Кейт сидела на обитой алым шелком кушетке и делала вид, что слушает рассказ Джулианы о королеве и принце Альберте. Алексис, оказавшись на мгновение в одиночестве, отошел к окну. Кейт сердито посмотрела на него, но он не видел ее. Он смотрел на улицу. Он наклонился поближе к окну, а затем, не сказав никому ни слова, пробрался по комнате среди кринолинов дам и выскользнул в дверь.
Ей понадобилось достаточно много времени, чтобы подойти к окну, но ей удалось сделать это. Глядя на улицу, она поначалу не увидела ничего, кроме темноты. Когда она попыталась разглядеть лужайку под окнами, ее глаза уловили какое-то движение. Это было мелькание юбки. Она приложила ладонь к стеклу, чтобы закрыть свет, падающий из гостиной. Рядом с юбкой она увидела ногу, затянутую в черные брюки. Мускулистую от частой верховой езды ногу, которая была слишком длинной, чтобы принадлежать кому-либо, кроме Алексиса или Фалька. Но Фальк был в гостиной.
— Проклятье.
Кейт опустила руки вниз, чтобы удержать кринолин на месте, и выплыла из комнаты. Она добралась до лужайки, но слишком поздно, чтобы увидеть, куда отправились эти двое.
— Змей, — бормотала она, внимательно оглядывая двор. — Червяк. Двуличный осел. Она направилась к Башне духов.
— Если он в комнате .Петиции, то я изрежу ножницами все его роскошные подарки. И я не заплачу. Ну, может быть, потом, но не раньше, чем выскажу ему все.
В Башне духов их не было. Кейт не хотела думать о том, что бы она сделала, если бы они оказались там. Не дав себе времени на раздумья, она обыскала еще несколько комнат. Наконец, она снова вышла во двор. Подняв с земли веточку, она стала разламывать ее на кусочки, продолжая нетерпеливо расхаживать перед входом в Башню духов. Замок был слишком большим, чтобы обыскать его целиком. Проклятье. Она хотела застать его без штанов. Что ей было нужно, так это кнут. Он мог оказаться в Главной башне, и она направилась к ней. Дверь была незаперта, и она вошла внутрь.
Растерявшись в темноте, она на ощупь пробралась от входа мимо ямы, находившейся у подножия лестницы, которая вела наверх на галерею. Она пыталась идти в направлении стола, который она видела, когда Алексис приводил ее сюда.
У нее над головой раздался шорох, затем два глухих удара — один слабее, другой сильнее — и наконец долгий вопль. Услышав первый же звук, Кейт попыталась всмотреться в окружавшую ее темноту, но ей ничего не удалось увидеть. Одновременно с воплем раздался грохот металла о металл, камень и дерево. Что-то прокатилось рядом с ногами Кейт. Она стояла неподвижно, пытаясь понять, откуда послышался звук.
В этот же момент со стороны лестницы появился свет. К ней подплыла лампа, которую держал в руках Алексис. Его галстук был развязан, а сорочка расстегнута. У него за спиной тяжело дышала миссис Бичуит.
— Кейт? — Алексис остановился перед ней. — Что ты наделала?
— Только не надо обвинять меня, ты, сибарит. Шум был где-то там, — Кейт указала рукой.
— Что ты здесь делаешь? — спросил он.
— Заткнись и дай мне эту лампу, — она вырвала ее у него и пошла с ней в темноту.
Там, где она шла, повсюду было рассыпано различное оружие. Пики, топоры, мечи, щиты, булавы. Кейт двигалась вперед, пока не приблизилась к огромной куче доспехов и оружия, которую ей показывал Алексис. В свете лампы старый металл тускло поблескивал. Она подняла лампу повыше и осветила верхнюю часть кучи, где лежали кирасы, шлемы, копья.
Но вместе с этим в свете лампы она увидела капли жидкости, падающие на металл. Затем красные капли превратились в ручеек, который вел к руке.
Руки Кейт задрожали, и она схватилась ими за лампу. Не обращая внимания на подходившего сзади к ней Алексиса, она, широко раскрыв глаза, смотрела на тело, лежащее на куче оружия и доспехов, тело, пронзенное копьем и алебардой.
Алексис бросился вперед.
— Ханна?
За спиной у Кейт раздался рыгающий звук. Каролина Бичуит согнулась пополам, прижав руки ко рту, а затем побежала прочь.
Кейт и сама пыталась проглотить подступивший к горлу комок. Она почувствовала, как у нее закружилась голова, а руки и ноги стали очень легкими. «Прекрати. Это еще не самое страшное, что тебе доводилось видеть. Вспомни того мужчину, которого индейцы поймали в пустыне Карсона».
Она смотрела, как Алексис наклонился к нелепой куче и пытался протянуть руку между оружием, чтобы схватить Ханну за запястье.
— Не стоит, — сказала Кейт. — Она мертва.
— Но как? — спросил Алексис. Он покачал головой и выпрямился, продолжая качать головой, как бы отрицая то, что он видел своими глазами. — Бог мой. Бедная, бедная Ханна.
Кейт знала, что ей необходимо что-то делать, чтобы не стоять, рассматривая открытые глаза и рот мертвой женщины. Она потянула Алексиса за руку.
— Она упала. Подними лампу. Я недостаточно высока.
Когда Алексис поднял руку, они увидели в свете лампы руку, свешивающуюся над ними с галереи. Не говоря ни слова, Алексис бросился к лестнице, ведущей наверх, а Кейт побежала за ним. Поднявшись на галерею, он остановился.
— Будь осторожна. Здесь есть гнилые доски.
Они медленно пробрались к тому месту, которое находилось прямо над Ханной. На полу, лицом вниз, лежал граф Кардиган. Поручни над ним, там, где упала Ханна, были сломаны. Алексис передал лампу Кейт, а сам наклонился над Кардиганом и, прикоснувшись к его голове, перевернул графа на спину.
— Его ударили сзади, — Алексис осмотрелся вокруг и поднял лежащую неподалеку булаву. — Возможно, этим.
— Я не понимаю, — сказала Кейт.
Они молча стояли рядом с графом. Алексис наклонился над ним, чтобы проверить, дышит ли он, а когда он выпрямился, его тело будто окаменело. Он устремил свой неподвижный взгляд в черную пустоту башни.
— Вэл.
Сердце Кейт учащенно забилось.
— О, нет. Возможно, граф позволил себе некоторые вольности и Ханна запаниковала.
— И ударила его булавой, которую она всегда носит с собой?
— Она могла все время лежать здесь. Ханна могла ударить его и из-за этого потерять равновесие.
— Но почему она вообще оказалась здесь? С ним? — Алексис взъерошил рукой свои волосы.
— Может быть, она хотела найти более покладистого жеребца, который согласился бы стать отцом ее ребенка.
Это был сильный удар, и она знала это. Алексис вздрогнул и посмотрел на нее так, будто бы она пронзила его одним из валявшихся неподалеку мечей. Он долго молчал и просто смотрел на нее.
— Ты собираешься разрушить ее репутацию теперь, когда она уже мертва, — наконец спросил он, — или просто сделать Фалька совершенно несчастным?
— Ни то ни другое, — ответила она.
— Тогда сходи за помощью. Обратись к моему слуге и не разговаривай больше ни с кем. Каролина, наверное, уже у себя в комнате, и я знаю, что она никому ничего не скажет.
