Вот и сегодня, в свой второй выходной, Андрей сумел вполне бодро собраться, сгрузить в багажник Фиата кучу вещей для детского хоккейного клуба, но стоило тронуться в путь, как сонливость вновь взяла над ним верх. «А ведь проснется голодным, будто не храпака давал, а гонял шайбу,» — Настя знала наперед. Оставалось благодарить Бога за службу доставки и надеяться, что голод в этом мужчине возьмет верх над утонченным вкусом гурмана. Хлипкая, на самом деле, надежда. Стоило бы самостоятельно заняться обедом, но в клуб отчего-то хотелось больше. Детвора уже к ней привыкла, перестала дичиться, а немолодой тренер нарадоваться не мог такой поддержке.
Теперь у клуба появились настоящие спонсоры, с деньгами и связями. Больше никто не срывал занятий юных хоккеистов, никто не угрожал закрытием из-за шалостей маленьких сорванцов. Пустяковое дело для нее — и огромная победа для них. Таранов буквально раздувался от гордости, когда Виктор Петрович пел Насте свои хвалебные оды.
Жаль только, что бывать в клубе получалось нечасто. Редкие свободные дни проходили либо в постели, либо в гостях у шумного семейства вратаря. Заметно округлевшая Мария по-прежнему баловала их своими вкусными яствами, а мужчины спокойно, с легкой иронией обсуждали события последних дней. Выход в плей-офф, стратегию Градского, команды противников — что угодно, но не Чемпионат мира. Словно тот был чем-то незначительным. Со временем даже Настя стала в это верить и немного успокоилась.
«Может, не так и важно для Андрея участие?» — вопрос с каждым разом звучал все более утвердительно. Отголоски прежних опасений вернулись лишь сейчас, к четвертьфиналу. Они вернулись вместе с навязчивыми расспросами журналистов, тревожными снами и толстой картонной папкой. Той самой, которую собрал по ее просьбе старый друг. Сомнительные делишки дядюшки во всей красе, с датами, фамилиями и суммами — орудие давления и источник тревог. Прикасаться к ней и то было неприятно — душило собственное предательство.
Но сегодня Настя выбросила из головы все ненужные мысли. Пусть папка пылится в недрах ее маленького сейфа и не понадобится никогда. Сегодня на улице весна, в ее машине, рядом, сладко спит любимый мужчина, и никто не помешает им интересно и насыщенно провести последний выходной день. Уж мальчишки, заждавшиеся своих кумиров, постараются! Нет, они, конечно, дождались бы их и с полуфинала и с финала, но, ставший вдруг расчетливым, Борис, убедил всех ехать именно сейчас, когда команда на пике популярности. В довершение ко всему, о месте пребывания спортсменов были проинформированы репортеры. Барская лично сообщила им. Изголодавшиеся акулы пера, не получив своего интервью после матча, просто обязаны были клюнуть. О такой рекламе ни один детский клуб и мечтать не мог.
Для нее же остался сущий пустяк — довезти капитана до назначенного места и передать сонное тело на руки инициаторам мероприятия, Ивану и Борису. На повороте в дворик спортивного комплекса тело вяло пошевелилось, ударилось головой о стекло, но вместо того, чтобы проснуться, захрапело еще громче. Настойчивость капитана поражала. Настя осторожно припарковала машину и набрала номер Гагарина.
— Груз прибыл! — смеясь, сообщила она после дружеского приветствия.
* * *
Такого журналистского столпотворения никто не ожидал. Самые шустрые газетчики умудрились даже проскользнуть внутрь здания, но и здесь их поджидал неприятный сюрприз. По совету Барской хоккеисты клятвенно заверили собравшихся, что ответят на все вопросы, но позже, после тренировки с детишками. Массовый стон возмущения потонул в скрежете коньков о лед и стуке клюшек. Делать было нечего.
Когда в сторону малолетних хоккеистов развернулся с добрый десяток фотообъективов и видеокамер, легионеры поздравили друг друга с успехом. От нечего делать журналисты снимали все: и короткую разминку профессионалов, и шумный учебный матч детворы. Фотоаппараты щелкали затворами, а счастливый тренер под руку с коварным пресс-секретарем «Северных волков» попивали чай на трибуне для зрителей.
— Настенька, а ведь я действительно не знаю, как Вас и благодарить, — Виктор Петрович незаметно пододвинул поближе к Барской пакетик с домашним печеньем. Искусница-жена опять расстаралась. — С тех пор, как Вы у нас впервые появились, клуб так расцвел!
— Ну, скажем так, сама бы я не справилась, — коря себя за слабость, Настя потянулась за третьим печеньем. — С такой приманкой, грех было бы не наловить хорошей рыбы.
— Да… — важно протянул тренер. — Глядя, как орудуют клюшками эти трое, мне впервые за последние годы верится в победу. Причем, в победу не только на нашем Чемпионате, но и на мировом. Уж Тор точно разнесет в пух и прах не одни ворота.
После этих слов Настя напряглась. В интонации тренера не было и намека на неуверенность. Нет, наоборот, он не допускал и мысли, что Таранова не будет в составе сборной страны. Открыть неприглядную правду Барская не решилась.
— Виктор Петрович, — требовалось срочно перевести тему беседы в другое русло. Она осмотрелась по сторонам в надежде ухватиться взглядом хоть за что-нибудь, отвлекающее. — А почему не все наши маленькие хоккеисты в новой форме? Мне казалось, она им нравится…
— Милая моя, голубушка, да как же не все? Все в новой, только двое мальчишек в своем.
— Вот этих я и имела ввиду, — Настя указала на дальний угол площадки, где возле Таранова, словно рыбки-прилипалы, носились шумные ребята. Самый высокий и самый низкий из них выделялись на фоне остальных не только габаритами, но и забавными пушистыми свитерами.
— Так то Лешка и Костя, — отмахнулся тренер, будто это само по себе говорило обо всем.
— И?..
— Это ж не мальцы, а сплошной форс-мажор, — мужчина залился хохотом. — Лешка, тот что повыше, свою форму умудрился порвать в первый же день. Другой, Костя, наотрез отказывается ее носить. Как я только его не убеждал — все бесполезно.
— Странно, они так радовались, когда я ее привезла, — Настя задумалась. Мальчишки тогда действительно были на седьмом небе от счастья. Новые, яркие комплекты с мордочками волчат на груди были сшиты по индивидуальному заказу и стоили немалых денег. Вряд ли маленькому Косте форма пришлась не по вкусу. — Я поговорю с ним.
— Поговорите, — пожал плечами тренер. — Но предупреждаю — он очень упрямый паренек.
— Везет мне на упрямцев, — тяжело вздохнула женщина и поднялась с места. Чувствовала — все эти разговоры в купе с вкусным печеньем до добра ее не доведут.
Костю, как настоящую спортивную звезду, пришлось дожидаться долго. Мальчик был так увлечен игрой со своим кумиром, что даже настойчивым журналистам никак не удавалось сделать его фото. Он крутился и вертелся, как волчок, разгонялся и резко тормозил, буквально выковыривая шайбу у менее шустрых сотоварищей. Таранов неотступно следовал за ним по пятам, подсказывая приемы и ходы. Талант притягивал к себе талант, и другим оставалось лишь тихо завидовать такой помощи. Немного устав за час тренировки, оба, не сговариваясь, рухнули на неудобную лавку у входа.
