— Калеб! — оборвал его Нерис.
— Так говорит мама, — потупил взор Калеб. — Мамочка говорит, что дядюшка Нан — не плохой. Кровь в нём — плохая. А ещё — папе нельзя ругаться с дядюшкой, иначе всё закончится скверно. Я не хочу, чтобы было скверно. Поэтому, пожалуйста, не злитесь на дядюшку, чтобы папе не пришлось с ним ругаться снова.
— Калеб, — спокойнее повторил Властелин Севера. — Мы же с тобой обсуждали. У взрослых всё куда запутанней, поэтому…
Я подняла ладонь, прося вставить и свои пять копеек. Сын переживает за отца, что в этом такого? Несмотря на свой возраст, он по рассказам матери или даже самого Нериса мог знать про законы хширасс и наказание за их невыполнение. Спасая меня, Нерис как раз нарушил этот закон, а значит… чем он расплатился за это?
И имела ли я право просить вновь переступать черту ради меня? Разумеется, нет. Но стоило сказать об этом прямо, а заодно и ребёнка успокоить.
— Твой папа очень хороший, поэтому ему пришлось поругаться с дядюшкой Наном, чтобы защитить меня, — пытаясь объяснить детскими реалиями, заговорила я. — Если дядюшка Нан не станет вести себя плохо, то твоему папе не придётся с ним снова ругаться. Мне достаточно просто не видеть его. Я не хочу мстить.
— Великодушно, — хлопнул в ладоши Юйлунь. — Для человека.
— Я же вроде как не человек, — оскалилась в его сторону я. — Хотя в ваших… или правильнее говорить «в наших»? В общем-то, в порядках, традициях и законах я пока ни зуб ногой, но развязывать из-за меня целое противостояние… скверно. Мы же не хотим, чтобы всё было скверно?
Калеб хихикнул на мои слова. Кажется, поддержкой ещё одного дракона в этом замке я заручилась.
— Позвольте заметить, что как раз из-за своей природы вы и станете центром противостояния, — поправляя вуаль, хмыкнул Юйлунь.
— Если мы не убедим совет в том, что Рита — личность, а не… не, — многозначительно нахмурился Нерис.
— Проще обернуть реки вспять, — крутанул кистью в воздухе Властелин Водопадов, и я заметила, что руки у него в перчатках, а пальцы какие-то неестественно длинные. — Или сравнять горы с землёй. У многих отношение к людям не лучше того, что у Ананты — к женщинам. Смешно! Мы призваны хранить равновесие, но мним себя невесть кем из-за той силы, что имеем. Мы не принимаем решения, мы лишь проводники той воли, которой создан мир…
Постепенно он сбился на невнятное бормотание.
— Они не росли, как мы с тобой, в смирении и чётких границах, — качнул головой Нерис. — Ты забываешь, что где-то драконы — живые боги для людей.
— Власть развращает, — щёлкнул языком Юйлунь, перестав бормотать. — Но, знаешь… Знаешь, а ведь на этом можно сыграть! Они будут опечалены, что ценный трофей не достался им, но станут лучиться от радости, что и никому другому — тоже. Общее благо, как ты любишь говорить! И решать — только тебе, через время, когда всё обдумаешь и взвесишь. Заодно вернёшь себе их расположение. Кинутся с дарами и льстивыми речами тотчас же!
— Рита — не трофей.
— Убедить их в этом будет сложнее, чем доказать, что ты захватил её не для себя, а для общего блага. Опомнись, братец.
— Обсудить тактику мы сможем и позже, — желая закончить неприятную тему, проворчал Нерис. — Ты же не собираешься возвращаться к себе?
— Пока — нет. Мне надо… поговорить с дочерью, узнать о её успехах.
Ага! Значит, Варша была отправлена в Рашх не просто так. Всё-таки отец из Юйлуня не такой уж и плохой, чтобы продавать дочь такому мерзкому типу, как Ананта.
— Неделю, прошу тебя. Задержись на неделю.
— Не больше, — дёрнул головой Юйлунь, отчего вуаль заколыхалась. — Здешние морозы отправят меня к праотцам раньше, чем мой недуг.
Точка зрения на меня у Нериса куда приятнее, однако его брат, Властелин Водопадов, обращался к более реальным доводам, которые могли подействовать на остальных драконов. Если уж они мало чем отличались от Ананты… от того Ананты, который всё это время скрывался за маской учтивого и радушного хозяина. В самом начале я бы оскорбилась подобным отношением к себе, но сейчас хоть трофей, хоть что угодно ещё — только бы отвязались и оставили в покое.
Сжигать этот мост я, впрочем, не планировала. Где гарантии, что великий чародей будет полезен? Их не было, а потому не стоило опрометчиво бросаться из огня да в полымя и рушить хорошие отношения с Нерисом или кем-то ещё из драконов. Нужно было каким-то образом склонить Властелина Севера к варианту «помощь друга», несмотря на то, что великий чародей другом ему не был. Но когда дело касается равновесия, так ли важны распри?..
Осталось разобраться, с какой стороны подступиться к Нерису. Торопиться смысла нет, я в любом случае не способна что-то сделать одна. На моей стороне Шад, ещё можно попытаться поговорить с Варшей…
— Слушайте, — пожевав губы, заговорила я, — если всё равно придётся ждать совета, можно ли мне устроить обзорную экскурсию по замку? Не хочу быть здесь, как у Ананты…
Давить на сердобольность Нериса было немножко совестно, но зато он сразу переменился в лице и встряхнулся. Пока это выгодно и не унизительно — буду строить из себя жертву. Коей и являюсь. После всего-то, что случилось в Рашхшудуре, мне позволительно вздрагивать, нервно озираться, заламывать руки и надувать губы, прося к себе особого отношения.
Пока я не чувствовала в полной мере, что произошедшее как-то на мне сказалось. Пока. Рано или поздно осознание нагонит меня, ну а сейчас, когда эмоции ещё ползают где-то по краю, нужно подготовить для себя плацдарм. Жаль только, что от злосчастного переполненного буфета не сбежать — не получится вечно ходить вокруг него на цыпочках, чтобы ничего не посыпалось на голову.
— Рамон, подойди, — махнул рукой Нерис.
Бусина перестал пытаться слиться со стеной. Удивительно, но я и правда как-то позабыла, что и он тут находился. То ли Рамон обладал какой-то силой, то ли мне стало привычным нахождение «слуг» поблизости, на которых не обязательно обращать внимание.
Лучше бы это было первое, чем второе. Хлопать ушами в моём положении — непозволительная роскошь,
