Затем Ангел сделал то, что никто из них не ожидал. Он закрыл глаза и склонил голову, огни за огромным иллюминатором отбрасывали на него пляшущие адские блики.
— Я приветствую тебя, — сказал он кораблю, обдумывая каждое слово, — и сейчас прошу о единственной услуге, старый друг. Проведи моих сыновей через это испытание. Доставь нас в самое сердце нашего врага.
Дрожь в палубе превратилась в тряску, начал расти крен. Взгляд Кассиила был прикован к адскому свету, пылающему за иллюминаторами мостика.
Сигнус Прайм заполнил передний обзор.
Боевая баржа нырнула в пограничную зону между космосом и атмосферой планеты и превратилась в пылающую багровую комету. «Красную слезу» окутало облако раскаленного газа и плазмы, языки пламени длиннее городских кварталов окружали кинжальный нос и тянущиеся далее ряды вокс-башен, орудийных батарей и цитаделей.
Аблативная броня внешнего корпуса отслаивалась сверкающими фрагментами, срывалась пылающими углями, которые рассыпались в раскаленную добела пыль. Невероятный жар стекал, как вода, необычные конвекционные потоки омывали вертикальные плоскости корпуса флагмана. Слои устойчивой к воздействию космоса краски сморщивались и выкипали, багровые символы и гордые гравировки названия и предназначения высыхали и превращались в почерневшие, неразборчивые полосы. Сделанные из гибкой стали вымпелы испарились, истончившись сначала в контуры, а затем в ничто.
Кое-где на внешней поверхности корпуса сидели твари, доставленные вражескими кораблями, чтобы наносить незначительные повреждения боевой барже. Эти мелкие существа — простые хищники из глубин варпа, принесенные в эту реальность, — сгорали и гибли в огненной буре. Марионетки из плоти, в которую они были заключены, обращались в пепел, и бессмертные антидуши с воплями возвращались в имматериум.
Температура продолжала расти, из-за чего коробился металл и раскалывались купола из бронестекла. «Красная слеза» вошла в отвесное пике. Огненный шторм, вызванный вхождением в атмосферу, яростно вцепился в корабль. Длинные черные полосы деформированной от жара пластали слетали с обшивки, словно стружки с рубанка плотника. Как только остроносый корабль пронзил внешнюю атмосферу, жар вопящих небес ворвался во внутренние палубы и опустошил их. Потоки горящего воздуха пронеслись по многокилометровым коридорам, им предшествовал оглушительный рев избыточного давления. Легионеры и сервы экипажей погибли в ярком пламени. Последние умерли сразу, первых ждала медленная смерть благодаря защите их силовых доспехов. За огнем следовали черный пепел и клубящийся дым. Перегретый воздух, достигая складов топлива и боеприпасов, воспламенял их, что приводило к взрывам, которые проделывали пробоины в палубах. Потоки огня выжигали все на боевом корабле, в то время как его перегруженные системы старались изолировать отсеки и запустить системы пожаротушения.
«Красная слеза» прошла сквозь верхние слои ионосферы Сигнуса Прайм и продолжала падать. Двигатели флагмана не работали, но автоматические системы в матрицах гравитационного управления корабля замедленно среагировали на снижение. Способа остановить падение боевой баржи не было, но каждая крупица мощности в системе по возможности работала на замедление. Огромные гудящие дуги электростатической энергии сверкали и рычали, сражаясь с постоянным и неминуемым притяжением планеты.
Крылатая металлическая фигура испускала короткие сверкающие вспышки, образующие узоры и цвета, которые естественное явление никогда бы не смогло повторить. Излучение сверкало и гасло, невидимое и незамеченное. Воздух становился плотнее, тишина космоса уступила растущему оглушающему грохоту, когда корабль на сверхзвуковой скорости пронзил небеса. Мутный водоворот неестественных облаков разошелся бурлящей рябью от ворвавшейся в их покров «Красной слезы».
Окутавшая планету дымка вцепилась в нее тошнотворным покровом, подобно смраду смерти, вцепившемуся в тело умирающего человека. Но корабль Кровавых Ангелов разорвал ее, на краткий миг своего падения вынудив насыщенный желтый туман разойтись.
Сила и скорость падающего корабля были такими, что вытесненный им воздух создавал области изменения давления. Облака ринулись в образовавшуюся пустоту, и раздались могучие раскаты грома, столько громкие, что достигли далекой поверхности земли. Когда флагман пробился через облачный покров и вошел в стратосферу, вокруг него образовались очаги микрогроз. Несомые ветром стаи демонов с крыльями летучих мышей и других летающих ужасов фыркали и выли, когда проносящийся через их воздушные владения падающий корабль отбрасывал их в стороны.
