дома, поехала в магазин и накупила продуктов. Пока запекалась индейка, мама заснула. От одного только воспоминания об этом мне становилось грустно. Понятия не имею, что за странная идея овладевала мамой каждый День благодарения и сводила ее с ума, но теперь это так и останется для меня загадкой.
Грэма я любила. Он был моим старшим и единственным братом, одновременно моим защитником и мучителем. Он никогда не позволял хулиганам издеваться надо мной из-за моей любви к чтению, но в то же время искренне верил, что, заставляя меня смотреть фильмы ужасов в девять лет, он меня закаляет. Именно он тайком принес мне первый экземпляр «Кладбища домашних животных». Но ему уже было двадцать три, он работал в офисе и был почти женат. Поэтому теперь, стоя в три часа ночи на парковке у «Вечерней зари» и наблюдая за снегопадом, я ощущала себя так далеко от брата, словно он был не ближе, чем на Марсе.
Вытянув руку с зажатой в ней фотографией, я принялась сравнивать изображение с оригиналом. Это был один из снимков Марни Кларк, которые та делала на территории мотеля в 1982 году. Как раз недалеко от того места, где сейчас стояла я – на самом краю парковки, лицом к мотелю. Я меняла положение снимка до тех пор, пока две картинки не совпали полностью: настоящий мотель и версия 1982 года на фото. Разницы не было почти никакой.
В этом месте, будто застрявшем во времени, ощущалась какая-то странная, пугающая магия.
Отложив фотографию, я вытянула из стопки следующую. Ее сделали с того же ракурса. На ней были изображены две машины, припаркованные возле номеров 103 и 104. Типичные для начала 1980-х квадратные авто – страшненькие, но не лишенные ретро-шарма. Из одного выходила женщина. Молодая, темноволосая, красивая, сексуальная, может, немного злая. Или просто выражение лица такое стервозное. Это была та самая женщина, которую Марни пыталась поймать с любовником. Баннистер, так звали клиента. А это была миссис Баннистер по пути на свидание в «Вечерней заре».
Я переключилась на следующую фотографию. Руки начинали замерзать даже в варежках, но мне было все равно. Вероятность того, что в ближайшее время я понадоблюсь на ресепшене, стремилась к нулю, поскольку клиентов у нас сегодня не было. К тому же мне нравилось рассматривать фото именно здесь, где все было видно: уголок, из которого снимала Марни, то самое место, где стояла машина миссис Баннистер. Все равно что приоткрыть окно в прошлое.
На следующей фотографии дверь номера 104 открывал какой-то мужчина. Встречал миссис Баннистер с улыбкой. Ему было около сорока, темные с проседью волосы. Выглядел неплохо, но я никак не могла понять, зачем такой молодой женщине понадобилось изменять мужу с таким мужчиной, да еще и в таком захудалом мотеле. С другой стороны, я явно не была экспертом в вопросах секса.
Затем я присмотрелась к фотографии миссис Баннистер с любовником повнимательнее. Марни сделала снимок из дальнего угла парковки, и мотель попал в кадр почти целиком. Сверху на фото можно было увидеть второй этаж и длинный ряд дверей, нижние части которых проглядывали сквозь перила. Там же я заметила черную тень, будто на балконе кто-то стоял. С другой стороны, эту тень могло отбрасывать что угодно.
На ресепшене зазвонил телефон. Спрятав фотографии в карман пальто, я побежала обратно в офис. Трубку сняли, и звон прекратился, после чего отворилась офисная дверь. На улицу вышел Ник и жестом подозвал меня. Сам он перед этим тоже просматривал фото Марни – оставшуюся часть пачки.
– Это Хизер, – сказал Ник.
– Спасибо.
Как только я зашла внутрь, у меня запотели очки, а волосы после шапки наверняка комично взъерошились. Моя операция по соблазнению Ника Харкнесса продвигалась с завидным успехом.
– Привет, – сказала я, подняв со стола трубку.
Пользоваться старинным телефоном было волнительно. Казалось, весил он фунтов пять.
– Так, ладно, – отозвалась на другом конце Хизер. – Я целый час разыскивала информацию про Баннистеров, и вот что нашла: ничего.
– В каком смысле «ничего»? – Свободной рукой я пыталась пригладить волосы.
Где-то рядом уселся Ник, но сквозь мутные стекла мне не было его видно.
– В самом прямом, – ответила Хизер. – Всего одно упоминание – о том, что в 1964 году некий Стивен Баннистер выиграл школьное соревнование по прыжкам в высоту. Я даже не знаю, тот ли это Баннистер, который нам нужен. Но больше никаких упоминаний нет, ни о муже, ни о жене. Их номер даже не указан в телефонном справочнике Фелла.
Вот и отслеживай после этого людей, которые не проводят в интернете всю свою жизнь.
– Ладно. В любом случае зацепка была сомнительная – вряд ли кто-то из них встречался с Вив. А что насчет любовника миссис Баннистер?
– Ага! – воскликнула Хизер. – Вот теперь-то ты поймешь, какая я умная. Потому что я и вправду чертовски умна.
– Чертовски?
Стеклышки моих очков начали понемногу отпотевать, и я повернула голову, чтобы посмотреть на Ника. Тот сидел на одном из местных стульев, упираясь ногами в стол, и легонько раскачивался. Одет он был в джинсы и черную толстовку на молнии, волосы зачесаны назад, словно он отбросил их рукой. В руках он держал негативы фотографий Марни Кларк и рассматривал их на свет, прищурившись; его тело находилось в безупречном равновесии. Даже в такой позе выглядел он потрясающе – с этой его щетиной, и вообще…
– Да, чертовски, – повторила Хизер, пока я наблюдала, как Ник откладывает в сторону полоску пленки и берет следующую. – Я списалась в интернете с одним парнем, который может пробить номера по базам Управления автомобильного транспорта. На снимках Марни ведь есть номерные знаки. Пришлось выложить семьдесят баксов, но теперь я точно знаю, чьи это были машины.
– Ты права. Это чертовски умно.
– Знаю. Так вот, владелец «тандерберда» – не кто иной, как Стивен Баннистер, который в юности прославился прыжками в высоту. В восемьдесят четвертом году он переехал во Флориду, а потом исчез со всех радаров. Вторая машина принадлежала Роберту Уайту, который скончался в 2002 году. В восемьдесят втором ему был сорок один год, так что, вероятно, он и есть тот самый любовник миссис Баннистер.
– Хорошо, – сказала я.
Ник начал потихоньку опускаться на стуле, так что я перестала на него пялиться и перевела взгляд на какое-то пятно на стене.
– Есть еще и третья машина. Она принадлежала парню по имени Саймон Хесс. И вот тут-то начинается самое интересное.
– Ну-ка?
Выдержав паузу – она явно наслаждалась произведенным на меня эффектом – Хизер продолжала:
– С Саймоном Хессом есть два момента. Во-первых, он работал торговым агентом.
Где-то в
