Но возникают и возникают другие чрезвычайно тревожные проявления приближения экологической катастрофы. Среди них не последнюю роль играет генетическая деградация животного и растительного мира, за которой неизбежно последует деградация генофонда человечества, в структуре которого процент генетически здоровых людей начнет стремительно падать. К проявлениям подступающей генетической катастрофы, как элемента кризиса экологического, можно отнести и появление СПИДа.
До недавнего времени численность людей на Земле довольно жестко регулировала сама Природа. Как только она не успевала перерабатывать продукты метаболизма, продукты жизнедеятельности плотных сообществ людей, тут же следовала эпидемия, которая восстанавливала баланс между численностью сообществ и возможностями Природы содержать их, между совокупной численностью людей и собственными интересами Природы. Современная промышленная цивилизация победила древние, тысячи, а то и миллионы лет проверенные Природой, надежные эпидемические заболевания, и растерянная, не готовая к этому Природа, казалось, смирилась, навсегда потеряла важнейшее оружие в защите “собственного понимания” гармонии и блага на Земле. Но это трагическое заблуждение. Она лишь удалилась в свою лабораторию, начала разрабатывать новые болезни и напасти, которые человечество не сможет победить на данном уровне развития. СПИД есть лишь продукт эксперимента, есть лишь проверка Природой новой найденной ею заразы, которой она намерена вмешаться в разрушительную для нее размножаемость человеческого вида. Это диалектика. С точки зрения Природы, Бога людей на Земле уже слишком много, и их численность, продукты их метаболизма, их жизнедеятельности начинают отравлять, губить самую Природу, ее Дух, создавший определенную гармонию этого мира. Можно не сомневаться в том, что в скором времени нас ждут неизвестные еще эпидемические напасти, бороться с которыми окажется практически невозможно, потому что окажется невозможным своевременно побеждать даже часть из них. К примеру, только будут обнаруживаться средства борьбы с нынешней формой вируса СПИДа, как тут же появится ее модификация и опять придется годами искать препараты для эффективного излечения пораженных этой эпидемической болезнью.
Для целей книги ни к чему приводить другие проявления грядущего глобального экологического кризиса, наиболее известными из которых являются уменьшение кислорода в воздухе, утоньшение озонового слоя в атмосфере. Важно понять, что на наших глазах принципиально, качественно изменяются взаимоотношения человечества с Природой. У человечества появляются орудия, способные постепенно или в одночасье погубить жизнь на всей Земле. Поэтому Природа как бы одухотворяется, как бы приобретает некие политические качества субъекта, который требует от другого субъекта — человечества, если оно намерено выжить, учитывать особые условия сохранения биосферы. Природа становится не объектом жизнедеятельности человечества, как это было до сих пор, но важнейшим “Субъектом” мировой политики, политики выживания, причем уже не всех, но только той части человечества, которая признает приоритет Природы в политических проблемах, подчинится ей. Обусловленные этим противоречия нарастают очень быстро, и все рычаги поддерживания глобального политического равновесия, которые худо-бедно работали после Второй мировой войны, эти рычаги в ближайшие десятилетия превратятся в исторический хлам. Вся идеология этого равновесия строилась на теоретических предположениях, объявленных в ООН аксиомами, что все противоречия в мире, в конечном счете, разрешит промышленное развитие всех стран, что, благодаря такому развитию, в третьем мире будет достигнут уровень потребления и комфорта развитых стран Запада, а потому исчезнут основания для военно-политической конфронтации между государствами, народами, нациями и наступит вечный мир.
Советский Союз наиболее последовательно воплощал эту идеологию, ибо она была частью коммунистической идеологии. Но после развала СССР начался углубляющийся кризис этой идеологии, углубляющийся кризис всей системы международных, межгосударственных отношений, который в ближайшие годы порождаемыми им проблемами, как разбушевавшийся океан, захлестнет, потопит и ООН. Практически, это уже умирающая мировая организация, которую ожидает судьба Лиги Наций. Почему? Потому что в ее Совете Безопасности нет постоянного представительства, постоянного “Председательства” Природы. Наступившее могущество США, как лидера ООН, как единственной после развала СССР сверхдержавы с глобальной ответственностью, есть призрак, химера. США никогда в этом столетии не были так уязвимы, так слабы, как сейчас. Ибо их общество, их внутренняя политика, их способы обеспечения материального благополучия оказались неразрывно сросшимися с принципами выстраивания послевоенных мировых отношений, с идеологией выстраивания таких отношений на основаниях догм, которые сейчас оказываются ложными и гибельными. А потому американское общество не готово, не способно быстро подстраиваться к новым условиям бытия, к быстрому изменению мировоззрения. Оно не сможет успевать приспосабливаться к требованиям совершенно иного мира эпохи глобальных кризисов, к совершенно иным принципам международных отношений, в которых безусловным, неоспоримым лидером, единственной сверхдержавой станет Природа, а главной мировой конституцией окажутся положения, научно выводимые из ее Законов. Закон же видовой целесообразности имеет вполне определенный смысл. Если биологический вид, в силу исчезновения внешних врагов контроля его численности, размножился настолько, что Природа уже не в состоянии обеспечивать условия для выживания всем его членам, он должен начать внутривидовое эволюционное самоистребление, пока не вернется к равновесию с возможностями Природы в поддержании его существования. Этот Закон видовой целесообразности становится все более определяющим судьбу человечества в обозримой перспективе. Сейчас нет силы, нет ни одного международного или межгосударственного органа, способного удержать человечество от третьей мировой войны, которая сократит численность людей до приемлемого Природе уровня.
Для России и русских благо, истинное благо распад СССР. Он оказался очень своевременным. Ибо у нас появляется политическая возможность полностью очистить сознание от старых представлений о мире, отбросить все благоглупости всечеловеческого братства, все традиции российской и советской империй, весь хлам обязательств и представлений о мире уходящей в историческое прошлое системы международных отношений и начать вырабатывать новые представления, новое мировоззрение. Эти представления и мировоззрение должны быть нацелены на сверхзадачу борьбы за выживание в совершенно новом мире, в мире, в котором выживут только самые организованные цивилизованные национальные организмы.
