итоге всё сошлось. Она замужем за влиятельным человеком, — второй положил конверт на стол, рядом с пустым бокалом. – Это близкий друг нашего Сильвера.
— Н-да, — Фим поднял взгляд на меня. – Как много совпадений в этой жизни, Берта. Правда? – подавшись вперёд, он сам взял шампанское с подноса.
На фотографии была… Милана. Поднос едва не выскользнул из рук. Доли секунды оказалось достаточно, чтобы узнать в красивой девушке с яркими голубыми глазами подругу. Грудь сжалась. Серафим отпил глоток и, пристально просканировав меня, вернул снимок своему человеку.
Глаза его зло сверкнули.
— Сука, — не обращаясь ни к кому, с долей задумчивости, цедя дорогое шампанское из вычурного бокала. – Думала, я ни о чём не узнаю. Зря…
Серафим поднял голову, снова глянул на меня, и мне вдруг показалось, что Милана тут здесь и сейчас, что она такая же реальная, как и все эти люди. Всего миг, потом это прошло.
Что всё это значит?! Ум заходил за разум. Почему Фим искал её? Кого она от него прятала?
В попытке услышать хоть что-нибудь ещё, я постаралась задержаться у стола. Страха не было. О нём пришлось забыть, когда я села в машину с охранниками Серафима. Как и гнев, он был слишком большой роскошью.
— Желаете ещё что-нибудь? – собрав использованные шпажки, спросила я.
— Хорошая девочка, правда? – обратился он к сидящему рядом мужчине. Сделал большой глоток шампанского и поставил бокал.
— Если ты закончила, можешь отдохнуть.
Это был откровенный намёк на то, что я должна убраться. Так я и сделала. Только зайдя за деревянную колонну, смогла выдохнуть. Осмотрелась, пытаясь отыскать Алекса, но его нигде не было. Стоящий на возвышении в центре граммофон наполнял зал тягучим джазом, в нишах на стенах под стёклами были заточены высушенные тропические бабочки, в корзинах на столах – красные маки. У стола в другом конце стояли четверо мужчин, ещё несколько вели разговоры, вальяжно расположившись на кожаных диванах. Кое-кого из них я встречала на благотворительных приёмах, кого-то видела впервые. Внимание моё привлёк мужчина лет сорока. Посмеиваясь, он приподнял бокал.
— Да кому это, к чертям, нужно, — долетели до меня его слова. – Продавать нужно то, что продаётся. А продаются крепкие девочки, — пауза и новый смешок. – И мальчики.
Это был начинающий политик, строивший свою программу на создании центров реабилитации для женщин, подвершихся насилию, и обещаниях сделать всё для того, чтобы это насилие искоренить. Обещания…
— Главное, иметь с этого, — ответил ему другой, стоявший ко мне спиной. Он повернулся к столу. Свет выхватил его из полумрака. Взгляды наши на мгновение встретились, и по коже пробежал холодок. В мужчине я узнала благотворителя, не раз делавшего крупные пожертвования для фонда «Не одна». Стас…
Меня затошнило. В самом прямом смысле этого слова.
— Боже, — выдохнула, почувствовав чьи-то руки, и только сделав вдох, поняла, что держит меня Алекс. – Там… — прикрыла глаза. – Станислав… Так он тоже во всём этом?
Алекс отвёл меня в сторону. С каждым нашим шагом лицемерная вакханалия становилась дальше, а дышать было легче. Будто сам воздух пропитался ложью и беспринципностью, жаждой наживы и уверенностью в своей неуязвимости тех, кто в этом участвовал.
Я глухо, сдавленно засмеялась.
— Теперь ты понимаешь, почему это должен был сделать я, Волчонок? – взяв за плечи, Алекс посмотрел мне в лицо.
Мы стояли за углом, в плохо освещённом коридоре, куда почти не долетали ни звуки джаза, ни голоса.
— Будь готова.
Он вскинул голову, прислушался. Я тоже. Но всё было спокойно.
— Я дам тебе знак.
— Алекс, — шёпотом, когда он убрал руки. – У Серафима… — задержала его, схватив за рукав. – У него фотография Милы. Он говорил про неё с мужчиной в сером костюме. У него ещё родинка над левой бровью. Он…
Алекс нахмурился. Я замолчала и разжала пальцы. Набежавшая на его лицо тень сделала взгляд тяжелее. До нас донеслись голоса. Но говорившие шли в другую сторону. По мере того, как они отдалялись, сердце стучало ровнее. И одновременно с этим появилось чувство, что мы стоим у края пропасти. Чем дольше я смотрела на мужа, тем яснее становилось – это не просто чувство. И не интуиция. Мы действительно стоим у края.
— Не отходи от меня далеко, детка, — он тронул мою скулу. Быстро коснулся губ своими и шепнул: — Скоро. И что бы ни случилось, помни: я люблю тебя.
Глава 19.2
Алекс
Проигнорировать полученные приглашения не осмелился никто. Ни один грёбаный ублюдок. Привалившись плечом к колонне, я цедил виски, с удовлетворением отмечая, что приехал даже ходящий у Серафима в фаворитах владелец нескольких европейских питомников. По совместительству – глава крупной политической партии. Ещё один засранец отложил дипломатическую поездку. Неуважения к себе Фим не терпел. Каждому из присутствующих в зале это было известно.
— Завтра утром девушки прибудут к Саиду, — подойдя к дивану, на котором он развалился в окружении приближённых, сказал я. – В порту груз уже ждут. Проверенный человек доставит их прямо до места.
Фим кивнул на диван по правую руку. Усевшись, я отметил, что на пиджаке поставленного им руководить «бизнесом» на территории Азии красуется значок знаменитой организации зоозащитников. Хмыкнул и, отсалютовав стаканом, отхлебнул виски. Собрать всех в одном месте возможно было, только имея в арсенале имя Фима и важный повод. Ждать пришлось долго, но дело того стоило. Тем более что эта встреча была нужна самому Серафиму. Новые установленные правительством правила нуждались в обсуждении. Фим хотел сделать перестановку, убрать некоторых координаторов и поставить вместо них новых, умеющих быстро принимать решения. Решения, выгодные ему.
— Ко всем твоим достоинствам, — повернулся он ко мне, — стоит прибавить организаторский талант, Сильвер. Не люблю самоуправство, но тут ты попал в точку. Яхта – как раз то, что нам нужно.
— Знал, что ты
