легко, интересно, весело. Он не лез за словом в карман, мог поддержать любую беседу, а еще был каким-то взрослым в словах и поступках.
Лена начала с ним встречаться. Никто не объявлял: с этого момента мы вместе, и теперь будем ходить и делать все только вместе, нет. Просто Женя стал негласно присутствовать в ее жизни. Легкое, неудушливое присутствие рядом, почти в любой момент. Словно сверху накинули теплую кофточку, и все стало хорошо. В жизни появилось что-то, похожее на счастье.
Артур так и продолжал ходить за ней после школы, этого ему Лена запретить не смогла. Пыталась поговорить, но он ушел от разговора. Так же молчаливо приносил булочки и помогал с домашками, особенно ему давалась математика.
А потом произошла неприятная ситуация.
Класс задержался после уроков, готовились к концерту, разошлись, уже когда было довольно поздно. Лена шла по темным улицам, но не боялась — где-то позади привычно плелся Артур. Женя в этот день болел, иначе обязательно проводил бы ее до дома.
Идти оставалось совсем недалеко, десять минут до подъезда. Нужно было пройти по краешку парка. Лена зашла на неосвещенную территорию. Почти сразу же из-за дерева вышел незнакомый мужчина, схватил Лену и поволок в ближайшие кусты.
От ужаса у нее пропал голос, она пыталась крикнуть Артуру, но горло сдавило паникой. Мужик повалил ее на землю и начал ощупывать одежду. Через несколько секунд появился Артур, обеспокоенный тем, что потерял девушку из виду.
Лена обрадовалась и, наконец, смогла промычать что-то нечленораздельное. Артур повернулся на звук, увидел в кустах Лену, замер на какое-то время… и убежал.
Глава 167
— Убежал? — не поверила я своим ушам. — Убежал, бросил тебя с маньяком?
— Да, — кивнула мама.
— Ты никогда не рассказывала об этом.
— Да, не хотелось вспоминать эту историю.
— Мужик тебя…
— Нет… нет! Подбежали прохожие, мужчина с женщиной, я заорала, они помогли мне. Тот даже не успел одежду с меня снять.
— Слава Богу… А что Артур?
— А к Артуру у меня с того момента на всю жизнь осталось чувство презрения. Он стал мне глубоко неприятен. Уже и речи не шло о выборе между ним и Женей. Об этой истории с парком я никому не рассказывала, даже Жене. Маме тем более. Тебе вот впервые рассказала.
— А потом как вы общались?
— Потом я почти везде ходила с Женей. Парк обходила стороной. Если Жени не было рядом, Артур иногда шел за мной на расстоянии, но теперь это уже не умиляло, а только раздражало. А потом они с Женькой разругались. Какой-то концерт школьный был, после него выпили, Женька приревновал или что, подколол его. Артур тогда, помню, сильно обиделся, даже какое-то время школу пропускал.
— Потом вышел?
— Да, долго его не было, потом появился, и знаешь, стал меняться как-то на глазах. То ли в качалку записался, то ли в секцию, начал худеть, растить мышцы, улыбаться девочкам. И так он со временем сильно изменился, что не скажешь, что раньше это был зануда-отличник. С Женькой они тоже помирились, поступили вместе в педагогический, Артур там стал покорителем женских сердец.
— А вы с папой?
— А мы так и продолжали встречаться, я поступила на экономиста, переехала в общагу, с Женей старались видеться каждую свободную минуту. Столько всего пережили в студенчестве — и голодали, и недосыпали, и зачеты пересдавали. И уединиться хотелось, а почти всегда было негде. И как-то мама дала мне пакет продуктов с собой, а у меня его в общежитии украли. А там было мясо! Женя потом весь этаж обошел, никто не признался! Чего только не было, Сашуль!
— Как здорово, мам, хоть и жалко мясо, — я обняла ее.
— Да, хорошее было время, молодость. Потом, после института, поженились, а вскоре появилась ты.
— А Артур?
— Артур тоже учился, учился очень даже хорошо, мы с ним иногда виделись. Он всегда был с очередной пассией. Но ни с кем долго не задерживался. Стал весь такой балагур, накачанный красавчик. Никогда бы не подумала в школе, что он так изменится. И только лет в тридцать пять-тридцать шесть он женился.
— Мам…
— Что?
— Ты только не ругайся…
— Чего опять? — мамины зрачки расширились, видно было, что она испугалась.
— Я вчера ездила в тюрьму, к Ежову, и разговаривала с ним.
— Саш, звучит, конечно, жутко, но я испугалась, что ты скажешь, что ты снова вместе с Артуром.
— Нет, мам, ты что!
И я рассказала маме все, что узнала от Ежова.
Глава 168
Артур.
Когда классная руководительница представила нам новенькую девочку, я сразу понял, что моя жизнь никогда не станет прежней.
Лена, — звучало в голове звоном.
Лена, — перекатывал, как леденец, я во рту ее имя.
Лена, — шептал я и сам не замечал.
Ее образ стоял у меня перед глазами.
Длинные волосы, голубые глаза, ямочки при улыбке, румянец. Стройная, веселая, притягательная. От нее всегда пахло чем-то теплым и чистым.
Лена…
К несчастью, мой друг Женька тоже на нее запал. Крутился рядом, отсыпал шуточки, вручал букетики. Я надеялся, что мои подарки будут ценнее — булочка поможет подкрепиться, а идеально сделанная домашняя работа обеспечит хорошую оценку.
При этом я все равно чувствовал себя неотесанным болваном, с которым не о чем поговорить. Язык распухал во рту, и мне оставалось только завидовать Женьке, который мог с ней непринужденно болтать и смеяться.
Когда заканчивался последний урок, я обреченно вздыхал — опять ждать завтра, чтобы ее увидеть. Поэтому я нашел способ продлить наши встречи, если их можно было так назвать. Я провожал ее до подъезда. Идти рядом и разговаривать я все равно не мог, от страха и смущения челюсти просто сводило. А так я шел на небольшом расстоянии и видел ее. А она, кажется, и не знала, я пытался быть незаметным.
Как же сильно я любил ее…
А потом произошел тот страшный случай.
Мы с одноклассниками готовились к концерту. Я не выступал, был на побегушках, но меня устраивала и такая роль. Мне доставляло удовольствие смотреть, как Лена влилась в коллектив и спокойно, со смехом, обсуждает с ребятами будущее выступление.
Мы и так учились в той четверти во вторую смену, а из-за репетиции и вовсе задержались допоздна. Женек тогда подхватил какую-то болезнь и не ходил в школу.
Наконец, подготовка к концерту закончилась. Лена оделась и пошла домой. Я, как обычно, поплелся за ней. Было темно. Ее путь пролегал через парк. Фонари не горели.
И вдруг фигура Лены исчезла из виду. Меня ошпарило страхом
