2. Предприятия были отягощены долгами, дебиторской задолженностью и не могли накопить собственные средства на инвестиции.
3. Неопределенность и незащищенность прав собственности, возможность недружественного захвата на основании искусственно создаваемой задолженности и иными способами, недоверие к судебным решениям побуждали предприятия закрываться, оставаться непрозрачными. Собственники и менеджеры опасались утраты контроля после прихода внешних инвесторов и поэтому не желали привлечения инвестиций.
4. Привлечение заемных средств ограничивалось, с одной стороны, недоверием к кредиторам (как и к инвесторам), а с другой стороны — ослаблением банковской системы и нежеланием банков рисковать в работе с непрозрачными и ненадежными заемщиками. Финансовое посредничество и сейчас остается в зачаточном состоянии.
5. Внешние инвесторы в этих условиях также воздерживались от инвестиций, демонстрируя крайнюю чувствительность к конъюнктурным колебаниям. После кризиса инвестиционный климат улучшался медленно, медленно крепли и ожидания на его улучшение.
Все эти объяснения верны и дополняют друг друга. Но у всех у них, а также у иных не упомянутых объяснений есть, видимо, общий знаменатель — недостаток стимулов при избытке недоверия. Инвестиции делают не только от желания заработать, но и под угрозой невосполнимых потерь, возникающих, если их не делать.
Верно, что еще четыре-пять лет назад большинству предприятий было не до жиру, быть бы живу. И по сей день многие из них остаются в этом состоянии. Однако общие условия инвестирования не так уж плохи и год за годом улучшаются. Есть и ресурсы — недаром все эти годы был велик отток капитала. Беда теперь, видно, в том, что ничто к инвестициям не принуждает, можно прожить и без них. Ничто поэтому не принуждает к прозрачности ради привлечения кредиторов и инвесторов, к ликвидации бизнеса в случае его убыточности. Отсюда вывод: механизмы естественного отбора, присущие рыночной экономике, не работают или работают плохо. Поэтому модернизация практически не движется. Инвестиции крупных промышленно-финансовых групп из экспортных доходов в собственный бизнес или в другие отрасли лишь подчеркивают это обстоятельство. Механизмы перелива капитала работают исключительно в этих группах.
Речь идет о выводах, весьма важных для экономической политики: если действительно сейчас проблема модернизации экономики упирается не в бедность, не в недостаток денег, а в отсутствие действенных стимулов, то, возможно, сейчас сокращение нерыночного сектора — стратегически более важная задача, чем повышение темпов роста.
1.5
Стимулы модернизации: благополучие или вызов?
Указанные возможные выводы столь значимы, что не следует жалеть времени на их обоснование и проверку. Ведь сегодня экономическая политика основывается на ключевом тезисе: бизнесу не хватает средств, чтобы увеличить инвестиции, осуществить модернизацию и диверсификацию, а стало быть, поднять темпы роста. Думаю, что это правда, но не вся правда. Видимо, бизнесу не хватает также стимулов. Он не чувствует вызова, хотя страна явно стоит перед ним. Вызов не транслируется на уровень микроэкономики. Между тем именно он, как мы знаем из наследия А. Тойнби, является главным фактором развития.
Но это гипотеза. Нужно ее проверять и проверять.
Рассмотрим результаты анкетного опроса, проводившегося ВШЭ в ходе исследования нерыночного сектора и структурных изменений в российской промышленности. Хотя три четверти опрошенных считают, что их предприятие должно осваивать новые виды продукции и технологии, а 60 % полагают необходимым привлечение инвестиций, только 32 % назвали недостаток инвестиций или неблагоприятные условия для их привлечения как значимое ограничение в развитии предприятия. Впереди идут финансовые ограничения (недостаток оборотных средств и недоступность кредита) — 62 % опрошенных и ограниченность спроса — 48 %. Превалируют текущие проблемы.
Между тем по предприятиям, вернувшим анкеты, оборудование с возрастом до 5 лет составляет всего 10 % парка, до 10 лет (приобретено в годы реформ) — 25, а с возрастом свыше 15 лет — более 50 %. Неудивительно, что уровень загрузки мощностей в среднем составил в 2001 году 53,7 % против 53,5 % в 2000-м и 47,5 % в кризисном 1998-м. Напомним, что именно в эти годы экономический рост был достигнут в основном за счет загрузки имеющихся мощностей. Приведенные данные позволяют предположить, что возможности этого фактора практически исчерпаны, а незагруженные мощности представлены преимущественно устаревшим оборудованием, на котором невозможно производить продукцию требуемого качества и с издержками, укладывающимися в цену спроса. Выше загрузка в энергетике и металлургии, ниже — в машиностроении, химии и пищевой промышленности.
