Алексис изумленно уставился на нее, а затем быстро моргнул.
— Ты сошла с ума.
— Если ты хочешь сказать, что я рассержена, то ты уловил мою мысль. Я разрываю нашу помолвку. Ты можешь вернуться к даме с воздушными шарами вместо грудей.
Кейт повернулась на каблуках, чтобы уйти, но Алексис схватил ее за руку и резко развернул обратно. Если бы она не была так сердита, она испугалась бы ярости, горевшей в его глазах. Он прижал ее спиной к зубцу и с обеих сторон руками преградил ей путь.
— Я буду решать, когда разорвать нашу помолвку, ты, дерзкая маленькая ведьма. И я еще не готов сделать это.
Сердито глядя в его остекленевшие от гнева глаза, Кейт сказала:
— Я — не коммунальное удобство вроде водопровода. Ты можешь командовать жизнью Вэла и большинства остальных людей, но ты не можешь командовать моей жизнью. Я всегда удивлялась, почему ты так безропотно падаешь к ногам своей матери. А потом я поняла — ведь она уважает тебя еще меньше, чем я.
Он схватил ее за плечи и поднял ее в воздух, а потом, так же внезапно, уронил ее. У Кейт подвернулась щиколотка, и она чуть было не упала. Алексис, поймав ее за талию, помог ей удержаться на ногах.
— Она рассказала тебе, — сказал он. Его руки бессильно повисли вдоль его тела.
— Рассказала мне что?
— О моих убийствах.
Кейт нахмурилась. Его гнев исчез. Нет, он просто как-то изменился. Алексис возвышался над ней, положив одну руку на верхушку зубца. Из-под ткани рукава отчетливо проступал рельеф его мышц. Когда он снова заговорил, его голос был негромким, но он как-то странно звенел от сдерживаемых эмоций.
— Ты не боишься быть наедине со мной сейчас, когда ты знаешь об этом?
— Ты убил своего отца и сестру? Он закрыл глаза и прошептал:
— Должно быть, да.
— Ты хочешь сказать, что ты сам не знаешь?
— Я помню, как они погибли.
— А ты не помнишь, как ты устанавливал западню?
Он покачал головой.
Кейт отошла на несколько шагов, а затем снова повернулась к нему.
— Я не поверила твоей матери, когда она рассказала мне об этом. После того как мы объявили о нашей помолвке, она сказала мне, что ты убил и их, и всех любовниц, которые у тебя когда-либо были.
— Что? Кейт кивнула.
— Но умерла только одна из них, если не считать Офелии. Она погибла из-за аварии экипажа, и это случилось два года назад, когда я был далеко отсюда вместе со своим полком.
— Тогда почему твоя мать рассказывает всем подобные истории? По правде говоря, Алексис, я думаю, что она не совсем, как бы это сказать, здорова умственно.
Он рассмеялся:
— Дело не в этом. Она ненавидит меня за то, что я убил отца и Талию.
— Прекрати. Ты не способен совершить подобное зло.
— Ты ничего не знаешь об этом. Как Макбет, «я так уже увяз в кровавой тине, что легче будет мне вперед шагать, чем по трясине возвращаться вспять».
Он отвернулся от Кейт и принялся рассматривать облака на горизонте. Они горели алым пламенем, отражая свет заходящего солнца.
— Но, несмотря на мои грехи, мы будем продолжать, как мы и договорились, вплоть до того момента, когда Ханна будет похоронена и все успокоится. Через несколько недель мы должны будем избавиться друг от друга.
— О, нет.
— И тогда я найду какую-нибудь совершенную леди, у которой голова будет набита гусиным пухом, женюсь на ней и произведу на свет наследника. Леди, которая не будет задавать вопросов, на которые она не хочет получить ответ.
На следующее утро после столкновения с Кейт по поводу его якобы неверности Алексис сидел в малой столовой, а перед ним стояла тарелка с яичницей и ветчиной. Он рассматривал белые пузыри, посыпанные перцем, размышляя о Ханне, Кардигане и о Вэле. Беспокойство за своего друга, печаль из-за Ханны и недоумение по поводу Кейт заставили его желудок сделать один из кувырков, которые так любил делать Яго. Он оттолкнул от себя тарелку и попытался заставить себя выпить хотя бы чаю. Но и это ему не удалось, потому что вошла его мать, которую поддерживал под руку Фальк.
Осторожно поставив чашку на блюдце, Алексис кивнул Джулиане. Он не ожидал от нее приветствия и не получил его. Фальк что-то пробормотал ему.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил Алексис.
— Хорошо, — сказал Фальк. — Трудно поверить, что ее уже нет.
Фальк сел рядом с Алексисом и принялся разворачивать салфетку. Алексис всмотрелся в лицо своего кузена. После смерти Ханны он— был очень замкнут, но спокоен.
— Я выясню, что произошло, — сказал Алексис.
— Я знаю, что произошло. Подобно всем женщинам, она в конце концов уступила своей порочной природе. Она собралась предаться блуду со своим любовником и в безумстве похоти поскользнулась и рухнула навстречу своей смерти.
Алексис сжал руки в кулаки и отвел взгляд от лица Фалька с его праведным выражением.
— О, Фальк, нет, — сказала Джулиана.
— Пожалуйста, — сказал Фальк. — Сделайте мне одолжение и не говорите больше на эту тему. Это причиняет мне боль.
Алексис снова попытался поднять свою чайную чашку, пока Джулиана и Фальк беседовали о погоде. Ему удалось кивнуть в ответ на несколько вопросов, заданных ему Фальком.
— Кстати, — сказал Фальк, — мне кажется, что ремонтных работ, проводимых в Главной башне, недостаточно. Там еще обваливается часть верхней стены.
— Но она была в порядке, — ответил Алексис.
— Не сегодня утром. Я шел мимо по дорожке и заметил несколько камней у подножия башни.
— Я посмотрю, когда закончу есть.
Прежде чем Алексис смог запротестовать, Фальк уже заказал для него горячий завтрак. Под внимательным присмотром своего кузена ему удалось поесть, но только после того, как ушла Джулиана. Наконец, он избавился от тяготившего его присутствия Фалька под предлогом необходимости проверить работы в Главной башне.
Выйдя во двор, он прошел по периметру лужайки и подошел к Старой башне. Несколько разбившихся камней лежали у ее подножия. Трава была усыпана кусками штукатурки, а один из упавших камней проделал глубокую дыру в дерне. Алексис пнул камень ногой, а затем высоко поднял голову, чтобы посмотреть на верхнюю часть стены. Фальк был прав, — часть ее разрушилась. Он видел два камня на самой верхушке, один под другим — каждый размером с его туловище, которые сильно выдавались из кладки и тоже должны были вот-вот упасть. Наверное, раствор, скреплявший их, раскрошился от старости.
Алексис снова посмотрел на камни, лежавшие на земле. На одном из них были свежие следы, возможно, от удара о другой камень. Алексис наклонился и схватил его обеими руками., В этот момент он услышал лай Яго. Опустившись на одно колено, Алексис поднял голову и увидел, как пес скачет по двору вслед за Вэлом. Его друг взмахнул рукой, и Яго стал бегать кругами вокруг хромающего мужчины. Алексис сердито посмотрел в сторону Вэла. Он все еще был сердит на этого дурачка за его насмешки над суперинтендантом. Алексис повернулся к нему спиной и попытался снова поднять камень.
