жизни не сдался! И без блохастых проблем выше крыши! А во-вторых, кто тебе вообще давал право мне указывать, что мне делать, а чего нет?
— Но я твой помощник! Я частица той силы, что нас объединяет! — взмолился кот. — Ты не можешь отказаться от меня! Не можешь вот так прогнать!
— Ты не что иное, как придаток к тому геморрою, который я приобрел, пытаясь делать свое дело. Я спасал человека, понятия не имея, что передо мной и не человек вовсе.
— Что? Придаток? — взревел кот. Похоже, мои слова окончательно его взбесили. — Может, еще скажешь, что без меня тебе проще будет⁈
— Да уж как-то жил же я без тебя и не тужил! И дальше справлюсь, уж не сомневайся.
— Еще одно слово, — предупредил кот, — и я…
— Что? Уйдешь? Да скатертью дорога!
И кот ушел. Его пасть дернулась было что-то еще промяукать, но после моих обидных слов он уже ничего не смог сказать. Я даже заметил в его взгляде некое подобие грусти. Василий секунд пять смотрел на меня своими огромными зелеными глазищами, а после просто развернулся и пропал в сгущающихся сумерках.
Мне же ничего не оставалось, кроме как достать очередную сигарету и закурить. Да, я поступил скверно, но иначе как мне было уберечь частичку той силы, которая в нас обоих текла? Вариантов было не так уж и много — либо нас тут сейчас обоих положат, либо я разыграю весь этот спектакль в надежде, что те, кто за нами сейчас наблюдают, поверят в то, что я остался один, в то, что я в отчаянии.
Ладно, пора заканчивать со всем этим. Я глубоко и вкусно затянулся последними тягами, выбросил в урну тлеющий бычок и тут же изобразил настороженность. Вот и настал финальный акт этого абсурдного действа.
— Эй, кто тут? — я постарался вложить в свой испуганный голос все актерское мастерство, на которое был способен. — Покажитесь! Кто вы? Я вас не боюсь!
Глава 18
Они вышли прямо из тьмы сгущающихся сумерек. И нет, они не просто укрывались в тени — они именно материализовались, буквально появившись из воздуха. Самому не верится, но, видимо, пора мне уже перестать подозревать себя в психической несостоятельности и начать доверять собственным глазам и ощущениям, иначе надолго моего здоровья не хватит, это факт. Я теперь принадлежу к некоему сокрытому от посторонних глаз миру, и надо начинать учиться в нем жить. Жить и не удивляться всему, с чем я буду в этом мире сталкиваться. Уж не знаю, как именно люди сходят с ума, но почему-то уверен, что истинное сумасшествие не бывает столь масштабным.
Кроме того, я сильно сомневался, что мой скупой на воображение ум мог бы так запросто вообразить столь красочный волшебный мир с такими яркими спецэффектами, как те, что я увидел сейчас. Что уж говорить, выглядело это появление довольно зрелищно: вот перед тобой пустота, а уже в следующее мгновение ты видишь перед собой их — женщину и огромного ворона, сидящего на ее плече. Не испугался я лишь потому, что заранее чувствовал их присутствие. Ну, как не испугался — постарался не показать испуг. На самом же деле сердечко мое пропустило пару ударов, поскольку я сразу догадался, кто именно ко мне пожаловал. Кстати, многие животные, в частности, коты и собаки, вполне способны распознавать человеческий страх — слишком уж сильный гормональный всплеск в этот момент происходит в организме. Мою же визитершу сейчас сопровождала птица. Насчет их чувствительности я сомневался, а потому у меня действительно был шанс не показать врагу всю полноту своего страха. Уверен, та, что ко мне пожаловала, и сама неплохо разбирается в человеческих эмоциях, но надеяться все же никто не запрещал.
В том же, что передо мной именно враг, я не сомневался ни секунды. Друг или, по крайней мере, человек, не желающий зла, как правило, не таится и не подслушивает твоих разговоров с котом. Разумеется, если это не твой лечащий врач-психиатр.
— Добрый день, — стараясь сохранить достоинство, первым поприветствовал я визитеров.
В том, что ворон, сидящий на плече женщины, тоже меня понимает, сомнений не было. И судя по тому, что после моего приветствия птица довольно громко каркнула нечто похожее на «Карл», я не ошибся. Вот же круто у них все устроено, мне к такому привыкать еще и привыкать. Только с присутствием Василия в своей жизни смирился, как тут нате вам, говорящий ворон. В целом такое разнообразие заколдованных домашних питомцев лично я только приветствовал. Было бы досадно обнаружить потаенный мистический мир, населенный колдунами, ворожеями, ведьмами и прочей фольклорной нечистью, и при этом понять, что выбор зачарованных животных у них ограничивается лишь котами или, скажем, крысами. А так очень даже здорово выходит — у меня кот, у этой барышни ворон, держу пари, у ворожеи Радмилы есть какая-нибудь чихуахуа, писающаяся под себя при любом громком звуке. А что, Радмила, несмотря на свой почтенный возраст, выглядела вполне себе ничего. Имеется в виду, в нашем подлунном мире она выглядела молодо, такой как раз под стать маленькая собачка, которую можно носить в сумке или подмышкой.
— Уже вечер, скорее, — произнесла женщина приятным грудным голосом, оглядев меня с ног до головы. — Так вот ты какой, ворожей Горин.
Я тоже не отказал себе в удовольствии разглядеть свою собеседницу и ее спутника. И если ворон был вполне себе заурядной птицей, разве что более крупным, нежели его городские собратья, то девушка оставляла двойственное впечатление. Она не была красивой в привычном смысле этого слова, но при этом она была обворожительна.
Даже не знаю, как именно это объяснить, но все же постараюсь максимально точно донести свои ощущения. Бывают женщины, обладающие набором стандартных внешних качеств, благодаря которым общество определяет этих дам в разряд «красоток». Длинные ноги, красивая грудь, выгодно подчеркнутая одеждой, чистая кожа, ухоженные волосы, дорогой маникюр, правильные черты лица, выразительный взгляд, чувственный рот, ровный прикус и сияющая белизна зубов — все подобные характеристики являются неотъемлемой частью сетевой культуры и делают одну стандартно красивую девушку неотличимой от других таких же. И именно из-за этого обесценивают подобную женскую красоту в целом. В лентах соцсетей и на сайтах знакомств таких «красоток», что грязи. Листаешь карусель и уже на пятой или шестой девушке перестаешь видеть между ними различия.
Но в той
