Тревор барабанил пальцами по белой льняной скатерти, подавляя зевоту. Гости Эдварда казались ему прекрасной компанией, и первая часть обеда прошла довольно быстро во многом благодаря оживленной беседе за столом. Конечно, он предпочел бы сидеть подле Рэйчел, а не между бабушкой Эдварда и вдовой Брайтон. Обе дамы непрерывно переговаривались, склоняя седые головы то вперед, то назад, чтобы видеть друг друга.
Рэйчел сидела на другом конце стола. Она потягивала вино из бокала и поверх его кромки наблюдала за Прескоттом. На протяжении всего обеда эти продолжительные частые взгляды не давали ему покоя, и он вынужден был то и дело прятать глаза. Тревор сам не понимал отчего, но сегодня она вопреки обыкновению по-настоящему волновала его. Явно затянувшийся обед утомил Рэйчел, и она то и дело пыталась нарушить вялую монотонность светской беседы.
Хотя на ней было то же самое зеленое с рюшами и оборками платье, что и в день его приезда, но сегодня она почему-то казалась совершенно иной. Сначала Тревор отметил некоторую скованность Рэйчел и подумал, что ей, возможно, просто нездоровится. Тогда почему теперь в ее глазах сверкают такие странные искры? Возможно, на ее поведение повлияло вино?
Тревор был подавлен. Он всячески старался скрыть расстройство, напуская на себя благочестивый и спокойный вид, что у него плохо получалось. Нога болела, а перед глазами стояла эта парочка: Леа в объятиях Батлера.
— А вы как думаете, майор? — Тревор мгновенно переключил внимание на своих соседок и понял, что даже не знает, которая из них задала ему вопрос. Чтобы не ошибиться, он поглядел прямо перед собой и пожал плечами:
— Несомненно.
— Ну вот видите, я же вам говорила, — сказала бабушка Стэнтон.
Справа от Тревора миссис Брайтон что-то недовольно проворчала.
Джентльмены поднялись и помогли встать дамам. Тревор попросил прощения у своих соседок по столу и направился вместе с мужчинами в кабинет Эдварда. Больше чем к своей неизменной сигаре, Прескотт стремился сейчас к знаменитому бурбону. Может, опьянение изгонит из его воображения образ Леа, приникшей к груди Джесса?
Но даже винные пары не помогали — они не избавляли от чувства вины и порожденного им уныния. Вчера — он отвратительно вел себя с Леа, совершенно не обращая внимания на ее чувства, позволив ревности и гневу, а также необузданной страсти руководить своими поступками. Она заслуживает лучшего обращения. Она имела право на нежность и уважение. Запустив пятерню в свои кудри, Тревор поднялся на ноги. С помощью трости, чтобы не потерять равновесия, он раньше всех покинул кабинет.
Он был пьян и, не надеясь на то, что сумеет скрыть свое состояние от общества, укрылся у себя в комнате.
Леа быстро поднесла ко рту уколотый палец и отсосала каплю крови. И как только Рэйчел терпит это длительное неподвижное сидение на месте, в особенности в компании этих престарелых дам, которые только и делают что рассуждают о рукоделии да о домашних хлопотах? Вот мужчинам весело. Они отправились покурить, попробовать бренди и, как подозревала Леа, обсудить всякие интересные проблемы. Жаль, что нельзя к ним присоединиться. Она сумела бы по многим вопросам высказать куда более дельные суждения, чем их собственные.
И потом ей хотелось находиться ближе к Тревору. Весь этот вечер он был подавлен и мрачен, как грозовая туча, а когда выходил из столовой вместе с группой джентльменов, то довольно заметно прихрамывал. Как старательно майор ни скрывает свои страдания, ранение явно не дает ему покоя. Нежность до краев наполнила душу девушки. Как бы она хотела освободить его от этой боли! Наверное, она слишком влюбилась в него. Похоже, что он живет в ее сердце вместе с «Ривервинд»…
Она не собиралась немедленно посвящать майора в их с Рэйчел хитроумный замысел. Для начала Леа намеревалась таким образом, как бы из первых рук, узнать об отношении Тревора к сестре. Вскоре она уверилась, что на сей счет может быть абсолютно спокойна. Ничего, хоть каплю напоминающего влюбленность, девушка не заметила. И если Прескотт на самом деле увлекся женственными манерами Рэйчел, значит, здорово умеет скрывать свои чувства.
Мысленно воскрешая вчерашний поцелуй, Леа вновь пережила те огненные ощущения, которые он в ней всколыхнул. Она точно знала, что Тревор пережил то же самое, и все же, как всегда, неожиданно и резко ретировался.
Щеки ее вспыхнули ярким румянцем, и девушка украдкой поглядела вокруг: не заметили ли дамы ее смущения? Чтобы понять поведение Тревора, ей недоставало опыта, но она любым способом докопается до правды. Только не теперь, когда каждая мысль отражается у нее на лице.
Леа отложила в сторону глупое вышивание и осторожно поднялась со своего места. Она не могла дождаться того момента, когда можно будет освободиться от неуклюжего обруча, поддерживающего пышную юбку. Вот и теперь, чтобы только пройти мимо бабушки и прочих дам и никого при этом не побеспокоить, ей потребовалось неимоверное напряжение. Тут без нее не заскучают. Сейчас бабуля снова начнет потчевать гостей рассказами о недавно пережитом путешествии. Нет, никогда она больше не согласится играть роль Рэйчел! От этого чертова корсета на ребрах непременно останутся красные рубцы.
Леа выскользнула из гостиной и очутилась в холле как раз в тот момент, когда джентльмены покидали кабинет, но Тревора среди них не было. Остановив дядю, девушка довольно бесцеремонно спросила:
— Где майор Прескотт?
— Наверное, ушел к себе. Думаю, у него разболелась нога.
Она проводила дядю в гостиную и вместе с ним вернулась к обществу. Следующий час тянулся так долго, что Леа приходилось сдерживаться, чтобы не стонать. Мысль о том, что Тревор мучается от боли, превращала в пытку каждую минуту. Когда наконец последние гости покинули усадьбу, ей казалось, что этот проклятый обед длился целую вечность. Пожелав дядюшке доброй ночи, она оставила приказания рабам, а сама удалилась в комнату сестры.
Последовательно осуществляя задуманный план, Леа переоделась и дождалась, пока Хипи не явится, чтобы помочь ей улечься. Все это время ее не покидали мысли о Треворе. Когда рабыня уже собиралась выходить из спальни, хозяйка окликнула ее и приказала:
— Спустись в кухню и принеси мне бальзам, который Нелли держит для лечения порезов.
Лицо Хипи исказилось гримасой страха:
— Но миц Рэйчел, вы же знали, Нелли не терпит, чтобы никто лез в ее хозяйство.
— Все в порядке, Хипи, — подбодрила ее госпожа. — Эта мазь — для майора Прескотта. Отнеси ему и отправляйся сразу же спать. А я дождусь Леа.
— Да, мэм. Маста Эдвард будет сходить с ума, когда только узнает, что миц Леа опять так поздно нету дома.
