Россия, как огромная по территории страна, не может существовать и управляться без великих, структурирующих региональные интересы идей, идей общественных, идей научных, экономических и культурных, так или иначе глобальных и общечеловеческих. Но именно этим идеям и нет места в современной России, в России либеральных “демократов”, раздираемой патологически больными и антирусскими силами. Это больше, чем что-либо другое показывает, что народного общества у нас уже нет, а городского — еще нет, у нас есть бюрократическая машина, бюрократические интересы наверху и деморализованный народ, то есть то, что народилось, внизу. В такой ситуации игра в демократию нас может вести только к экономическому одичанию, и вместо того, чтобы быть фактором прогрессивного динамизма развития, демократизация тащит нас назад, к отставанию от мирового прогресса, отставанию хроническому, безнадежному, как экономическому, так и моральному, духовному, культурному.
Но абсолютно все промышленные богатые державы прошли через столь же опасное развитие событий в эпоху своих буржуазных революций, и спасание их государственности приходило от политических сил, которые радикально поворачивали свои страны к курсу становления национально организованных обществ. Чтобы превратить демократизацию в фактор быстрого промышленного развития, эти силы помогали государствообразующим этносам оторваться от наследия земледельческих народных традиций, от народной культуры и приобретать воззрения городской нации, осознавать себя как часть буржуазной цивилизации, продолжателями, наследниками не деревенского образа жизни и связанных с ним моральных, нравственных и культурных норм миросозерцания, но наследниками цивилизаций, великих созидательных цивилизаций прошлого, у которых надо было научиться всему лучшему в организации городской жизни, общественной жизни, и только на основе их лучших культурных достижений переживать собственную эпоху духовного, интеллектуального, культурного Возрождения, создавая собственную национальную цивилизованность, при этом беспощадно отторгая и подавляя все варварское, дикое, что мешает этому. Без глубокого исторического самосознания, без глубокого историзма культуры, культуры городских интересов, городских ценностей, без принципиального отрешения от деревни, от ее традиций полуфеодальной общинной ментальности нам, русским, тоже не выбраться из духовного кризиса, не выбраться и из кризиса экономического и политического, культурного.
Сколько бы сырья мы не продавали, какую бы помощь (которая всегда небескорыстная) нам не оказывали, но пока русский революционно-радикальный национализм не примется за тяжелейший труд политическими средствами создавать русское городское общество, национальное цивилизованное общество и направлять формирование его национальной культуры, пока этого не произойдет, мы будем слабыми экономически, нестабильными политически, отсталыми культурно и нравственно. А потому мы будем лишенными исторической перспективы, с постоянной потребностью сближения с развитыми странами, с мучительной потребностью оторваться от стран малоразвитых, но не способными по интересам и проблемам быть ни с теми, ни с другими; мы будем хронически лишенными подлинных союзников, союзников по кровным интересам, — а потому крайне слабыми в международной политике, в отстаивании там собственных целей. Но самое страшное, у нас не будет ни собственных духовных ценностей, ни собственных идеалов, вместо них укоренятся космополитические идеалы жалкого кухонно-кормушечного, спекулятивно-взяточнического образа существования. Для России это катастрофа, катастрофа неминуемая, которая может только отдаляться в зависимости от столкновений внешних межгосударственных, то есть чужих интересов. Мы станем объектом мировой политики, но не ее субъектом. Для России это конец истории, более ужасный по последствиям, чем самая жестокая война.
Глава 10.
Задачи новой армии — защита национальных экономических интересов, где бы они не приходили в столкновение с противными
В мире, каким он будет в ближайшие десятилетия, решать проблемы продвижения собственно национальных интересов русской нации невозможно без Армии. Однако в свете складывающейся демографической ситуации в России, когда надо спасать становой хребет государства, русских от сокращения в численности и одновременно создавать самые благоприятные условия для накопления капиталов множеством собственников, без осуществления чего нельзя достичь внутренней стабильности, Армия должна стать максимально эффективной именно в решении насущных задач обеспечения национальных экономических интересов. И только в результате обеспечения поддержки в продвижении экономических интересов государства она сможет рассчитывать на высокий процент от доходов по такой деятельности. Армию неизбежно ожидает болезненное избавление от старых стереотипов и превращение в непосредственного соучастника защиты национальных экономических интересов. Она должна наконец понять, что отныне быть иждивенцем экономики за счет земледельческого патриотического лозунга: “Защиты Отечества”, — она не сможет и не будет. Мы должны уйти от проклятой патриотической мистики, которой обросло слово Отечество и словосочетание “защита Отечества”, и осознать, что Россия вступает в новое историческое качество своего развития, а в этом новом историческом качестве существования государства Армия есть важнейший элемент поддержки национальной торгово-экономической деятельности, национальной торгово-экономической экспансии. То есть, Армии объективно предстоит мучительное перерождение — из патриотической она должна будет стать национальной, из затратной она должна будет стать приносящей нации прибыль, как непосредственную, так и опосредствованную.
Россия сейчас могуча в потенциальных возможностях военно-политической мобилизации страны как никогда в своей истории. Впервые в истории ее развития все области, все уголки огромной державы связаны мощной промышленностью в единый рынок, в единый экономический организм. А единый экономический организм начинает порождать единую общественно-политическую жизнь страны. Стоит сейчас дать сбой экономической структуре России в одной области, в одном крае, в отдельном регионе, и это сразу же отражается на других регионах, ухудшает общее положение дел с материальным обеспечением населения, расшатывает социальную стабильность во всей стране. А потому, стоит нависнуть угрозе над одним уголком России, вся страна испытывает эту угрозу своим экономическим интересам и, следовательно, интересам политическим. Такого в России не было никогда! Еще два-три года демократизации, два-три года накопления опыта рыночных отношений и становления капиталистических интересов собственности, а с нею и зарождения городского общественного сознания, и мы все почувствуем, как представителям власти станет неуютно, дискомфортно при объяснении причин ее повсеместного экономического и политического отступления, они начнут искать средства встать на традиционный путь развития русского государства, предпринимать попытки подобно сжатой пружине распрямляться по всем фронтам, по всем направлениям, в том числе во внешней политике.
