Улыбнувшись, Лиза сказала:
— Мы с ним какое-то время вели вместе туристическое шоу. Между прочим, он гей и уже как минимум десять лет живет с одним партнером. И вообще, почему я оправдываюсь? Кто-нибудь из присутствующих подозревает меня в неверности?
— Ах, Лиз, — завороженно прошептала Рокси. — Когда Дэвид увидит тебя, он заново в тебя влюбится.
— Он и так уже два раза это делал, — проворчала Матильда.
— Какие украшения ты будешь надевать, — спросила Рокси, — кроме бабушкиного кольца?
— Они тут, — сказала Лиза, выдвигая ящик прикроватной тумбочки.
— ОМГ, это же всего-навсего «Тиффани»! — ахнула, Рокси.
Эми и Матильда, как дети в кондитерском магазине, во все глаза смотрели, как Лиза вынимает из фирменной голубой коробки белый кожаный футляр, под крышкой которого обнаружились короткое сверкающее колье, усыпанное шлифованными алмазами, браслет в таком же стиле и бриллиантовые серьги-гвоздики.
— Никогда так близко не подходила к чему-то, что может стоить таких огромных денег, — пробормотала Матильда. — Такое чувство, будто мы перенеслись в сказку. Тебе не кажется? — обратилась она к Эми.
Кивнув, Эми сказала:
— Тебе нужна помощь, чтобы это надеть?
— Я помогу, — сказала Рокси. — А ты не отвлекайся от сообщений.
— Бог ты мой, послушайте, какой голос! — замерла в восторге Матильда, когда Шила Райн взяла несколько нот, начиная распеваться.
— Божественно, правда? — подхватила Лиза. — А вот подождите, к ней выйдет ее муж, Баз, и тогда вы услышите. Если вам удается сдерживать слезы сейчас, то, когда они запоют «Наступило утро», вы точно разрыдаетесь.
— У меня при одной мысли слезы наворачиваются, — уверила ее Эми. — Напомни, почему ты выбрала именно эту песню для своего выхода?
— Она была у Дэвида одной из самых любимых, когда мы были вместе первый раз, — ответила Лиза. — Он не знает, что я буду идти под нее, так что тоже может не выдержать, — добавила она, надевая сережки, и, ощутив волну эйфории, внезапно прорвавшую плотину нервозности, рассмеялась.
Эми тоже улыбнулась и посмотрела на телефон, который снова пикнул у нее в руках.
— Еще прочту два, — сказала она, прокручивая дальше, — а потом нам с мамой, наверное, пора выходить к народу.
Вынув пару белых атласных босоножек из коробки «Джимми Чу», Лиза приподняла подол платья, а Рокси расположила обувь так, чтобы удобно было надеть.
— «Я хочу, чтобы ты знала: если ты все-таки выйдешь...» — Эми резко умолкла, и по ее щекам разлилась краска. — О Господи, — пробормотала она и стала торопливо прокручивать дальше, но Лиза забрала у нее телефон.
— От кого оно? — спросила Лиза, прежде чем посмотреть на экран.
По Эми было ясно видно, что она готовится к чему-то нехорошему.
— Это может быть только Розалинд, — ответила она, — и поэтому я думаю, что тебе стоит отдать мне телефон и позволить стереть сообщение.
Открыв послание, Лиза прочла: «Я хочу, чтобы ты знала: если ты все-таки выйдешь сегодня за моего отца, в следующий раз он увидит меня только вместе с матерью на небесах».
ГЛАВА 13
— Она с ума сошла, — в ужасе проговорила Матильда.
— Какой чудовищный поступок, — пробормотала Эми.
— Они уже поженились, — заметила Рокси. — Разве она этого не знает?
Лиза покачала головой.
— Дэвид не сказал ей, — еле слышно проговорила она. Потом добавила: — Надо думать. Что нам делать?
— Это пустая угроза, — уверенно заявила Матильда. — Помимо всего остального, ей нужно думать о мальчике.
— Давай я позвоню ей, — предложила Эми.
Побледнев, Лиза опять посмотрела на сообщение. Гнев и сострадание начали проступать сквозь шок, но жалела она не столько Розалинд, сколько Дэвида и всех, кто проделал такой долгий путь сюда и уже столько вложил в этот особенный день. Что им теперь делать? Разве могут они продолжать как ни в чем не бывало, если над ними висит подобная угроза?
— Мне нужно поговорить с Дэвидом, — решила она.
— Нет! — возразила Эми, вскакивая с кровати. — Ему нельзя видеть тебя такой. Никому еще нельзя.
— Какая разница? — гневно вскричала Лиза. — Церемонии теперь все равно не будет.
— Нет, будет.
— Ты рехнулась? Как мы можем...
— Позволь мне поговорить с Дэвидом. Может быть, мы еще что-нибудь придумаем, — настаивала Эми.
— А ее муж? — вмешалась Матильда. — Разве не он должен с ней разбираться?
— Точно, — согласилась Рокси.
Лиза устремила на Эми горящий взгляд:
— Если она исполнит эту угрозу...
— Не исполнит, — оборвала ее Эми. — Жди здесь. Не предпринимай никаких поспешных действий. Рокси, останься с ней. И ты, мам. Я сейчас вернусь.
Схватив телефон, она выскочила из комнаты и, придерживая шляпу, быстро побежала вниз по лестнице.
Достигнув прихожей, Эми нацепила счастливую, доброжелательную улыбку, готовая встречать гостей, большинство из которых уже собрались и попивали шампанское на террасе гостиной. Внизу, во дворе, с педантичной точностью были расставлены пятьдесят стульев, как скобки по обе стороны увитой цветами беседки, а полдюжины круглых столов, по-королевски накрытых белыми как снег, хрустящими скатертями и серебряными приборами, располагались по краю двора, словно актеры, ждавшие своего выхода во втором акте. После церемонии, пока все будут фотографироваться и пить шампанское, подручные и организаторы банкета перенесут столы, расставят вокруг них стулья и закончат сервировку, чтобы можно было начинать свадебное пиршество.
Таков был план, и две репетиции на этой неделе показали, что он осуществим, лишь бы не помешала погода. Сейчас ни ветром, ни дождем даже не пахло, с прогнозом тоже было все в порядке. Однако никто не мог предвидеть, что в последнюю минуту может случиться такое.
— А вот и Эми, — сказал Тео, когда та начала пробираться сквозь толпу к Дэвиду. — Наверху все в порядке? Нам пора начинать...
— Смотри, — прошептала она, подсовывая ему телефон.
Когда Тео прочел текст, на его лице застыла маска шока.
— Что ты будешь делать? — тихо проговорил он.
— Мне нужно поговорить с Дэвидом.
— Да, но не здесь. Иди в гостиную. Я его пришлю.
Несколько секунд спустя Дэвид появился в дверях. Он выглядел слегка озадаченным и даже, как подумалось Эми, немного настороженным.
— Ты не можешь сказать, что она передумала, — пошутил он. — Уже...
— Дело не в Лизе, — перебила Эми, — а в этом. — Она вручила ему телефон. — Мне очень жаль, — проговорила она, когда Дэвид начал читать. — Лиза говорит, что ты должен это видеть, и я... не знаю, что нам делать.
