Только Настя выключила компьютер и закрыла дверь в свой кабинет, как в блок администрации, словно фурия, влетела Алла. Не здороваясь, направилась к огромному телевизору на стене, включила спортивный канал. От неожиданного, громкого звука проснулся Юра. Бросил на жену недоумевающий взгляд, но картинка на экране тут же перехватила все внимание на себя. Рядом с ним, глядя вперед, замерла и Настя.
Капитан команды в обнимку с двумя грудастыми девицами и Борисом Коневым на заднем плане, весело улыбался какой-то смазливой журналистке. На лице последней красовались восторг вперемешку с вожделением. Уж это Настя рассмотрела отчетливо! Интервью уже заканчивалось, и понять что-либо из ответа капитана было сложно. Да никто и не слушал. Смотрели.
— А наш красавчик не тратит время попусту, — Алла ядовито улыбнулась. — Молодец. Сколько ж можно довольствоваться одним суповым набором?
В чей огород полетел камень, поняли и Настя, и Юра. Репин изобразил смущение и даже открыл было рот, чтобы что-то сказать, но не успел. Барская справилась сама.
— Ах, Алла, боюсь, Вы судите по себе, — она печально вздохнула. — Но понимаю. Когда вместо содержания звенящий вакуум, только на формы и остается рассчитывать.
— Стерва… — противно прошипела Репина.
Настя не ответила. Помахала на прощание Юре и, цокая каблучками, скрылась за дверью. Тратить время на общение с Аллой, ей было некогда. Впереди по плану значились самолет и магазин. Именно в такой, а не какой другой, последовательности. И не важно, как планировала изначально. Каким бы довольным ни выглядел на телевизионном экране капитан, она заметила и другое. Хотела бы не заметить, да как тут закрыть глаза? Свой ведь — все видно. Проклиная и чемпионат, и дядюшку, и упрямую натуру Таранова, Настя завела машину. Ехать в аэропорт по такой погоде — не самое приятное занятие, но тоска в глазах самого дорогого человека пугала сильнее скользкой трассы.
* * *
Андрей, закинув на плечо сумку, вышел из здания аэропорта. Стоило сделать лишь шаг за дверь, как ветер бросил в лицо охапку мокрого снега. Снежинки каплями воды тут же осели на бороде и усах — даже погода решила сегодня его позлить. Прикрыв ладонью глаза, Таранов стал всматриваться в проезжающие мимо автомобили. Сам Борис смилостивился над ним и клятвенно обещал подкинуть до дома. Такая жертва с его стороны — возиться с капитаном, в то время, когда остальная команда будет заботиться о драгоценной группе поддержки!
Девчонки, конечно, были хороши. Молодые, красивые, вполне доступные — все, как нужно, только лично он от их внимания уже немного устал. Достали! На лбу что ль нацарапано «Ценный трофей»? Куда их столько на него одного? Март, конечно, никто не отменял, но ведь он не кот! У него плей-офф! За день порой так клюшкой намашешься, что коньки снять, спина не гнется. А тут то конкурс бикини в коридорчике, то поцелуй в щечку на ночь. Хочешь не хочешь, а задумаешься: может досужий Репин премию кому обещал за соблазнение? С него станется — штатный прихвостень господина Барского. Вездесущий Скрудж явно не в восторге от их связи с племянницей.
Нет, рисковать Настей ради минутного удовольствия Андрею не хотелось. Однако и постоянное мельтешение полуголых женских тел перед глазами не способствовало душевному равновесию. Измотался вусмерть, даже маска беззаботности больше не держалась на лице. Хотелось простых вещей, прямых разговоров и тишины. Хотя бы на один вечер окунуться в уютную атмосферу, где нет матчей, тренировок, опостылевших гостиниц и подлости спонсоров. Только при этом не чувствовать себя ненужным и одиноким. Чтобы было все как в детстве, но немного иначе — с учетом нынешнего себя, взрослого.
Вот только ни родители, ни любимая сестренка для этого не годились. Им он заботливый сын и брат, гордость и надежда семьи, а хотелось быть просто Андреем. Без грузной важности и порой обременительного внимания. Быть принятым и понятым без условий. Как есть, со всеми тараканами и желаниями. Отчего-то рядом с Настей это удавалось. Удавалось изначально, после первой настоящей близости, словно в ответ на ее горькое откровение и он снял собственные запреты. Баш на баш. А потом втянулся. Стал неуловимо зависим от этой свободы и интимности.
Порой ловил себя на мысли, что даже жалеет… Жалеет, что Настя не требует чего-то более серьезного. Ключи от его квартиры и те брать не желает, упирается. А он бы и ключи отдал, и много чего еще… Глупость, конечно, но что было, то было. Мыслям «Вон, из головы!» не прикажешь. Они появляются и делают свое черное дело: разжигают желания и переворачивают сомнения.
Огромный громоздкий джип Бориса уже показался из-за поворота. Скоро он будет дома, а там и Настя подъедет. «Скорей бы уже добраться до нее!» — только Андрей об этом подумал, как аккурат возле него притормозил знакомый серебристый Фиат.
— Черт возьми! — он радостно вскрикнул, не веря своим глазам.
Пассажирская дверца открылась, и ухоженная женская ручка поманила вовнутрь. Раздумывать Таранов не стал. Махнул обалдевшему Борису и, бросив сумку на заднее сиденье, нырнул в салон.
— Солнце, ты даже не представляешь, как я рад тебя видеть, — за Фиатом мгновенно образовалась настоящая пробка, но ладошка женщины легла на коротко стриженный затылок, а губы оказались слишком близко, мягкие, теплые и желанные. Сорвался, как голодный щенок. И не отпускал, пока не услышал позади требовательный гудежь машин.
— Ух! То, что доктор прописал! — Андрей пригладил заметно отросшую бороду.
— Куда едем, пациент? — облизав зацелованные губы, весело спросила Настя и нажала на газ.
— Туда, где есть кровать и нам не помешают!
— Может ко мне? — с надеждой в голосе уточнила женщина. Тянуться в холостяцкую квартиру Таранова не хотелось. Никакая кровать не компенсирует пустого холодильника, а кормить героя придется, и не лишь бы чем.
— Нет, солнце, давай в мою берлогу. У меня с собой целая сумка грязного шмотья, а завтра с утра тренировка, будь она проклята, — он устало потер глаза и откинулся в сиденье. Все-таки как же хорошо, что Настя приехала. Стоило очутиться рядом, как сразу легчало.
— Андрей, ты даже не представляешь, на какие чудеса способны современные стиральные машинки, — Барская была верна себе: заботлива, но упряма.
— Не тем манишь! — капитан плотоядным взглядом прошелся по одетой в строгий брючный костюм фигурке. — А почему не в юбке?
— Переодеться не успела, — не отвлекаясь от дороги, бросила Настя. После того, как Андрей однажды сознался, что без ума от ее ног, количество юбок и платьев в гардеробе значительно увеличилось. Не грудью, так ножками, а взор бойца следовало баловать. — А ты чего такой бодрый? Вроде игра была нелегкой. Даже синяк под глазом заработал, красавчик.
