чистый, Клепики — самый ближний свет, где ещё злые остались, да и то не очень. Рязань, вот где туго, похоже, центр области мы им подарим.
— То-то я думаю, легко мне там прятаться вышло, в Касимове, в смысле.
— Тут раз на раз не приходится, сегодня нет никого, а назавтра целая колонна в ночь пожалует. Хотя в последнее время что-то тихо у них стало, поговаривают, вожак появился.
— Ага, а до этого они сами по себе были, — добавил я в голос как можно больше сарказма.
— Ну того мне не ведомо, я тебе за то, что лично слышу, рассказываю, а на связи я постоянно.
— За сегодня в тык не дадут, что место рабочее оставил?
— Нее, я выходной сегодня. Так, товарища одного до обеда подменить вышел. На камерах посидеть, гостей повстречать. Ты, кстати, когда пришёл, он как раз на работу вышел, это он тебя придурком назвал, если что. Так что вот: «До пятницы я совершенно свободен», — он неумело изобразил голос Пятачка. — Такие вот дела-а-а. А, вот ещё что, ты в следующий раз в отстойнике не бузи, это хорошо, что ты днём пришёл, вечером влёгкую пальнуть вначале могут, а после уже разбираться будут, кто прав, а кто нет. Случаи бывали, так что поверь на слово, лучше не проверять, нервные все сейчас стали.
— Принял, спасибо. Так что там с вожаком этим?
— Ну что-что, вроде как есть. А может, они просто сами воевать научились. В общем, в наглую больше так не лезут, прячутся грамотно, словно им кто-то подсказывает, как нужно. Да догадки всё это, — отмахнулся Рустам.
— Ну почему, очень похоже на правду. Да и вполне логично, что кто-то ими управляет, ну не может толпа без руководителя и это факт.
— Может, у них психология другая?
— Вряд ли, — покачал я головой. — Разум у нас един, это я тебе точно говорю, а значит, и иерархия, скорее всего, та же.
— Может, нам тебя генералом дружины сделать? — ухмыльнулся тот.
— Нет, спасибо, я и в рядовых неплохо себя чувствую. На хер нужно, за всяких долбоёбов отвечать.
— П-хах, это уж точно, — поддержал меня тот. — Ну чё, может, покрепче чего возьмём? Качан зверскую самогонку готовит, на перчике, с хреном, даже для баб вкусы есть, ягодные.
— Ну, мы вроде не бабы, — засмеялся я.
— Кач, а замути нам свою фирменную, с хренком.
— Сколько? — прилетел вопрос от стойки.
— Ой, да давай килограмм сразу, старого друга вот встретил.
— Ага, чтоб потом за тобой снова блевотину убирать, ноль семь хватит, а там я по вашему состоянию ещё посмотрю.
— Ты чё такое говоришь-то, а? Я когда вообще блевал у тебя?
— Ноль семь или вообще не дам!
— Вот ты… жлобяра, блин!
— От татарина слышу, — донёсся голос из подсобки. — На закусь что?
— Давай огурчики и сальца порежь.
— А пожрать вообще есть что? — вклинился в разговор я.
— Картошка с грибами, с обеда осталась, и салат овощной, а вот ещё суп с голубей… Немного осталось. Ужин ещё не готовили, рано.
— Тащи всё! — скомандовал Рустам. — Я сам сегодня нежрамши ещё, — это уже предназначалось мне.
Через пару минут Качан накрыл такую поляну, что я едва слюнями не подавился. Супа действительно было немного, и он достался лишь мне, а вот картошки оказалась целая сковорода, и хозяин поставил её на стол прямо в ней. Рядом установил глубокую тарелку с квашеными огурцами и небольшое блюдечко с тонко нарезанным салом. Ну и разумеется, куда без пластиковой бутылки с самогоном.
— Приятного аппетита, — с улыбкой добавил Кочан и вернулся за стойку.
— Спасибо, — в один голос мы поблагодарили хозяина.
— На здоровье, — прилетело с дальнего конца помещения.
— Ну, раз на здоровье, то оно, конечно, надо, — усмехнулся Рустам и разлил по стопкам мутноватый напиток. — Ты на цвет не смотри, это от хрена. Вкус — обалдеешь сейчас, и вот, давай-ка, сальцом закуси, попробуй.
— И как я жил без твоих советов? — усмехнулся я и поднял стопку. — За встречу давай, дай бог, чтоб не последнюю.
— Типун тебе на язык, — добавил Рустам и опрокинул содержимое в рот, немного посидел, крякнул и отправил следом кусочек свинины. — Ох, огонь, Кач!
— Ага, — буркнул бармен, — наслаждайся.
А я набросился на еду. Жрать хотелось невыносимо. Даже если суп был в самом деле из голубей, то на вкус он оказался просто объедение, втрепал я его буквально за пару минут. Впрочем, Рустам не отставал, и мне даже пришлось часть картошки собрать кучкой на своей стороне сковороды, потому как он очень уж усиленно орудовал вилкой. Затем мы выпили ещё и ещё, разговор потёк совсем по другому руслу, даже женскую половину общества затронули. А вскоре в заведение повалил народ: кто-то возвращался из-за стены, кто-то пришёл сразу с работы. Возможно, с пьяну, но жизнь здесь мне показалась вполне достойной. Уже когда кондиция дошла до уровня всеобъемлющей любви, притом у нас обоих, я окончательно решил, что остановлюсь в Елатьме. Главное — завтра не проспать и явиться к девяти утра в Управу, чтобы Рустам помог вписаться в нужный коллектив. Ну а там уже посмотрим, куда кривая судьбы на этот раз меня выведет.
Глава 20. Убью…
Сентябрь 2027 г.
Мы так и сидели напротив друг друга. Не знаю, сколько времени прошло, может быть, пара минут, может, час. Не знаю, о чём думал Макс, но он больше не истерил. Шмыгал носом, иногда смахивая слёзы рукавом и всё это молча.
А я думал, как теперь жить дальше. Пацана я не брошу, это понятно, здесь даже не свинством пахнет, за такое я сам себя уважать перестану. Возможно, кто-то другой на моём месте отвёл бы его до ближайшего поселения и скинул там на попечение администрации. Таких детей в крепостях хватало, притом с огромным избытком. В мире вообще появилось очень много одиноких людей, порой никому ненужных, не только детей. Кто-то научился с этим жить, но были и те, кто самовольно лез в петлю, крошил пулей висок, да мало ли на свете способов? Итог, правда, один.
Макс сдюжит, я знаю. В детстве вообще смерть переносится иначе, даже близких, очень близких людей. Я по матери тоже убивался, но иначе, чем о Марине, хотя и способ уйти из мира у них кардинально разнился, может, это как-то повлияло. И вот сейчас, снова, чувства и эмоции совершенно другие. В первую очередь из-за надежды, ведь я успел дать ей чёрное сердце, прежде чем она вырубилась. Вот только её глаза, они
