шел на еду. Все процветало и множилось, еще через несколько лет у Дана и Киры родилась дочь, ее назвали Аной.
О приближении большой орды с востока Дан знал заранее, он был готов. Люди обучены, укрепления усилены. Дан уже был стар. Он прожил больше сорока пяти зим. Кира же так и оставалась молода и прекрасна, он по-прежнему души в ней не чаял.
Сын и дочь радовали его. Сын уже славился, как хороший воин.
Поселение располагалось между большой рекой и небольшой ровной возвышенность, испещрённой оврагами.
Дан рассуждал так: встретить противника на возвышенности, со стороны полей был достаточно пологий склон, им будет нелегко его преодолеть и их стрелы не смогут долететь до воинов на возвышенности. Пеший строй состоял из северян, что предпочитали биться с щитами, строем стеной. Степняки же должны были завлекать противника на возвышенность, посыпая врага стрелами.
О том, что мирных переговоров не будет, Дан знал от тех, кто бежал от орды с востока и примкнул к нему. Его уверяли отступить. Но не для этого он всё строил. Он будет драться, это его земля, его племя. Даже в своём преклонном возрасте, испытав многое, он боялся, боялся не выстоять, боялся за сородичей. Кира успокаивала его. В ней он был уверен, как ни в ком, по её просьбе он обучил её сражаться мечом Тира, и она, своевольная, обучила других женщин. Дан, посмотрев на всё это, указал им учиться стрелять из лука и пращи, так в случае, если защитников станет мало, они смогли бы занимать стены, оборонять их.
Дан приготовил противнику хитрость. Тех, кого согнали с кочевий враги, коих было немало, он вооружил хорошими копьями, дал им хороших лошадей и поставил их в засаду, в овраге, левее возвышенности. Те должны были, описав дугу, ударить противника в тыл. Но только по команде горна.
Вождь готовился к бою несколько дней. Приводил доспехи в порядок. Северяне хорошо управлялись с железом и сделали ему узорчатый круглый диск на пояс, шлем с украшением конского хвоста стал его символом. Наручи тоже были железные. Для Киры тоже сделали кожаную броню, он приказал ей оставаться в поселении, как его прозвали Детинец, вместе с женщинами, стариками и детьми. Она фыркнула, но согласилась. На крайний случай состругали лодки, чтобы хоть какая-то часть жителей смогла уйти.
Об их прибытии возвестило огромное облако пыли из-под копыт лошадей и топот, от которого в прямом смысле дрожала земля. Утро было пасмурное, но местами пробивалось солнце.
Все были на своих позициях, всё было готово. Они подъехали к подножью возвышенности и остановились. Давали возможность оценить своё количество и мощь. Их было несчётное множество, войско Дана являло собой горстку в сравнении с ордой.
Сделали пристрелку, враг не добивал шагов двести, лучники же Дана почти доставали до первых рядов орды. Вождь скомандовал конным лучникам чуть спуститься и обстреливать врага до приказа горна о возврате.
Конники Дана смело выполняли приказ, гарцевали и обстреливали врага до тех пор, пока орда не двинулась, вся, всё бессчётное множество двинулось, и от их стрел небо стало чёрным, горн возвестил об отступлении конников Дана, их сильно порядели.
Орда поднималась, в них градом летели стрелы, спустили огромные брёвна, это лишь слегка их задержало. Часть врагов спешилась, орда преодолела уже половину возвышенности. Дан скомандовал оставшимся в живых конникам атаковать с копьями.
Удар был самоубийственный, но и он заставил орду умерить восхождение, было понятно - врага слишком много.
Дан уже хотел послать гонца в Детинец, чтобы женщины и дети уплывали на плотах и струган. Он полуобернулся и увидел их… женщин и детей, вооружённых, поднимающихся на холм. Вождь прикусил губу.
Столкновение было жестоким и кровопролитным. Стена держала, женщины и дети стреляли из луков и метали камни из пращ.
Вождь Дан, восседая на крупной соловом коне, подаренным ему одним из сородичей, наблюдал за ходом битвы. Прорывов стены пока не было, стена щетинилась копьями и мечами, кто-то был и с секирой и даже вилами. Держались. Но враг не таял, наседал всё усерднее и жёстче.
Дан приказал протрубить атаку засадному полку. Он не был в них уверен, они уже раз бежали. Но они не подвели, вылетев из оврага, описали полукруг и врезались в тыл врага.
«Хороший удар», - подумал Дан. Но и этого оказалось мало. Слева от него стену прорвали, и враги повалили, рубя женщин, детей и воинов. Дан мгновенно среагировал, собой и своим конем, закрыв брешь стал удар за ударом бить врагов своей булавой. Яростно рыча и призывая своих воинов убивать врага, бить, колоть, рубить. Последнее, что он видел перед тем, как его коня убили, так это пыльную точку, быстро приближающуюся с севера, позади врага.
Деревянная булава обломилась. Он терял сознание.
- Вставай, милый, вставай, возьми, – Кира вложила ему в руку меч и в этот момент стрела попала ей в грудь.
Дан взревел как дикий медведь, вскочил и ворвался в бой, круша и убивая всех на своём пути. Он не понимал, что творится на поле боя, да ему уже было не важно, он хотел одного – убивать. От проезжающего конника он получил удар по шлему. К гулу в голове добавился звон. «Не важно, я вас всех перебью», – думал он.
И он продолжал бить и всаживать холодный металл в горячие тела врагов.
Он не знал, сколько это продолжалось. Потом он чётко услышал радостный рёв. Противник дрогнул. Но почему, Дан не понимал. Он пытался осмотреться, но его взгляд был замутнён от ударов и крови, сочащейся из под шлема.
Потом он осознал, что врагов рядом нет, он сел на тушу убитого коня и пытался собраться с мыслями, они не сходились, всё болело и кололо. Почему-то ему казалось, что он взлетает.
«Киру убили…», - впервые за то время, что он себя помнит, у него выступила слеза.
- Великий вождь, мы победили! – Дан мутным взглядом узнал сына Сколота и очень обрадовался, что тот жив, – что с тобой, отец? Ты ранен? Дан не мог говорить, что-то мешало ему, он помотал головой и жестом указал, что всё, мол, хорошо.
- Великий вождь, нам пришли на помощь, – сказал один из его командиров от северян.
Дан кивком указал продолжать.
- Вождь, это Скит… с большим отрядом, он помог нам, ударив с тыла, его удар обратил их в бегство.
В этот момент Великий вождь Дан отстегнул застёжки шлема, попытался
