– А то! – заверил его Теодор. – Поэтому и возмущаюсь: как тебе не совестно дрыхнуть, когда я давно проснулся и жажду развлечений?
– Каких?
– Ну… Давай подеремся, что ли! – азартно предложил пилот. Транспортник третьи сутки стоял в порту Седьмого Луча (название имело некий местно-религиозный смысл, ускользнувший от космолетчиков), собирая заказы, и Теодора переполняла нерастраченная энергия. – Вместо зарядочки.
Рыжий как-то странно, будто даже с испугом уставился на приятеля.
– Я не буду с тобой драться, – тихо, но твердо сказал он.
– Почему? – изумился Тед.
– Ты человек.
– Это еще что за дискриминация? – хохотнул пилот. – Не активируй импланты, и все нормально будет, на равных. Ты же дрался с теми байкерами и с грабителями потом.
– Их я поломать не боялся.
– Меня тоже поломать сложно. Давай повеселимся! – Пилот по-боксерски выставил кулаки и азартно запрыгал на месте.
Навигатор попятился, глаза у него стали совсем несчастные.
– Ну хочешь, я просто постою? – обреченно предложил он.
Теодор сначала не понял, что он имеет в виду, а потом страшно оскорбился:
– Ты что, рехнулся?! Я же размяться хочу, а не кого-то побить! Скучно же, всю задницу уже отсидел.
– Скучно – пойдите наконец каюту из-под меракийцев вымойте, – посоветовал Станислав, заходя в пультогостиную. – А то там до сих пор клочья плесени на потолке. Или ждете, когда высохнет и сама отвалится?
– Конечно нет, – неубедительно возразил пилот. – Но мы же вроде сегодня стартовать собирались?
– Вечером, – разочаровал напарников капитан. Дэн пожертвовал сном как раз ради трассы, перепроверяя ее напоследок. – У местных жителей сегодня праздник, ежегодное сошествие с небес какого-то святого, и до шести часов все полеты запрещены.
– Они что, боятся, что мы с ним столкнемся? – хохотнул Теодор.
– Какая разница? – пожал плечами Станислав, не признаваясь, что в первую очередь тоже подумал именно это. – Надо уважать чужие верования.
– Я уважаю, – возразил пилот, – кроме тех, которые противоречат моим.
– А у тебя они разве есть? – удивился капитан.
– Конечно, – и глазом не моргнул Теодор. – Я поклоняюсь Пресвятой Троице: Светлому, Темному и Нефильтрованному. А их здесь не только на вынос – даже на розлив почитать запрещено! Прикиньте, захожу я под вывеску «Приют усталого путника», а там оказался не бар, а портовый храм. И сто пар глаз на меня сразу – хоп! Здравствуй, говорят, новый брат, зайди и раздели с нами эту прекрасную проповедь о тщете всего сущего.
Пилот так красочно изобразил ужас окруженного миссионерами каннибала, что капитан невольно содрогнулся.
– И что?
– Я сказал, что еще не настолько устал, и быстренько смылся. Ну ее на фиг, такую родню!
– Станислав Федотович! – В пультогостиную влетела Полина, воодушевленно пылая глазами. – Я в новостях прочитала, что в двенадцать часов на центральной городской улице начнется торжественное шествие, можно мы тоже сходим?
Капитан заколебался. С одной стороны, отпускать экипаж с корабля накануне отлета не хотелось, с другой – что с ними может случиться в тихом колониальном городке, где даже баров нет? Пусть и правда проветрятся перед рейсом.
– Можно, – скрепя сердце согласился он. – Только вначале все-таки уберите каюту, а то в нее даже заглядывать страшно. И в вентиляции до сих пор что-то по ночам скребется.
Теодор воодушевленно потер ладони и предположил:
– Это призрак Моси, который не смог обрести покоя и теперь будет вечно скитаться по корабельным воздуховодам.
– Призрак звенел бы цепями и выл, – не согласилась Полина. – Так что либо это упырь, либо мы выкинули не всех меракийцев.
– С тех пор уже две недели прошло, – не поверил пилот, прошлой ночью тоже слышавший странный шорох в толще стены. – Давно должны были или передохнуть, или вылезти.
– А по-моему, там просто один из клапанов засорился, – сонно проворчал рыжий, разрушив зловещее очарование тайны. – Звук аритмичный, но локальный и явно механического происхождения.
– В общем, беритесь за дело, – подвел итог Станислав. – Чем раньше закончите, тем дольше погуляете.
Дэн с тоской посмотрел на диванчик и поплелся в душ.
* * *
На выходе в город возникла небольшая, но неприятная заминка – оказалось, что по местным законам киборг должен внешне отличаться от человека. Идентификационный чип, вживленный в дельтовидную мышцу и читающийся типовым полицейским сканером, таможенника не устроил.
– Надо, чтобы всем было ясно издалека, – пояснил он, неприязненно косясь на рыжего, скромно держащегося позади приятелей. – Тем паче это «шестерка», от нее всего можно ожидать.
– Например? – с досадой поинтересовался Теодор.
– Закон есть закон, – отрезал таможенник. – Все транспортные средства должны быть с номерами, животные – в намордниках…
– Птички в памперсах?
– Будете хамить – вообще никого из космопорта не выпущу, – припугнул таможенник. – Знаю я вас, космическую матросню: все равно вам наши достопримечательности побоку, только и думаете, как бы в злачном месте напиться и побуянить.
– О, здесь все же есть злачные места? – оживился пилот.
– Это метафора, – таким ледяным тоном сказал таможенник, что Полина испугалась, как бы их не заставили надеть намордник на самого Теодора.
Как ни странно, меньше всех эта ситуация оскорбила собственно Дэна. К незнакомым людям он по-прежнему относился настороженно, и его вполне устраивала привычная роль невидимки при хозяевах.
– Пойду переоденусь, – только и сказал он, не желая пачкать любимую футболку большими голографическими штампами, переливающимися на солнце и флуоресцирующими в темноте.
– Идиотизм какой-то, – проворчал пилот, когда космолетчики наконец миновали контрольно-пропускной пункт. – Рубашку же запросто можно снять.
– Предполагается, что я до этого не додумаюсь, – меланхолично заметил Дэн.
– Ну так сними, – предложила Полина. – Он нас уже не видит.
– Зачем? – Рыжий посмотрел на подругу с искренним и совершенно логичным, с его точки зрения, недоумением: во-первых, на улице было не настолько жарко, во-вторых, если полиция вдруг решит проверить их документы, придется платить штраф.
Девушка промолчала, рассудив, что, если самого Дэна ничего не напрягает, не стоит и объяснять ему, почему должно.
Город Седьмая Волна образовался, как и большинство подобных поселений, вокруг места посадки корабля колонизаторов. Его ржавый остов торжественно возвышался на центральной площади, напоминая жителям, откуда они пришли, и одновременно о том, что черта с два они отсюда уйдут. С изобретением прыжкового двигателя проблема перенаселенности Земли и обострившейся на этой почве межнационально-расово-религиозной вражды разрешилась сама собой: недовольные землей бетонированной строили звездные ковчеги и улетали на поиски земли обетованной. Разумеется, их предводители чаще оказывались не Моисеями, а Сусаниными, но обосновавшаяся здесь община, похоже, молилась кому надо: им досталась кислородная планета земного типа, с дефицитом пресной воды, зато избытком металлов и редких силикатов, которые они успешно экспортировали.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
