Что же произошло в результате безумной, бессмысленной конфронтации с США, навязанной нам диктатурой интересов “трудящихся”? Россия своей структурой вооружений, военных доктрин, структурой стратегических и тактических коммуникаций оказалась совершенно не готова защищать свой основной, жизненный интерес — свои сухопутные пути торговли. Ведь ужасает, в какой ситуации оказалась наша экономика после краха коммунистического режима и хаотического распада советской империи. У нас не оказалось ни военно-стратегических проработок, ни моральной готовности армии, ни военных средств, чтобы отстаивать кровные интересы России на бывшем советском пространстве. Россию отрезали от всех самых развитых и быстро развивающихся стран Евразии, от всех созидательных цивилизаций мира. И отрезали полуварварские, а то и откровенно варварские, обреченные на нестабильность, на отсталость окраины, которые всей историей доказывали враждебность созидательным началам современного мира, враждебность русским государственным интересам. Мы отрезаны от промышленной Европы, полностью зависим от вызывающих только презрение плебейских капризов и непред-сказуемости украинской самостийности; мы отрезаны от Ирана; отброшены южным варварством от Индии; у нас нет уверенных полнокровных транспортных коммуникаций с Китаем. Да наша экономика задохнется в такой обстановке, экономическая и политическая слабость, нестабильность, нищета и отсталость станут нашей национальной характеристикой, а свой собственный капитал не сможет конкурировать с наплывом капитала западного, — да и трудно верить, чтобы мировой капитал ринулся в столь изолированную от стабильной мировой торговли страну. У нас будут непрерывно рваться торговые связи, и первоначально с давними, историческими партнерами. К тому же, добивая нашу экономику, не способные создать собственную экономику наши южные, и не только южные, привыкшие к паразитизму соседи будут постоянно требовать дань в виде помощи, постоянно играя на угрозе для России от своей внутренней нестабильности и на готовности переметнуться к нашим потенциальным стратегическим противникам.
Мало того, что коммунизм семь десятилетий надрывал ресурсы России идеологической и военно-политической конфронтацией с самыми развитыми капиталистическими странами. Он оставил нам в наследство неизбежную необходимость нести бремя расходов в перестройке всей структуры вооруженных сил, всей структуры коммуникаций, военно-стратегических приоритетов, всей структуры военной промышленности. Он оставил нам в наследство бремя унижений, неизбежное бремя унижений в перестройке всей структуры дипломатических, союзнических отношений, когда мы вынуждены порвать с одними друзьями, друзьями коммунистической номенклатурной касты, но не России, и искать, постепенно обретать доверие подлинных наших союзников и друзей по нашим национальным интересам. Время страшное, тяжелое для любого руководства страны, чувствующего существование национальных интересов России, больше инстинктивно, чем разумом, движимого этими интересами к поиску пути к спасению государства. Время страшное, унизительное для великого народа, для народа исторического, — время, когда даже осел может позволить себе безнаказанно лягать льва, даже заяц может безнаказанно плюнуть на львиную гриву.
И в этой ситуации нам предлагают вновь неокоммунистические лозунги немедленно начать конфронтацию с США. Ради чего? Ради возрождения советской политики экономического изматывания России и в первую очередь русских? Возврата к ней нет и быть не может. Надо двигаться вперед, учиться жить в мире принципиально новых отношений и требований, и к армии в том числе. Невольно вспоминается русская мудрость: неча на зеркало пенять, коли рожа крива. А рожа крива у нас будет до тех пор, пока мы не приватизируем промышленность, пока она не заработает на новых принципах, пока в массах русских не разовьется чувство хозяина, собственника, пока не разовьется городское общественное сознание. Вот тогда станет создаваться, по-настоящему, сильная духом и могучая, высокоэффективная армия, ибо она будет призвана защищать наши конкретные экономические и торговые, наши национальные, а не абстрактные общечеловеческие интересы. Все мы вернем, все нам отдадут, те же США отдадут, как только мы обретем новое качество общественного сознания, построенного не на идиотизме вселенского патриотизма в защиту братства всех пролетариев на земле, но на энергии национальной предприимчивости, национального эгоизма. Одним США не справиться с теми взрывоопасными противоречиями в развивающихся странах, которые угрожают вырваться из-под всякого контроля и ввергнуть мир в хаос, и за обременительные обязанности стратегического союзничества в поддержании мирового порядка они пойдут нам на уступки в наших жизненных интересах, — непременно пойдут! Они шли на это после Второй мировой войны, когда были много сильнее относительно остального мира, они шли на уступки Израилю на наших глазах. Они пойдут на уступки и нам, — разумеется, в зависимости от того, какими мы будем завтра. А мы должны стать сильными! И к этому ведет единственный путь, путь обретения русскими городского общесственного самосознания и осуществления национальной революции.
Нам нужна армия в первую очередь для решения сухопутных задач, для утверждения наших национальных интересов в Евразии. У США в обозримой перспективе будет самый мощный военный флот в мире. Но у нас должно быть безусловное преимущество в военно-воздушных силах, самых совершенных, самых высокотехнологичных, обеспеченных всем возможным общественным престижем. Без мощной, сильной моральным национальным духом и моральной общественной поддержкой армии Россия никогда не выберется из бедности, никогда не выберется из полуголодного существования, ибо никогда не сможет развить динамичную и высокорентабельную, крупную промышленность, которой необходимы условия для широкой и динамичной, стабильной евразийской торговли, позволяющей целеустремленно выйти на самые перспективные внешние рынки. И только решив эту задачу, армия обеспечит выход экономики к новым возможностям, которые потребуют новой политической цели, а именно, всеохватного прорыва на все мировые рынки. Для достижения такой цели понадобится новое качество вооруженных сил, и национальное общественное сознание выделит ресурсы для установления военно- стратегического контроля над всеми мировыми коммуникациями, поддержит армию в деле обеспечения глобальной ответственности перед национальной экономикой.
Однако политически совершить поворот к созданию армии, действительно способной решать задачи защиты и обеспечения национальных интересов, сможет только и только русский национализм. Только он имеет достаточную политическую волю именно решать эти задачи, а не рассуждать о необходимости их решения, только он имеет политическую волю называть вещи своими именами и через это обеспечить общественную консолидацию в деле осуществления радикального реформирования армии, поднявшись над региональными, над прочими узкоэгоистическими, над групповыми интересами.
