И если для них это строительство всегда, в общем и целом, окупается доходами от возрастающей стабильности океанической торговли, от возрастания стабильности тех режимов за океанами, где вложены американские сотни и сотни миллиардов долларов, то для нас неоправданное экономически перенапряжение сил в военно-морском строительстве было чистой воды политической авантюрой, извращением всей структуры экономики, чистой воды выбрасыванием на ветер труда, интеллекта, сырья России. Коммунистическая авантюра с чрезмерным военно-морским строительством стала одной из причин неразвитой сети автомобильных и железных дорог, запущенной инфраструктуры малых и средних городов, причиной обнищания отдаленных от морей и океанов территорий страны, то есть собственно огромной континентальной России, упадка в ней внутренней торговли, а потому рентабельности промышленного производства, она привела к потере смысла идеи советского государства, апатии, пьянству, вырождению собственного государствообразующего населения. Уже не говоря о том, что извращалась социальная структура вооруженных сил континентальной страны неестественно раздутым числом морских офицеров, которых сейчас, при переходе к рыночным отношениям экономика России не выдерживает, их приходится значительно сокращать, провоцируя социальную напряженность в стратегически важных приморских городах. Уже не говоря о моральном надломе жителей промышленных центров страны, вроде того, что произошло на Украине, где потенциально самая экономически и политически влиятельная городская часть населения Восточной Украины с ее прорусской экономической и политической культурой мышления практически без боя уступила власть в Киеве истеричной, полной болезненных комплексов неполноценности западно-украинской, то есть страшно отсталой деревне, отсталой и культурно и политически, вследствие чего стали возможны трагические события в Приднестровье, события в Крыму. Задавшись стратегически провальной целью достичь военно-морского паритета с США, коммунистический режим взорвал СССР изнутри и тем самым проиграл холодную войну политически, а страна потеряла почти все, чего огромным напряжением и безмерными жертвами добилась со Второй мировой войны.
То же можно сказать и о ракетно-стратегических силах, бессмысленно, разрушительно для нашей экономики раздутых. Спрашивается, где у нас с США принципиальные, непримиримые столкновения экономических, торговых, а потому и политических интересов, которые оправдывали бы такие ракетно-стратегические силы? Неужели компромиссы с США обошлись бы дороже, чем это бремя ракетно-ядерного потенциала, которое отнимает ресурсы, необходимые для перевооружения армии качественно новыми видами оружия? У США принципиальные, даже непримиримые столкновения интересов гораздо более вероятны с Китаем, с Индией, для которых морская внешняя торговля имеет безусловный приоритет перед сухопутной торговлей. Разве не разумнее, используя с умом эти столкновения интересов, дипломатическими средствами добиваться от США уступок нашим подлинным, стратегическим государственным интересам?
Единственной страной, единственным государством, с которым у России в ХХ веке были действительно непримиримые, принципиально непримиримые противоречия в интересах, в коренных интересах, неизбежно ведшие к тотальной военно-политической конфронтации, была и потенциально остается Германия. Потому что с нею у России была борьба за то, кто станет контролировать структуру производства промышленно-транспортной основы евразийской торговли, течение евразийских капиталов, кто станет первой промышленной и торговой державой Евразии. Потому и Вторая Мировая война по накалу страстей при столкновении интересов, по накалу взаимного ожесточения имела ярко выраженный характер континентальной войны между Россией и Германией и их союзниками и сателлитами, с одной стороны, а с другой стороны, океанической войны между США и Японией и их союзниками и сателлитами. За всю историю коммунистического режима в той войне единственный раз полностью совпали интересы русской государственности и идеологические интересы коммунистической номенклатурной касты. И только за победу в той войне, в той страшной по напряжению сил войне русский народ нес тяжкий крест оправдания в целом антирусского характера режима, пытался пьянством, нравственным вырождением подавить в себе инстинктивное чувство глубокой чуждости, глубокой неразумности, глубокой несправедливости того, что происходило с Россией. Лишь новое поколение, молодежь смогли сбросить с себя этот тлетворный дурман, в том числе и армия, офицерский корпус, которые при потере контроля над ними со стороны коммунистического режима de facto не встали на защиту советского государства.
Хочется в этой связи напомнить старую мудрость — люди приходят и уходят, а экономические интересы народа, нации вечны. Люмпенизированные патриоты безответственно толкают нас к конфронтации с США, с которыми мы никогда не воевали из-за отсутствия столкновения главных экономических интересов, тем самым провоцируя Россию на дальнейшее саморазрушение. А Пруссия была лучшим другом Российской империи пока была слабой; но если она набирала уверенность и силу, она никогда в конечном счете не избегала военно-политического столкновения с Россией. И этот наш опыт подсказывает, что Германия будет лучшим другом России, пока она не почувствует, что экономически оказалась сильнее. И если есть такие, мягко выражаясь, наивные и недалекие люди, которые верят будто лобызаниями, взаимными банкетами и заверениями в любви и вечной дружбе можно подавить национальный интерес, национальный инстинкт Германии установить свое экономическое и военно-политическое доминирование в Восточной Европе, распространяя его вплоть до Урала, то таким деятелям место не в политике, а в сторожах детских садов. Но почему-то эти безумцы, что толкают нас к конфронтации с США, — почему-то они одними из первых верят в вечную дружбу с Германией, если, де, повернуться к ней с распростертыми объятиями. В действительности, они безответственно толкают нас к конфронтации и с США и с Германием, не зная истории борьбы интересов, не понимая и не желая понимать, что даже великий Наполеон Бонапарт, величайший гений военной и политической стратегии, — даже Бонапарт и его Империя были смяты войной на два фронта.
Что же произошло в результате безумной, бессмысленной конфронтации с США, навязанной нам диктатурой интересов “трудящихся”? Россия своей структурой вооружений, военных доктрин, структурой стратегических и тактических коммуникаций оказалась совершенно не готова защищать свой основной, жизненный интерес — свои сухопутные пути торговли. Ведь ужасает, в какой ситуации оказалась наша экономика после краха коммунистического режима и хаотического распада советской империи. У нас не оказалось ни военно-стратегических проработок, ни моральной готовности армии, ни военных средств, чтобы отстаивать кровные интересы России на бывшем советском пространстве. Россию отрезали от всех самых развитых и быстро развивающихся стран Евразии, от всех созидательных цивилизаций мира. И отрезали полуварварские, а то и откровенно варварские, обреченные на нестабильность, на отсталость окраины, которые всей историей доказывали враждебность созидательным началам современного мира, враждебность русским государственным интересам. Мы отрезаны от промышленной Европы, полностью зависим от вызывающих только презрение плебейских капризов и непред-сказуемости украинской самостийности; мы отрезаны от Ирана; отброшены южным варварством от Индии; у нас нет уверенных полнокровных транспортных коммуникаций с Китаем. Да наша экономика задохнется в такой обстановке, экономическая и политическая слабость, нестабильность, нищета и отсталость станут нашей национальной характеристикой, а свой собственный капитал не сможет конкурировать с наплывом капитала западного, — да и трудно верить, чтобы мировой капитал ринулся в столь изолированную от стабильной мировой торговли страну. У нас будут непрерывно рваться торговые связи, и первоначально с давними, историческими партнерами. К тому же, добивая нашу экономику, не способные создать собственную экономику наши южные, и не только южные, привыкшие к паразитизму соседи будут постоянно требовать дань в виде помощи, постоянно играя на угрозе для России от своей внутренней нестабильности и на готовности переметнуться к нашим потенциальным стратегическим противникам.
