вооружении Государства не стояли термоядерные боеголовки, но и казни до недавнего времени не было. Удар, нанесенный кораблями Государства, мог бы закончить битву в доли секунд, уничтожив фанатиков-сепаратистов. Однако адмирал флота Ингр Харт все предусмотрел. Контрмеры заключались в огромном количестве хорошо замаскированных мин, подрыв которых смог полностью нивелировать мощнейший первый удар врага. В результате этого, колоссального по своей мощности, каскада взрывов, произошедшего практически ровно между двумя флотилиями, всем на корабле столетий «Пришествие» стало понятно реальное положение дел.
Кроме того корабль «Пришествие» начал движение, словно огромный кит, он стал производить маневры. Связь и все приборы стали угрожающе барахлить. Но такие же в точности последствия настигли и врага. Наступление замедлилось. Корабль автономного базирования, который признали как «Анубис», в сопровождении шести кораблей меньшего тоннажа продвигались вглубь системы.
Бой, завязавшийся впоследствии, был очень напряженным. С обеих сторон то и дело стартовали термоядерные боеголовки, а турели, постоянно перегреваясь, отправляли лучи плазмы, направленные на перехват. Корабли маневрировали, выходя из радиусов взрыва боеголовок. Эдж и термоядерные снаряды расходовались один за другим. Запасы истощались. Эта была битва искусства, торжество навигации, математики, умения командиров и экипажа. Расчеты велись постоянно, все траектории считались и пересчитывались, все факторы учитывались. Одна ошибка стоила всего. Время шло. Можно было смело сказать, что бой шел между нейросетью, искусственным интеллектом, используемым Космическим Государством, и людьми - последней надеждой человечества. Но ситуация на самом деле складывалась следующим образом: флот Государства неумолимо продвигался вперед. Три дня боя сказывались на экипажах защитников. Капитан Николас Ворон практически не спал. Его и без того белое лицо осунулось, а под глазом и вокруг шрама потемнело. В расчетах огромную помощь давал Макс, но и он валился с ног, некоторые члены экипажа теряли сознание прямо в рабочих местах. Связь перестала работать окончательно, корабли действовали по заранее распределенным зонам, цель – прикрыть «Пришествие».
– Мы достали его! Ура! – раздалось на крейсере «Багровом».
– Его разметало, хорошо! – услышал Николас голос второго помощника Хито Киро.
Николас, научившийся хорошо чувствовать настроение экипажа, замечал странности в его поведении с того самого момента, как они ступили на «Багровый», еще в Научно-исследовательском институте Медицины, но не мог понять причину. Разговоры ни к чему не привели. Однако он исполнял свои обязанности добросовестно.
Капитан Николас Ворон изучил данные. Верно, один из крейсеров Космического Государства был уничтожен, видимо, его задачей было готовить штурм, прощупывая линию огня. Не успев вовремя отступить, его застал взрыв стандартного радиуса в тысячу километров, и тут же второй разряд термоядерной боеголовки разметал его по космосу.
Это уже было похоже на успех. Однако проблема заключалась в боезапасе. На крейсере капитана Ворона оставалась треть боеголовок и меньше половины эдж, чей расход увеличивался из-за постоянного радиоактивного фона и помех, вызванного им. Враг теснил их и вскоре бой обещал стать намного жарче. Расстояние сокращалось, а корабль автономного базирования обеспечивал флот Космического Государства серьезным преимуществом. Для Николаса Ворона такое сражение было непривычно, он пытался найти выход из ситуации, но не находил.
Он думал о Диане. Что с ней? Родила ли она их сына? Что с этим проектом – «Золото жизни»? Сколько еще времени требуется?
Чтобы он сделал, если бы узнал, что Диана рожала, крича его имя и проклиная всех вокруг? Она звала его и ругалась, чего обычно никогда не делала, пока не услышала крик сына. Ей дали его подержать всего мгновение, как ей показалось, и забрали. Отец пытался что-то объяснить, но она его не слушала, забывшись сном.
– Ворон меняет строй! – орал старпом линкора «Атлант», – этот чертов вор убегает! Предатель!
На мостике линкора поднялся гул. Ругань и проклятия сыпались на крейсер «Багровый» и его капитана. Адмирал Ингр Харт надолго закрыл глаза.
Тяжелый крейсер «Багровый» изменил курс. Он быстро набирал ход по направлению к двойной звезде. Связи с ним не было. Флот фанатиков был вынужден перестроиться, отступив.
«Что с тобой, сын Джона? Хочешь спасти жену и ребенка? – лихорадочно думал старик Ингр. – Бежишь?». Курс «Багрового» шел мимо «Пришествия». Время бежало. Видя странное движение тяжелого крейсера Асель Харт приказала любым способом наладить связь с ним. Тщетно. Потеря крейсера уменьшила шансы обороняющихся выиграть необходимое время, но пути назад больше не было.
Диана Ворон маленькими кулачками колотила в запертый шлюз отсека лаборатории. Она рыдала и кричала: «Верните моего сына!», дико, до исступления. Ее пытались успокоить, но она яростно бросалась на всех и вскоре ее оставили. Она, свернувшись калачиком, устроилась у шлюза.
Время убегало от защитников. Один из их трех крейсеров попал под взрыв и спешно ставил резерв. Его путь - к «Пришествию», восполнить запас эдж и боеголовок, а их катастрофически не хватало. Когда «Багровый» скрылся за звездами многие готовы были сложить руки. Только капитаны, верные своему слову и делу, отобранные среди всех остальных, и, в особенности, адмирал Ингр, вселяли в бойцов уверенность. Положение было крайне удручающим.
Состояние Николаса Ворона было на грани, короткие периоды сна, буквально по несколько минут, доводили его состояние до исступления…
Сначала он парил, мимолетные образы, собирающиеся в одну картину. Потом он услышал орлиный крик и испугался. Он был стар, очень стар. Здесь, под кроной одинокого деревца он в безопасности.
***
Великий вождь твердо решил приступить к своим обязанностям ответственно. Он уже не был вождем горстки соплеменников. К нему примкнули многие племена и кочевья.
Вождь Дан знал: степь непостоянна, могут прийти другие племена, орды и попытаться отобрать у них все или поработить их. Северяне умели строить жилища из дерева и глины. Дан указал строить ставку с ограждениями и даже большим забором, частоколом. Все это необходимо для защиты. Поселение решили строить на стопятьдесят домов, на всех хватает, еда была в избытке, для хранения её также сколотить строения. Народ поддержал, все занялись делом. Дан руководил и вникал во все дела. Кира была его опорой и душой.
Через несколько лет у них родился сын, его назвали Сколотом.
Племя Дана множилось и процветало. Дан старел, но держался молодцом. Сам работал, порой наравне с сородичами. Поселение было построено, а он занимался сыном, обучал и тренировал его.
Северяне ловили рыбу, сажали семена, растили плоды, готовили пищу, квас, брагу. Степняки пасли скот, который также
