Поем на ходу. Что у них там стряслось?»
— На космодром, — ответил Кенен; в наушниках уже звучал отдалённый писк — звук устанавливающейся связи с другими сарматами. — Облучённый спрингер. Реактор разрушен.
Фонари на улицах по ночам горели вполсилы, изображая для горожан привычную земную ночь, но на космопорт это не распространялось — и терминалы, и улица, примыкающая к ним, были освещены по-дневному ярко. Над посадочной площадкой, накрытой непрозрачным защитным полем, горели предупреждающие огни, рядом стоял — также под куполом, только прозрачным — бронеход с парой экзоскелетчиков на площадке. На землю они не спускались.
— Грузовой спрингер, — быстро зачитывал с экрана Кенен, пока сарматы разворачивали кислородную станцию и делили наполненные баллоны. — Земля-Веста. Был найден на орбите Марса. Сильные повреждения правого борта, реактор разрушен и выброшен там же, на орбите. Антиграв отсутствует…
— Как он дошёл до Луны? — перебил, не дослушав, Гедимин. Если разрушенный реактор смогли отстыковать и выкинуть с корабля, значит, на спрингере оставался экипаж, и эти люди хотели выжить, — это сармату было понятно. Что при отстыковке отсоединился заодно и антиграв — тоже не удивляло, — отсеки обычно располагались рядом, и в спешке и панике их запросто могли вытолкнуть вместе. Но как на маневровых реактивных двигателях остаток корабля долетел до Луны — Гедимин не понимал.
— Дотащили, — ответил Кенен. — «Елизавета» только что улетела. Суханов поймал сигнал тревоги, подобрал экипаж и дотолкал спрингер до Кларка.
Гедимин удивлённо хмыкнул.
— На кой его притащили⁈ — Дагфари сердито фыркнул в респиратор. — Такие вещи лучше оставлять там, где они летают. И по мере дезактивации разбирать на металлолом. От нас, надеюсь, не требуют поднять это в космос?
— Тихо, парни! — Кенен поднял обе руки, прерывая недовольный гул. — Работаем, как обычно. Дезактивация, учёт уцелевших узлов, ремонт повреждённых. Через месяц придёт корабль Восточного Блока. Они хотят вставить новый реактор. Такие распоряжения, парни. Давайте, беритесь за дело!
…В защитном куполе ещё оставались проёмы, и Дагфари с генератором наготове ждал, когда Гедимин выберется наружу, чтобы закрыть их окончательно. Остальные ремонтники ушли на дезактивацию, оставив на площадке полуразрушенный спрингер, багровый от толстого слоя меи. Вылить пришлось не одну цистерну — пока корабль тащили с орбиты Марса, радиоактивная пыль с разъеденного правого борта покрыла все палубы и обшивку. Сейчас мея прикрыла неровности, но Гедимин всё равно видел, где остались воронкообразные ямки — участки обшивки пришлось вырезать, ирренций уже въелся в них, и стальные и титановые элементы начали перерождаться. Глядя на облучённый спрингер, сармат только вздыхал, — самопроизвольный синтез на обломках шёл с такой скоростью, какая даже не снилась ему, с его «высокотехнологичным» реактором на плутонии. «Интенсивность облучения,» — думал Гедимин, завистливо щурясь на остатки корабля, из ребристого диска превратившегося в полумесяц. «Видимо, дело в интенсивности. И всё вывезут в Пласкетт. Тут бьёшься над каждым граммом, а они выкидывают тонны в Пласкетт. Tza hasesh!»
— Ну, что скажешь, Джед? — Кенен вышел на связь сразу же, как сармат выбрался из-под купола. — Будет летать?
— С антигравом что угодно полетит, — отозвался Гедимин, занимая очередь на дезактивацию. На часах было полвторого, только уже не ночи, а дня, — бригада отработала двенадцать часов, и Кенен не собирался задерживаться на космодроме ни на минуту.
— А чего так спешили? — спросил Гедимин, глядя на непроницаемый защитный купол. Он стоял там же, где и ночью, и мимо него так же спокойно проезжали космодромные тягачи, и проползали уходящие на старт барки «Луна-Земля».
— А то не знаешь, — насмешливо хмыкнул Кенен. — Спешили, пока весь корабль не пророс ирренцием. Вывезти его целиком в Пласкетт могли бы без нашей помощи. А раз его хотели сохранить в виде корабля — надо было шевелиться, Джед. Ну что, парни, кто сегодня в бар?
…По коридору, проходящему мимо входа в «Юйту», разносились приглушённые, но вполне узнаваемые звуки — треск бластерных разрядов. Гедимин услышал в наушниках слаженное шипение, и ремонтники замедлили шаг. Кенен повернулся к ним, жестом попросил их подождать и нырнул в подсвеченный дверной проём. Спустя полминуты он высунулся и жестом заверил, что внутри безопасно. Гедимин, озадаченно мигнув, пошёл за ним.
В глухой боковой стене бара появилась новая дверь, отмеченная светящимися концентрическими кругами. Рядом толпились люди в жёлтых комбинезонах, вполголоса переругиваясь и с тоской глядя на проходящих мимо официанток — преимущественно на подносы. Дэвид, подчёркнуто повернувшись к ним боком, разливал по кружкам пиво.
— Решётка слева, Джед, — буркнул он, на долю секунды подняв взгляд на сармата. — Вон тот стол. Здесь не садитесь — неровен час, пристрелят.
Последняя фраза была сказана немного громче, и, услышав её, стажёры сердито оглянулись на Дэвида. Кто-то обижённо фыркнул.
Пока Гедимин расставлял вокруг стола элементы заграждения, а Кенен делил между сарматами пиво и ещё тёплые пайки из «Фьори», дверь со светящейся мишенью открылась. Шестеро вышли, шестеро зашли, и разряды бластеров затрещали с новой силой. Гедимин недовольно сощурился. «Давно у всех разумных существ прожигатели на вооружении. Откуда у них эта древность⁈»
Шестеро вышедших столпились у стойки, показывая Дэвиду какие-то значки. Тот молча отодвинул от края четыре кружки пива и поставил вместо них контейнеры с питьевой водой. Стажёры загомонили; Дэвид, так и не издав ни звука, убрал кружки под стойку и выразительно щёлкнул по ней указательным пальцем. Четверо из шести, отмахнувшись от контейнеров с водой, потянулись к выходу. Двое сели на табуреты у стойки и придвинули к себе кружки.
— Дэйв меня удивляет, — пробормотал Кенен, недружелюбно глядя на стажёров. — Слышишь треск, Джед? Заряд-то боевой…
Гедимин кивнул, угрюмо щурясь на светящуюся мишень. Под дверью остались двое; один из них сунулся было к стойке, быстро, пока Дэвид не увидел, протянул руку к кружке, но был остановлен сердитым рыком бармена.
— Ну что вы? — обиделся юнец, поправляя респиратор на смуглом лице. — Не узнали? Думаете, я не выбью норму?
—