«Красная слеза» прочертила пылающую полосу в темном небе Сигнуса Прайм, ее путь был отмечен дождем обломков. Подобно чудовищной птице из древней легенды, корабль вырвался из плотных облаков и пронесся над высокими горными грядами единственного гигантского сверхконтинента планеты.
Под небом, которое проливало багровые и черные слезы, охваченный пламенем боевой корабль совершил свой последний спуск. Пылающая тень звездолета пронеслась над голыми склонами и руинами опустошенных селений, ненадолго затмив километровые столбы дыма от костров и адские монументы, сооруженные глупцами, которые не ведали, каким силам они поклоняются.
Земля приблизилась еще больше, и устремленные ввысь вершины гор разорвали нижнюю часть корабля. На его пути теснились обсидиановые пики, гладкие от черной крови земли. Самая высокая из вершин срезала огромный подфюзеляжный стабилизатор «Красной слезы». Не выдержав колоссальной силы столкновения, адамантиевый руль треснул по всей длине и выбросил языки пламени. Отсеки крейсеров были разорваны скользящим ударом, и стабилизатор оторвался. Тысячи тонн пластали и керамита превратились в пылающие руины, срезая вершины гор и осыпая обломками местность, равную площади города.
С огромной рваной раной, истекающей огнем по нижней части корпуса, флагман устремился к протяженной степи, которая, казалось, уходила в бесконечность. До осквернившего планету вторжения это было удивительно красивое и бесконечно изобильное место, которое называлось Срединными землями.
Теперь от него остались только беспредельные разоренные пустоши из пропитанной кровью грязи и останков окаменелых деревьев под горящим, пепельным небом. Это были Равнины Проклятых, и они встречали неистовое прибытие «Красной слезы».
Земля содрогнулась и раскололась, когда флагман врезался в холмистую пустыню. Нос, подобно острию меча, вскрыл мертвую землю, подмяв холмы из оскверненной грязи и расколотого камня. Энергия инерции разошлась от корабля тепловыми волнами, иссушая ландшафт и разжигая сотни пожаров. Позади «Красной слезы», отмечая ее движение, протянулась долина из почерневшей, перепаханной грязи — ужасный свежий шрам, появившийся на облике планеты вследствие безумной посадки.
И с последним протяжным воем искореженного металла флагман примарха Сангвиния остановился в разоренной пустыне. Охваченный огнем и окутанный клубами пара, корабль застонал, обретя устойчивость под собственным весом. На многие километры позади него были разбросаны обломки, оторвавшиеся во время падения и вырванные при ударе.
Разбитая, упавшая, но непобежденная «Красная слеза» бросила вызов врагу и выполнила просьбу Ангела.
Ралдорон сморгнул пыль из глаз и, рыча, поднялся на ноги, отбросив в сторону кусок адамантиевого листа, который упал на палубу с украшенного потолка. Вокруг него трещал и скрипел оседающий металл. Палуба была под легким уклоном, но, похоже, они приземлились относительно целыми. Он на миг улыбнулся, хладнокровно оценив ситуацию.
Первый капитан пробирался через обломки, вырванные во время стремительного спуска с орбиты. В горле чувствовалась едкая вонь горелого пластика. Тут и там с пола поднимались боевые братья. Последний, самый сильный удар о поверхность сбил их с ног и разбросал сынов Ваала среди мертвых членов экипажа.
Всех, кроме одного.
Ангел стоял перед подиумом компаса, одна рука лежала на разбитом устройстве, другая была опущена. Выступающие из спины крылья были сложены, как белые паруса. Сангвиний направлял корабль на всем пути вниз. Он твердо стоял на ногах и ни разу не сдвинулся со своего места, пристально глядя через огромный овальный иллюминатор мостика, словно вызывая судьбу сбить его с ног.
И, судя по всему, судьба не приняла вызов.
Азкаэллон посмотрел на Первого капитана, когда тот помогал Зуриилу подняться на ноги. По его взгляду ничего нельзя было понять. Командир гвардии отвернулся.
Рука примарха поднялась с компаса, и Ралдорон увидел, что металл смят сверхчеловеческой хваткой Ангела. Повелитель подошел к овальному иллюминатору. Портал потрескался и раскололся, а холодный ветер незаметно проникал через щели в треснувшем бронестекле, неся с собой запах смерти.
