ключевой фигурой в событиях такого масштаба. Повезло, что в «Эль Фортуне» всё обошлось…
— Ты молодец, Крис, в любом случае, — подбадривающе уронил в тишину Селвин, протянул по привычке ладонь, чтобы похлопать меня по предплечью, но, не найдя свободного от бинтов места, смущённо спрятал её обратно.
Я рассеянно кивнула.
— Благодаря тому, что ты заперла в сейфе четверых, а троих связали наши, я думаю, Системная Полиция Тур-Рина быстро найдёт остальных зачинщиков. А если не найдёт, то Космофлот непременно поможет. Дело-то межгалактическое получается, — добавил пикси.
***Адмирал Юлиан Леру остановил передачу видеозаписи из медицинского блока.
— Таким образом, коллеги, вы все получили подтверждение, что, во-первых, кадет Кристина Соколова не входит в террористическую группировку и её внеплановое поступление в Академию Космофлота не имеет отношения к событиям на Тур-Рине. Во-вторых, лейтенант Ивес Ир’сан оказывал бета-воздействие на кадета Соколову в рамках Кодекса. Девушка в сознании, связно мыслит и разговаривает. Случившееся можно классифицировать как острую необходимость в медицинской помощи.
Тридцать восемь офицеров самого высокого ранга зашевелились и зашептались.
— Так-то это так, но этого же мало. Многие гуманоиды, особенно такие суеверные, как захухри, готовы на любые, даже необратимые последствия, лишь бы только цварги на оказывали влияние на их мозг, — проскрипел один из пожилых офицеров, на удивление — миттар.
— Вы прекрасно видели, что кадет Соколова не испугалась и не отдёрнула руку, а значит, всё, что сделал Ир’сан, проходит в рамках Кодекса, — возразил Юлиан. — Я специально послал кадета в медблок и ни о чём не предупреждал, чтобы вы удостоверились, что лейтенант не опасен.
— Как же… не опасен… — тихо фыркнул шаутбенахт Шантарро. На Совет Адмиралов в этот раз позвали и его как одного из преподавателей восьмой группы. — Видели бы, как лейтенанты Ир’сан и Раадши-Харт разнесли мой зал для экзоскелетов!
— Но ведь они убрались за собой? Иллюминатор, насколько мне известно, и вовсе починили за свой счёт.
Шаутбенахт Шантарро замолчал, не смея возразить старшему по званию, зато в обсуждение вмешался непосредственный куратор восьмой группы — командор Гассо-Тьен-Тэр.
— Мне кажется, шаутбенахт Шантарро пытается подчеркнуть, что лейтенант Ир’сан нестабилен. Общеизвестно, что его отец сошёл с ума, и кто знает, как поведёт себя Ивес в ближайшем будущем, если уже позволяет себе такие выходки.
После этого заявления офицеры Космофлота вновь зашумели, но как раз те, кто обладал чувствительными резонаторами, предпочли промолчать. Дело было в том, что цварги старались не распространяться о причине сумасшествия Ир’сана-старшего — разрыве привязки с женой. Сама суть организмов цваргов по неизвестным и непонятным даже их Планетарной Лаборатории причинам являлась уязвимостью для представителей этой расы. Такие вещи цварги предпочитали держать в секрете. Официальная версия — Ивон Ир’сан сошёл с ума из-за того, что его бросила жена, и точка. Никаких других пояснений.
— Господа, господа. — Адмирал Леру хлопнул в ладоши, призывая к вниманию собравшихся. — Прошу не затягивать со спорами и не забыть проголосовать. Напоминаю, что мы все здесь стараемся быть максимально непредвзятыми.
Если бы кто-то спросил мнение Юлиана лично, то пожилой адмирал ответил бы, что существуют разные ситуации и иногда воздействие на уровне бета-колебаний просто необходимо, даже если условная жертва не может дать открытого согласия. Но то были его внутренние установки, к которым он пришёл с годами.
Его самого ежедневно подпитывала эмоциями молодая и горячо любимая жена, возможно, именно поэтому адмирал Леру прожил столько, сколько цварги обычно не живут, и всё ещё чувствовал себя отлично. Злые языки поговаривали, что Дебора вышла за Юлиана из-за его власти и военного чина, но стоило лишь увидеть, как она смотрит на мужа, затыкались даже самые завистливые рты.
Именно Дебора Леру, в девичестве Даффи, и предложила этот план мужу-адмиралу. Будучи чистокровной цваргиней, она сразу уловила тонкий нюанс касательно лейтенанта Ир’сана. Тридцатилетний мальчишка с только что сформировавшимися резонаторами просто не мог оказать столь сильного и ювелирно точного влияния на мозг захухри… только если он не тренировался раньше. Даже если Кристина Соколова соврёт и скажет, что одобрила вмешательство Ивеса в собственный ментальный фон на Тур-Рине, к лейтенанту Ир’сану остаётся множество вопросов… Где, когда и на ком он научился так виртуозно управлять своими способностями? Если взять во внимание сложную ситуацию с его отцом, его пребывание в Космофлоте и вовсе становится шатким.
«Не дай им допрашивать кадета Соколову и разговаривать с Ир’саном-младшим до голосования. Попробуй обставить всё так, чтобы перетянуть на свою сторону максимальное количество голосов адмиралов-цваргов», — дала совет Дебора Леру.
Адмирал Юлиан Леру именно так и поступил. Он зашёл в медицинский блок кадета Соколовой и поговорил при ней с доком Бланком, позволив разговору затронуть тему вмешательства в её ментальное пространство Ивеса Ир’сана. Это было всё, что он мог сделать для самой Кристины, — дать понять, что от её реакции, слов и действий зависит будущее одного мальчишки.
Ивесу же адмирал Леру скормил совершенно другую полуправдивую мысль: Космофлот сомневается в лояльности захухри, которая так много времени провела с террористами с её родной планеты. Стоило лишь намекнуть на подозрительную настойчивость, с которой девушка стремилась в Академию, как лейтенанта и хвост простыл — разумеется, он понёсся в медблок.
Третьим актом межгалактического балета было убедить Совет Адмиралов, что они получат самое лучшее представление, если слегка нарушат нормы этикета и ненадолго подключатся к внутренним камерам медицинского блока кадета Соколовой. Разумеется, прежде всего он уповал на то, что они получат достоверную информацию о единственной захухре, поступившей в этом году на первый курс.
Судя по выражениям лиц собравшихся, манипуляция удалась: почти все уверены в том, что основной вопрос на повестке дня — Кристина Соколова, и он теперь снят. А у офицеров-цваргов, которые, узнав о результатах МРТ Соколовой и колоссальном воздействии на уровне бета-колебаний, начали возмущаться действиями лейтенанта Ир’сана, теперь не оставалось сомнений, что Кодекс не нарушен. По крайней мере, в том самом сугубо моральном цваргском смысле, когда одно существо пускает другое в свой ментальный фон по обоюдному согласию. Для офицеров-не-цваргов, не знающих о тонкостях созревания резонаторов, ситуация с Ивесом не выглядела такой катастрофой изначально.
Адмирал Юлиан Леру сомневался в исходе голосования, а потому облегчённо выдохнул, когда на наладоннике отразились результаты. Недовольно проворчал шаутбенахт Шантарро, которому дозволили посмотреть на итоги, но не голосовать. Скрипнул зубами командор Гассо-Тьен-Тэр. Ещё бы… Практически единогласно совет постановил, что кадет Соколова может учиться и дальше в Академии Космофлота, все подозрения в пособничестве
