Люсьен поклялся себе, что теперь она никогда не будет одинокой. Он думал о том, как наполнит их жизнь радостью и детьми. И любовью.
Серина заслуживала того, чтобы получить всю его любовь без остатка, и теперь ему оставалось только надеяться, что она его не оттолкнет.
Равенна открыла дверь, улыбаясь своей самой соблазнительной улыбкой.
– Я получил твое письмо, – сказал Люсьен. – Ты хотела поговорить о Челси?
Равенна игриво тронула пояс своего шелкового красного платья и пригласила Люсьена войти. Затем она закрыла дверь и приникла к нему всем телом.
– Наш последний разговор закончился так неудачно. Дорогой, я хотела извиниться.
Она принялась медленно развязывать пояс. Платье упало с ее плеча, обнажив округлую грудь с ярко-розовым соском.
Люсьен закрыл глаза.
Равенна дотронулась до него, но он отвел ее руку в сторону.
– Дорогой, неужели ты не понимаешь? Я была не права, когда обвиняла тебя в смерти Челси. Это не твоя вина.
– Разве? – холодно спросил он.
– Конечно! Даже если бы ты был тогда дома, то вряд ли услышал бы, как она сбежала. Челси была такой хитрой девочкой. Кроме того, ее няня считалась одной из самых лучших. Я сама выбирала ее долго и тщательно.
Люсьен бросил на свою прежнюю жену полный презрения взгляд. Он сомневался, что Равенна была искренна или что она сама верила в то, что говорила, но не мог ей ничего возразить. Как ни странно, в ее словах было много правды, хотя она произносила их, только чтобы завоевать его симпатию. Наверное, чувство вины мешало ему самому признать все это раньше.
– Вероятно, ты права, – медленно ответил он.
– Конечно, права. Я так рада, что ты наконец тоже это понял. – Равенна ласково ему улыбнулась. – Знаешь, меня всегда бесило, что она любила тебя больше, чем меня. Ты умел заставить ее смеяться, а я нет. – Она замолчала. – Может быть, именно поэтому я так хотела ребенка не от тебя. Чтобы никто не мог его у меня отнять.
Люсьен усмехнулся:
– Я не мешал тебе проявлять материнские чувства. Будь Челси жива, я не стал бы запрещать тебе видеться с ней.
– Но между вами существовала связь, которой у меня с ней никогда не было.
Люсьен внимательно слушал Равенну. Та связь с дочерью, о которой она упомянула, действительно существовала. От всего этого чувство вины усилилось еще больше.
– Благодарю тебя, – сказал он. – Твои слова значат для меня гораздо больше, чем простое извинение. И пожалуйста, оденься.
– Но я хочу тебя, – сказала Равенна и обнажила вторую грудь. – Только так я смогу доказать тебе, что действительно сожалею о нашем разводе.
– Равенна, прекрати эту глупую игру. Меня это больше не интересует.
– Не будь смешным, – рассмеялась она. – Эта бледная маленькая плакса, которую ты теперь называешь своей женой, никогда не даст тебе того, что могу дать я.
– Это верно. Она может дать мне любовь.
Равенна засмеялась еще громче.
– Дорогой, любовь – это иллюзия, замешенная на вожделении. Я думала, что ты давно уже это понял.
– Нет! – возбужденно воскликнул он. Эта горячность удивила его, но он не мог ее сдержать. – Любовь – это реальность. Она замешена на доверии, уважении и привязанности. У нас с тобой не было ничего подобного.
– Ну, – сказала Равенна, скептически поджав губы, – я говорила с ней. Сомневаюсь, что между вами действительно что-то происходит.
– Ты разговаривала с Сериной?
Она кивнула и улыбнулась, как нашкодивший ребенок.
– Когда это произошло? – спросил он, дрожа от гнева и нехорошего предчувствия. – Что ты ей сказала?
Равенна задумчиво наклонила голову.
– Несколько дней назад, у Лэкингтона. Я… я намекнула ей, что наши с тобой отношения не закончились. Она восприняла это довольно болезненно.
– Ты сказала, что у нас с тобой связь?
– Что-то в этом роде, – кивнула она.
– Черт бы тебя побрал! – закричал Люсьен, хватая ее за руку. – Держись от Серины подальше. Ты меня поняла?
Он раздраженно оттолкнул полуодетую Равенну. Серина ничего не рассказала ему об их встрече, ни в чем его не обвиняла. Но вчера она имела возможность отомстить ему с Ратборном и не сделала этого.
– Хорошо, – спокойно ответила Равенна, равнодушно пожимая плечами.
Его бывшая жена не имела обыкновения так быстро успокаиваться. Она медленно начала одеваться, Люсьен смотрел на нее с удивлением. Он облокотился на каминную полку и нечаянно смахнул локтем клочок бумаги, который упал на пол. Люсьен машинально взглянул на него и заметил, что это была визитная карточка. Прочитав написанное на ней имя, он похолодел.
Алистер!
Его взгляд заметался по комнате, пока опять не натолкнулся на Равенну. Она стояла к нему спиной, и на ее плече был отчетливо виден след недавнего поцелуя.
Люсьен бросился к ней, ощущая одновременно ярость и панический ужас. Он схватил ее за плечи и повернул к себе лицом.
– Марсден твой любовник?
– Ты ревнуешь?
– Прекрати это. Отвечай на мой вопрос! – закричал он.
Равенна бросила на него томный взгляд из-под длинных ресниц.
– Люсьен, я бы никогда…
– Не лги мне! Ты помогаешь ему?
– Помогаю? Я не понимаю, о чем ты.
Его разум судорожно принялся искать объяснение происходящему. Когда наконец он сделал страшный, но вполне логичный вывод, его нервы были уже на пределе.
– Так вот для чего ты разыграла весь этот спектакль, – медленно произнес он. – Извинения здесь ни при чем.
– Да о чем ты говоришь? – пробормотала Равенна.
По настороженному выражению ее лица он понял, что не ошибся.
– Не знаю, что пообещал тебе Марсден, но если он хоть пальцем тронет Серину, я найду тебя и добьюсь, чтобы тебя вздернули рядом с ним.
С замирающим от страха сердцем Люсьен выскочил из комнаты Равенны и бросился домой.
Там он узнал, что Серина уехала, оставив у Холфорда письмо – единственную ниточку, которая могла привести его к ней.
Серина велела кучеру ехать на юг от Вестминстера. Городские здания постепенно сменялись сельскими домиками, и наконец экипаж оказался на темной проселочной дороге, по обе стороны от которой простирались поля. Серина дрожала от нетерпения и внезапно появившегося страха.
– Не нравится мне все это, миледи, – сказала Кэффи. – Смотрите, здесь нет никакого жилья. А почему этого человека нельзя было привезти к вам?
«Господи, только бы страхи горничной оказались безосновательными!» – подумала Серина.
– Потому, что этот человек при смерти, – ответила она.
– Все равно здесь что-то не так. Знаете, у меня нехорошее предчувствие…
– Перестань! – осадила ее хозяйка. – Ты заставляешь меня нервничать. Кроме того, там меня ждет Люсьен.
