— Ну, ты что сейчас цитировал?
— Ничего, — отперся Славка. — Я ничего не цитировал. Я так брякнул.
Аля развела руками и отправилась снимать штаны с ивы.
…Рик выбирал путь по солнцу — в этом бескрайнем поле с невысокими холмами и чахлыми колючими кустиками других ориентиров не было. Через пару часов ребята снова вышли к реке. Скорее всего, к той же — неширокой, с прозрачной водой, в которой полоскала ветви ива — с глинистым противоположным берегом.
— Петлю делает, — предположил кадет. — Привал устроим?
Славка отрицательно мотнул головой.
— На лошадях было лучше, — вздохнул Влад.
— Дорогу бы какую найти, — заметил Рик, всматриваясь в горизонт. — Святой Вакк! Даже захудалой деревушки нет. Леший разберет, куда мы вышли. Ладно, двинем напрямик.
Но когда солнце начало валиться к горизонту, снова блеснула водная гладь. Влад плюнул с досады.
— Дежа вю, — вспомнила Аля подходящее определение, таращась на знакомый пологий берег и иву.
— Н-да,.. — глубокомысленно заметил Славка. — Это снова фэнтези?
Рик спустился к воде, срубил ветку ивы и воткнул в песок. Повернулся к ребятам:
— Дальше пойдем вдоль реки.
Аля хотела было заикнуться о привале, но передумала — любопытство взяло верх. По берегу идти оказалось приятнее, от воды шла прохлада. Песок мягко продавливался под ногами, не обжигая их сквозь кожаную подошву. Вот только как-то ненормально тихо, кроме плеска воды — ни звука. И в небе не видно ни одной птицы.
— Интересно, рыба тут есть? — вслух рассуждал Влад. — А то наловить бы.
Алю передернуло. Целых три момента смущали ее в рыбалке: процесс надевания червяка на крючок — как можно протыкать живое создание железякой, она не понимала. А потом еще нужно вытаскивать крючок из рыбы, раздирая ей губы, а потом еще и потрошить. Видела она, как прыгал у мамы под руками разделываемый карась, — с таким воплем, помнится, сбежала она из кухни... Говорить это вслух девочка не стала. Еще поднимут на смех: в самом деле, после всего происшедшего жалеть червяка...
К вечеру снова вышли к иве. Воткнутая в песок палка слегка наклонилась, оставленные в песке следы разровняли вода и ветер. Алька рухнула в траву, ноги ее не держали.
Славка вытащил палку и посмотрел на срез. Протянул Рику:
— Что скажешь?
Тот, ее даже в руки не взял, а отошел и завалился рядом с Алей.
— Лешачью задницу можно опустить, — посоветовал Влад.
— Ага. Ну, тогда мы все еще в Лабиринте.
Аля с досадой хлопнула себя по лбу:
— А-а! То-то я смотрю, ни птиц, ни жучков нет. Накрылась твоя рыбалка, Влад!
— Нету, — подтвердил Рик. — Ничего тут нету. Это же... как его, слепок пространства.
— И на фига нам такое счастье? — устало выдохнул Славка, тоже садясь на землю и сбрасывая с плеча мешок. — Что за слепок такой?
— Я про них только читал.
— А ты много читал. Не кадетский корпус, а филиал детской библиотеки, — лениво подколола Алька.
Рик недовольно повел плечом и продолжил:
— Там мало было написано. Даже зачем эти слепки нужны — непонятно. То ли опыты какие тут дриды ставили, то ли еще чего.
— А кто-нибудь место запомнил, откуда мы из пещеры вышли? — спросил Алешка.
— Я, — отозвался Славка.
Сима кивнула.
Рик усмехнулся:
— И прибыли вам с этого, как с целой купеческой гильдии. Думаете, так просто? Вот смотрите: где-то есть эта речка и эта жабья ива. А потом пришел дрид и... ну, не знаю, запомнил, что увидел. И перенес в пещеру. Ну, представьте шар. Стенки его — граница между слепком и пещерой. Все, что в пещере, — с одной стороны границы, а все, что в слепке, — с другой. А где проход через границу — зависит только от нее самой, а не от того, что расположено по ту или другую сторону.
— Нет, не филиал библиотеки, — решила Алька. — МГУ как минимум.
— А сами дриды как отсюда выбирались? — не сдавался Славка.
— Да жаба их знает.
Помолчали. Аля сорвала травинку, покрутила в пальцах. Вроде бы обычная.
— Давайте устраиваться на ночлег, — глядя на закат, решил Славка. — Дежурить, я так понимаю, смысла нет. Утром прочешем этот мирок.
— Больше всего мне не нравится, что тут нет живности, — свел брови Рик. — Еды почти не осталось.
Тут-то до Али и дошел весь смысл происходящего. От жажды-то они не умрут, но когда кончатся последние сухари… Девочка чуть не заплакала от отчаяния. Встала, спустилась к иве. Прижала к лицу ветки, такие настоящие, с узкими светлыми листьями. И так «взаправду» пахло рекой... Не хватало, пожалуй, одного, чтобы вечер стал похож на обычный — комариного звона. «Я не верю, что мы отсюда выберемся!» Аля дернула за ветку, пропуская ее через кулак — ладонь обожгло, смятые листья осыпались в воду. Мутная от взбаламученного песка волна подхватила, потащила их за собой. Девочка передернула плечами: пустая, без единого малька, река казалась мертвой.
Послышались шаги, кто-то спускался к воде. Алька оглянулась: Славка и Влад негромко спорили. Сима с Риком, беседуя на ходу, поднимались на холм. К иве шел Алешка. Славка плюнул, отвернулся от Влада и побежал вслед за Риком. Влад постоял чуток и неторопливо последовал туда же.
— Аль, — нерешительно окликнул Алешка. — Не расстраивайся ты так, мы выберемся.
— Я не верю, — покачала головой девочка, не прекращая мучить иву.
— Предсказание — оно же было. И происходило все не тут. Значит, мы выберемся.
Аля вспомнила свое видение и с досадой дернула плечом. Досада была на судьбу, не на Алешку, но тот принял это на свой адрес и повернулся уйти.
— Алеш, — окликнула Аля, не зная, что же сказать дальше, лишь бы он остался. Слова пропали, словно тоже провалились в замкнутое пространство.
Мальчик с готовностью обернулся. Алька с досадой оборвала листок и заплакала: от отчаяния, от безысходного стремления попасть домой, от невыносимого желания остаться тут, на этом берегу, с Алешей. А больше всего из-за собственной глупости: ну почему, она никак не может придумать, что же ему сказать.
Аля и сама не поняла, как это получилось, но она уже стояла, уткнувшись лицом в грубую ткань Алешкиной рубахи, и поливала ее слезами. Мальчик застыл истуканом, а потом медленно поднял руки и неуверенно обнял ее за плечи. По той нерешительности, с какой пальцы прикоснулись к ней, по его закаменевшей груди — словно Алешка и не дышал — Аля поняла, что он впервые обнимает девочку. Слезы тут же высохли, но еще несколько томительных мгновений она не поднимала головы. А потом вспомнила — предсказание! И в испуге отшатнулась. Вовремя: с холма спускался Влад, таща охапку травы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