В таблице 10 приведены данные опроса об осуществлении на предприятиях тех или иных мероприятий по модернизации. Сами мероприятия распределены по трем группам:
• пассивные меры (вывод оборудования, сдача и продажа излишнего оборудования и/или площадей); подготовка рабочих кадров;
• активные меры развития бизнеса (освоение новых видов продукции, смена поставщиков, увеличение расходов на рекламу и маркетинг);
• техническая реконструкция (внедрение новых технологий, ввод мощностей, вложений в НИОКР, реализация инвестиционных проектов.
Следует учесть склонность опрашиваемых приукрашивать положение. Тем не менее обращает внимание преобладание пассивных мер. Наименее популярны увеличение расходов на НИОКР, аренда оборудования и смена поставщиков, реализация инвестиционных проектов — меры, более характерные для активной модернизации.
По видам предпринимаемых мер были определены три группы предприятий:
• пассивные — реализующие только пассивные меры;
• активные участники модернизации — к их числу мы отнесли тех, кто реализовал в течение года хотя бы 4 меры из
5 следующих: освоение новой продукции, внедрение новой технологии, увеличение расходов на НИОКР, маркетинг и рекламу, повышение квалификации менеджеров;
• остальные — середняки.
При этих определениях доли групп получились такими: пассивные — 19–20 %; середняки — 68–73; активные — 8–12 %. Эти данные согласуются с исследованиями Л. М. Гохберга, по которым доля инновационно активных предприятий составляет 4–5 %[41].
Таблица 10. ДОЛЯ ПРЕДПРИЯТИЙ, ОСУЩЕСТВЛЯВШИХ В 2001 ГОДУ МЕРЫ МОДЕРНИЗАЦИИ
С активностью модернизации коррелирует финансовое положение предприятий (см. табл. 11).
Таблица 11. АКТИВНОСТЬ МОДЕРНИЗАЦИИ И ФИНАНСОВОЕ ПОЛОЖЕНИЕ
Как мы видим, среди активных хорошее финансовое положение имеют 62,5 %, а среди пассивных — только 4,2 %. Наоборот, из числа финансово неблагополучных активных только 15,8 %, тогда как пассивных — около 30 %. Однако здесь не всегда очевидна причинно-следственная связь: обычный аргумент на наших предприятиях: не хватает на зарплату, куда уж там инвестиции в развитие. Но, может быть, потому и не хватает, что лишних не увольняют, не вкладывают средства в рост производительности. Для нас это важно, поскольку мы проверяем предположение о недостатке стимулов, тогда как, возможно, недостаток активности — от бедности.
Что касается роста производительности труда, то она более отчетливо связана с активностью модернизации, и здесь уже сослаться на бедность труднее (см. табл. 12).
Таблица 12. АКТИВНОСТЬ МОДЕРНИЗАЦИИ И РОСТ ПРОИЗВОДИТЕЛЬНОСТИ
У трех четвертей активных производительность выросла, а у половины пассивных — снизилась.
Важнейший стимул активности в рыночной экономике — конкуренция. В анкетах были вопросы, позволяющие оценить силу конкуренции в нашей промышленности и ее влияние на активность модернизации.
Разумеется, на прямые вопросы респонденты давали ответы, свидетельствующие о сильной конкуренции: со стороны импорта ее испытывают 30 % опрошенных, со стороны отечественных производителей — две трети, а если исключить энергетику, где конкуренции пока нет вообще, то все 70 %. При этом 30 % страдают от конкуренции и со стороны импорта, и со стороны отечественных производителей. Стало быть, примерно треть находится вообще вне ощутимого влияния конкуренции (четверть без энергетики).
Столько же предприятий считают, что практически невозможно сменить поставщиков, то есть те не имеют конкурентов. Учитывая свойственную нам склонность жаловаться, можно считать, что в целом конкуренция в большинстве отраслей слабая.
Связь между конкуренций и активностью модернизации показана в таблице 13.
Очевидна связь между конкуренцией и активностью (при наличии конкуренции активных почти 42 %, при ее отсутствии — 30 %). Но в целом различия малозначимые (доли пассивных при конкуренции и при ее отсутствии почти равны). А это дополнительное свидетельство слабости конкуренции как стимула модернизации. Свяжем с этим и зависимость между активностью и финансовым положением (выходит, что последнее скорее следствие, нежели причина) и с высокой долей предприятий, проедающих капитал.
