— Ну, вот видишь! — оживился Влад.
— А тут показывают по заказу? — поинтересовался Славка. — Я могу спросить, как нам вернуться?
— Нет, — с сожалением покачал головой Рик. — А вообще-то, про купца только один случай из вот такой книги, — Рик пальцами показал толщину: сантиметров десять. — А так, или с ума сходили, или пропадали, а чаще всего просто потом вешались да топились.
— А трансляция для всех будет, общая? — уточнил Влад.
— Чего будет? — не понял Рик.
— Ну, покажут нам тут всем сразу?
— Понятия не имею, — рассердился Рик. — Влад, это не байки! Вы что, не понимаете?! С ума сойти хотите? Славка, если бы тебе показали, как ты в Лешку ножи кидаешь — ты что бы подумал, а? Или тебе, Влад, как Даню голову отрубили? Как бы потом жили?! И ждали этого, ждали!
Славка со стуком положил вилку.
— Рик, не психуй, — после недолгого молчания сказал Влад. — Мы тут все такие обожравшиеся, что никакие ужасы нас не проймут. И еще, — его голос стал резким, он встал: — Не надо про Даня вот так — для примера, о'кей?!
Факелы зашипели, свет стал приглушенным.
— Что это? — испуганно пискнула Алька.
— Сигнал «отбой», — решил Влад, направляясь к лежанке.
На мягком матрасике под пледом было очень уютно, и гул, прокатившийся по пещере, разбудил не сразу. Влад открыл глаза, не понимая — то ли это продолжается сон, то ли уже явь.
Факелы вспыхнули неестественно ярко, словно в каждом торчало не по хвосту, а по целой саламандре. Раздался грохот, похожий на шум обвала. «Засыплет», — мальчик в ужасе скатился с лавки. Рядом поднялся Славка с оружием в руках. Вскочила Сима, тоже обнажившая меч.
— Рик, что это? — закричала Аля.
— Дождались, — сквозь зубы выдохнул тот.
Факелы снова зашипели и погасли, но от этого не стало темнее. Перед каждым из ребят висели в воздухе и неярко светились маленькие шары. Размером не больше мужского кулака, они не слепили глаза, но помещение озарилось мягким желтоватым светом, и все словно покрылось тонкой золотой пылью.
— Да что это? — повторила Аля уже тише.
— Оно самое — Сердце Лабиринта! — отозвался Рик шепотом, и его голос неожиданно гулко отразился от стен, от купола, и эхо повторило:
— …Сердце Лабиринта...
На каменных стенах проступили контуры дверей — высоких, резных, с большими медными ручками. Влад поразился, как ярко видны все детали, даже узор из железных переплетенных ветвей на створке. Дверей было ровно шесть, и каждая из них засветилась тем же желтым светом. В зале стало совсем светло, и эхо билось о стены:
— ...Лабиринта...
— Я пойду, — вдруг сказал Рик,
Влад поразился его лицу — бледному, с широко распахнутыми глазами, в которых отражался светящийся шар.
— Но, Рик, ты же сам говорил... — крикнул он, но тот перебил его:
— Вы не понимаете, я обязательно должен! Тот знак, в саду, это не может быть правдой! Я должен проверить!
— ... должен проверить,.. — повторило эхо, и Владу показалось, что это говорят стены.
— Не сходи с ума, — крикнула Сима. Эхо промолчало.
— Да должен я! Вы не знаете! Я же... — Рик не договорил.
Шар, паривший перед ним, крутанулся в воздухе и поплыл к одной из дверей. Рик оглянулся на ребят, потянул ручку и решительно шагнул в открывшийся черный провал. Дверь погасла.
— Я тоже пойду, — услышал Влад Алин голос.
— Нет! Не смей! — закричал Славка и бросился к ней.
Но Алин шар встал между ними, и стало понятно, что он не подпустит Славку.
— Да поймите же, это глупо! Иметь возможность узнать и испугаться! Я себе потом этого никогда не прощу!
— ...не прощу... — заговорили стены.
— Я всю жизнь буду жалеть, что могла там что-то увидеть и испугалась!
Ее шар метнулся к двери, и Аля, ни секунды не помедлив на пороге, вышла из зала.
— Сумасшедшая, — прошептал Алешка, а стены смолчали, не повторив его слова.
— Нет! — коротко сказала Сима, глядя на шар.
Эхо не поленилось, слово метнулось ввысь, ударилось о стены и накрыло ребят, повторенное многократно. Шар перед Симой погас, и одна из дверей исчезла.
— Нет! — повторил Славка, — и их снова захлестнуло эхо, пропала еще одна дверь.
Влад зажмурился, сглотнул вертевшееся на языке «Я иду!» и тоже произнес:
— Нет!
В зале осталось только одна светящая дверь, и она принадлежала Алешке.
— Ты что? — повернулся к нему Славка.
«Какое избирательное эхо, — отметил Влад про себя, — молчит».
— Лешка, ты что?
— А я тоже пойду, — неестественно спокойно отозвался тот.
«Ну!» — мысленно подхлестнул эхо Влад, и оно ожило:
— ...пойду...
— Еще один псих на нашу голову, — жалобно сказал Славка. — Ну, зачем?
Алешка повернулся, было, чтобы объяснить, но вместо этого растерянно пожал плечами и скрылся за последней светящейся дверью.
Тут же золотой свет стал гаснуть. Не прошло и минуты, как зал снова погрузился в полумрак. Факелы на стенах загорелись бесшумно и неярко. Даже не верилось, что тут только что грохотало эхо и летали золотые шары.
— Зачем он туда пошел? — не понял Влад, без сил опускаясь на лежанку.
Эха больше не было, и вопрос повис в воздухе.
— А ты не понял? — устало спросила Сима и тоже села.
Влад помотал головой.
— Я уверена — из-за Альки. Он ее язычка боится. А тут она-то пошла, и Лешке — уже никак по-другому. Алька же скажет, что струсил.
— Бред, — отозвался Славка, заваливаясь на спину. — Ну, идиотизм какой-то.
Сима только усмехнулась.
— А Альку какого на подвиг потянуло? — заинтересовался Влад.
— Вернется, спроси, — пожала плечами Сима.
Влад улегся, чуть поморщившись — заболел живот. И вот ведь пакость, Сима предупреждала, чтобы не объедались, так он не послушал.
— Интересно, сколько они там пробудут? — вслух подумал Славка.
В ответ на его слова перед каждой из трех дверей возникли треноги, на которых покоилось что-то вроде песочных часов. Только вместо песка из одной прозрачной колбы в другую перетекал голубоватый свет.
— И на том спасибо, — проворчал Влад, раздумывая, а не попросить ли у неведомых сил что-нибудь от болей в желудке.
— Тут примерно на полчаса, — оценила Сима, внимательно разглядывая колбы.
Влад решил, что не горит желанием испытывать на себе уровень здешней медицины.
Пламя факела затрепетало, вытянулось и погасло. Потух уже второй. Ребята молчали. Сима внимательно смотрела на колбы, Славка лежал, уткнувшись лицом в стену. Влад хотел, было, подойти к нему, но не знал, что и как сказать. Он не мог себе представить, что чувствовал бы сам, будь за дверью Костя. Воспоминание о нем отозвалось уже привычной болью, и Влад пожалел, что не решился войти в Сердце Лабиринта. Может быть, несмотря на заверения Рика, узнал бы хоть что-то об оставшихся. И о Лере: чертов Вилл со своими похотливыми замыслами не давал покоя. Особенно после Золотого сна.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
