Сидя на собственной юбке, ей было нелегко отодвинуться от него. Ей удалось увеличить разделявшее их расстояние на несколько сантиметров, но ее труды пропали даром, так как Алексис тут же придвинулся к ней. Она вытянула вперед руку, чтобы остановить его, и он тут же схватил ее. Большим пальцем он погладил ее по тыльной стороне ладони, и она разволновалась еще сильнее. Он вообще не собирался ей отвечать. Этот змей удовольствовался тем, что позволил ей говорить о чем ей было угодно, рассматривая ее тем временем, как будто она была драгоценностью, которую он собирался купить. Она попыталась отнять у него руку, но он не отпустил ее, а повернул ладонью вверх и разжал стиснутые в кулак пальцы.
— Грязная маленькая лапка. — Он тянул Кейт за руку до тех пор, пока она не оказалась прижатой к его груди. — Ты вся горячая и потная, Кэти Энн. Ты нравишься мне, когда ты горячая и потная.
— Отпусти.
Он схватил ее за запястья и прижал их к ее бокам, а затем поцеловал в ухо. Его дыхание щекотало шею, и она вздрогнула, когда его зубы мягко прикоснулись к ее горлу. Все ее тело вибрировало. В сосках и кончиках пальцев рук и ног началось покалывание. Ее беспокойство из-за последних несчастных случаев растаяло, когда Алексис отпустил ее запястья, и сжал в своих руках ее ягодицы. Приподняв ее, он прижал ее к своему телу и начал двигать бедрами. Равномерные толчки бедер предупредили ее о том, что если она ничего сейчас не скажет, он не остановится. Его глаза уже горели зеленым огнем. Приняв решение, он уже не пощадит ее.
Она прижала ладони к его груди.
— Нет.
— Да-
— Я сказала — нет.
— А я сказал — да, — он наклонился над ней.
Кейт отклонилась назад, чтобы избежать большего контакта с его телом, но он продолжал наклоняться к ней. Она потеряла равновесие и, падая, уперлась руками в землю. В этот момент она поняла, что лежит на земле, и попыталась поджать под себя ноги, но он уже опустился на нее. Заглушив своим поцелуем готовые было сорваться с ее губ возражения, он прижимал к ней свое тело все сильнее и сильнее.
Она высвободила свой рот и сказала единственное, что мешало ей дать волю своим собственным страстям:
— Как насчет Бичуит?
Тяжело дыша, Алексис поднял голову и бросил на нее яростный взгляд.
— Забудь о Каролине.
— Я— не уступчивая английская мисс. Я не забываю любовниц любимого человека. Я не позволю тебе касаться меня, а потом отправляться к ней.
Алексис прижал руки Кейт к ее щекам. Он одарил ее улыбкой, от которой по ее телу пробежала дрожь. Опуская губы к ее обнаженной груди, он прошептал ей между поцелуями:
— Я возьму тебя здесь, в грязи моего огорода, и потом мне уже не нужно будет ехать к ней. Моя Кэти Энн.
Она почувствовала, как его язык скользнул под край ее выреза. Возбуждение боролось в ней с инстинктом самосохранения. Она высвободила руки, схватила его за волосы на затылке и резко дернула их вверх.
— Я сказала тебе. Я не делюсь ни с кем. Алексис выругался и вскочил на ноги.
— Никакая женщина не смеет приказывать мне. Он поднял свою перчатку и хлыст.
— Я не хочу приказывать тебе, — сказала Кейт, тоже встав на ноги. — Я хочу только, чтобы ты обращался со мной, как с…
— Как с леди?
Она покачала головой, но он не обращал на нее внимания.
— Ты лжешь сама себе. Ты — не леди, а маленькая дикарка с горячей кровью, которая находит удовольствие в том, чтобы возбудить меня, а затем небрежно отбросить в сторону, как что-то неодушевленное.
Кейт, подбоченясь, повысила голос:
— Ты сам нашел меня. Я не сделала ничего для этого.
— Ничего! Ты могла бы давать уроки королевской любовнице, — он резкими, дергающими движениями натянул на руку перчатку. — Я еще не закончил с тобой, Кэтрин Грей. Это предупреждение. Я еще не закончил с тобой, и твои требования и твоя гордость не помогут тебе, когда я захочу тебя в следующий раз.
Он повернулся к ней спиной и ушел. Кейт издала вопль ярости, а затем подняла ком грязи и швырнула ему вслед. Ком ударился о наружную стену кухни как раз в тот момент, когда дверь захлопнулась за Алексисом. Она подняла еще один комок земли, решив бросить им в Алексиса, даже если для этого ей придется догонять его через весь замок. Благоразумие вернулось к ней прежде, чем она успела покинуть огород. Как ни приятно было бы швырнуть грязь прямо в лицо этому змею, она была не так глупа, чтобы думать, что она сможет сделать это и избежать всеобщего порицания. Нет, если подумать, то идея забросать маркиза Ричфилда грязью на глазах у дюжины его слуг была не такой уж удачной.
Кейт уронила ком земли и медленно вернулась к тому месту, где она копала. Вэл ошибался. Она не нужна Алексису, во всяком случае, так, как она хотела быть ему нужной. Он желал ее так же, как желал миссис Бичуит. Она надеялась, что, будучи сам так часто объектом похоти, Алексис поймет, что ей нужно от него нечто большее. Отерев пот со лба, Кейт вздохнула. Она все делала неправильно, все, что касалось Алексиса. Она была сбита с толку. Совершенно сбита с толку.
После сражения в огороде Алексис то бросал на Кейт яростные взгляды, то делал вид, что вообще не замечает ее. Кейт соответственно либо гневно смотрела в ответ, либо делала вид, что ей безразлично его пренебрежительное отношение к ней. В то время как она жалела себя, граф Кардиган постепенно оправлялся от раны. Через неделю после смерти Ханны он пригласил Кейт прогуляться вместе с ним. Он пообещал не позволять себе ничего лишнего. Так как она устала от мрачного сидения в своей комнате и ей было все равно, как проводить время, Кейт согласилась.
Она ждала графа за крепостными стенами на лужайке у подъемного моста. По тропинке, которая вела к конюшням, к ней приближались двое мужчин, Кардиган и Алексис, которые громко спорили друг с другом.
— Он должен находиться в тюрьме, — сказал Кардиган.
— Он не делал этого.
Граф остановился и пристально посмотрел на Алексиса.
— Вы защищаете его, де Гранвиль. Даете убежище человеку, который пытался убить меня. Если бы у вас была честь, вы бы немедленно передали Бофорта властям.
— Вы сомневаетесь в моей чести, сэр? — спросил Алексис. — Мой Бог, я уже сыт вами по горло. Мы можем уладить этот вопрос обычным путем.
— Завтра утром, перед моим отъездом.
— Договорились.
Кейт продолжала изумленно смотреть на мужчин. Наконец, она произнесла:
— Это смешно. Алексис вскинул голову:
— Женщины не могут знать, что такое честь мужчины.
— Я знаю, что такое честь и что такое глупость, а стоять лицом к лицу с дуэльными пистолетами в руках — это самая настоящая глупость.
Не обращая на нее внимания, Алексис поклонился Кардигану и оставил их. Кардиган взял ее под руку, и они отправились на прогулку по лесной тропинке Кейт молчала, пока к ней не вернулось ее самообладание.
