я, наверное, приму второе, – произнес Николас, доставая из рукоятки револьвера накопитель. – Вот, что Вам нужно.
Николаса Ворона назначили капитаном того самого тяжелого крейсера «Багровый» не потому, что он дал так необходимый всем этим людям на «Пришествии» проект «Золото Жизни». Оказалось, что опытных капитанов здесь очень мало и линкор «Атлант», стоящий на рейде, возглавлял адмирал флота братьев Ингр Харт, муж Асель, которая безотлагательно приказала реализовать проект «Золото Жизни». Как выяснилось, почти все необходимое уже было на «Пришествии», так как они тщетно пытались воссоздать гениальную технологию. А звездная система изобиловала всей таблицей Менделеева.
Диана пришла ночью, Николас не видел ее несколько дней, которые она, по всей видимости провела с отцом. Она мягко проскользнула в его каюту. Кокетливо огляделась в просторном помещении. Он последовал за ней и обнял ее. Раздевание было обоюдным, все так и осталось висеть в невесомости посреди каюты. Они любили друг друга, тонули в любви, лаская и целуя, счастье, блаженство наполняло их.
– Твой отец, я знал его, мы встретились впервые на Земле, это было очень давно. Он представлял интересы медработников, было дело о смерти одного пациента после хирургической операции, и я был членом консилиума, я и Леа Сил, – после знакомства с Ником сказал Диг, отец Дианы, – тогда он поверил нам. Мы еще договорились сделать совместное исследование с Леа, но руководство… эти потомки «первых». Джон открыл глаза слишком поздно. Твой отец, я думаю он пошел на этот шаг, чтобы не нашли проект, значит потомки «первых» уже подбирались и выхода у него не оставалось. Мы все знали, что они умеют копаться в мозгах. А я, я бежал… за что Диана меня до сих пор винит. Береги ее, Николас Ворон. У меня много работы, мы, наконец, все сделаем.
Вдруг внимание Николаса привлекла пара, гуляющая по оранжерее, находящейся в центре секции. Они сильно выделялись на фоне всех остальных обитателей «Пришествия». Мужчина и женщина, они были молоды, полностью ассимилированные, с идеальными телосложениями, они выглядели словно Адам и Ева, разве что были одеты в странные костюмы явно религиозного значения, украшенные золотистыми узорами, светло-голубые одеяния.
– Кто это? – решил узнать Николас у Дига о них, что-то в их внешнем виде напоминало типичных потомков «первых».
– Да, это потомки «первых», – поняв ход мыслей Ника ответил Диг и продолжил, видя удивленный и недоверчивый взгляд. – Они проснулись. Чета Блу, у них все фамилии по цветам, у потомков. Мы проверили их, странно, но кажется их пробудила любовь. Как бы то не было, теперь они братья, – закончил Диг и отправился к своим делам, оставив Ника в раздумьях.
Когда капитана тяжелого крейсера Николаса Ворона, в прошлом одного из самых известных пиратов Нова Орбиса, увидели в саду, разбитого для обеспечения питания обитателей «Пришествия», сажающего овощи и атакующего работников сада на предмет ботаники, большинство не верило своим глазам. Он носился по саду, словно сумасшедший. Его видели в корпусе техников-механиков, где он быстро жестикулировал, что-то объяснял и размахивал руками. Следом, дополняя странные слухи, люди судачили о том, что капитан крейсера устроил скандал в родильном отделении секции больницы. Он, говорят, рычал, скалился и даже несколько раз брался за рукоять шашки, что очень сильно напугало всех присутствующих.
– Дочь, ты беременна? – обратился Диг к девушке. Он редко покидал лаборатории, но проанализировав новости о капитане, решил все уточнить лично.
– Да, – улыбнулась она, зная, что Ник не находил себе места и пытался вникнуть в новый и столь важный для себя процесс. Все эти слухи веселили Диану. – Вот только это стало понятно, а Ник уже пытался все просчитать.
– Я рад за тебя, дочка, – искренне сказал Диг.
Несмотря на то, что Николас и правда не находил себе места, постоянно думая о ребенке, – он был на седьмом небе от счастья. Он желал показать и окружить Диану всей заботой, какую только мог дать и даже больше, любое ее даже не высказанное желание он исполнял, словно джин. Кроме нее и ребенка его мысли не могло занять ничего. Цель, суть его существования свелись к двум душам во всем мире. Ради них он жил, ради них был готов умереть. Они – его жизнь. Все остальное перестало иметь значение.
На какое-то время он успокоился, посчитав, что все готово и надо было просто ждать. Это сильно обрадовало Диану и, в особенности, всех обитателей «Пришествия», которые от выходок капитана Ворона пребывали в шоке, а многие его откровенно боялись в те моменты, когда он охотился за свежими продуктами.
Тревога на корабле столетия «Пришествие» всех застала врасплох. Мерзкая сирена, красный свет залил отсеки корабля. Николас Ворон был разбужен сигналом и быстро приходил в себя. Диана, которая вот-вот должна быть помещена в родильное отделение, заметно нервничала. Николас успокаивал ее. Прозвучало сообщение, предписывающее всем занять свои места. Николас направился на тяжелый крейсер «Багровый». Всеобщая суета и суматоха не сбивала его, твердыми шагами он поднялся на палубу и взошел на мостик заняв рабочее место. В экстренном совещании участвовало не так уж много людей, но тем не менее суматоха была и здесь.
– Ввожу всех в курс дела, – твердым голосом сообщала Асель Харт. – В систему вошли корабли Космического Государства.
Николас получал данные разведки. Один очень крупный корабль и несколько поменьше.
«Корабль автономного базирования, – стрельнуло у него в голове. - Серьезное крыло».
– Мы не можем бежать, – сказал Ингр, – такой корабль, как «Пришествие» от них не уйдет. Предлагаю завершить проект «Золото Жизни» и приступить к эвакуации, – последовала пауза, – к «Колыбели».
Послышался гул. Николас до конца не понял сути сказанного, однако, по всей видимости остальные были в курсе.
– Мы можем эвакуироваться на военных кораблях врассыпную, – предложила Асель.
– Вы же знаете, что по подсчетам перемещения разума взрослого человека – это долго, я же давал отчет. Мозги человека – это сложнейший механизм, а сделать так, чтобы он остался той же личностью, то есть тем же самым человеком – сложнейшая задача. Одна ошибка и все, конец, – услышал Николас голос Дига Рея.
– Если мы оставим «Пришествие», то все, что мы делали столетиями – пойдет прахом. В военные корабли мы все равно всех не разместим, – настаивал
