– А теперь понравилась. Рыжик, чего ты такой зануда? Расслабься, наслаждайся жизнью, как мы…
– Потому что теперь здесь не нравится мне. – Дэна, в противовес общей эйфории, все больше охватывала тревога. Ни одного ребенка. Ни одного жующего человека. Ни одной обнимающейся парочки. Никакой музыки. И куда ни глянь – восторженные лица и стеклянно блестящие глаза.
– Ну тогда проваливай и не порть людям настроение, – с убийственным благодушием посоветовал пилот.
Полина, казалось, вообще не слышала их разговора, продолжая шагать вперед.
Дэн резко остановился. Толпа тут же поглотила его друзей и утянула дальше, обтекая киборга, как столб, а навстречу ей, величественно перевалив через горный гребень, ползло багровое клубящееся облако. Люди приветствовали его ликующими, все более экзальтированными воплями. Тысячи табличек в едином порыве взметнулись к небу, словно предлагая святому прочесть эту гигантскую страницу.
Туча грохотнула, ощерилась полыхнувшей в глубине молнией. Дэн глубоко вдохнул горячий, пахнущий озоном воздух, нырнул в толпу, нагнал друзей, схватил их за руки и потащил прочь отсюда.
Полина поволоклась за ним без вопросов, все с той же блаженной улыбкой, а вот Теду такое обращение пришлось не по вкусу.
– Эй, какого черта? – возмутился он, отчаянно упираясь и выкручиваясь. – Отпусти меня немедленно!
– На корабле отпущу. Вы ведете себя неадекватно.
– Ща я тебе покажу, кто тут неадекватный!
Удар у Теодора оказался мощный и хорошо поставленный, но Дэн даже не моргнул, только слегка повернул голову, подставляя разбушевавшемуся пилоту более крепкую часть черепа. Окружающие не обращали на странную, идущую против течения троицу ни малейшего внимания, только шарахались в стороны, когда случайно перепадало и им.
Космолетчики были уже в хвосте шествия, на середине подъема, когда что-то – «ж-ж-жих!» – просвистело у щеки Дэна и глубоко врезалось в клумбу, подняв фонтанчик пыли. Киборг вскинул голову, отслеживая траекторию выстрела, и следующая «пуля» впечаталась ему промеж глаз. Это оказалась большая дождевая капля, и ее товарки реденько застучали по плитке, раскрашивая ее темно-серыми кляксами. А потом опять – пронзительное жужжание и брызги сока из глубокой дырки в придорожном водоплоде.
Позади раздался дикий вопль, заглушенный радостными. Выяснять, что за благодать сыплется из сходящего святого, Дэн не стал – оскудевший поток народа наконец позволил ему ускорить шаг, а там и перейти на бег. Заодно и Теодору неудобно драться стало.
На полпути дорогу космолетчикам перегородил полицейский в металлизированном комбинезоне со шлемом, похоже защищавшими стража закона как от материального, так и от духовного воздействия местного божества.
– У вас проблемы? – поинтересовался коп, настороженно переводя взгляд с Полины на Теодора. Стоящий между ними киборг словно был невидимкой.
– Да этот придурок… – начал пилот, но Дэн заглушил его бесстрастным:
– Получена команда возвращаться на корабль. Получено разрешение использовать силовые нетравматические методы в отношении неподчинившихся членов экипажа. Выполняется операция доставки в заданную точку.
– Да врет он, не было никакой команды! – взвился Теодор. – У нас вообще коммы не работают, можете проверить!
– Капитан задал точное время возвращения, – не дрогнул рыжий. – Увольнительная данных субъектов истекает через семнадцать минут сорок секунд.
Полицейский заколебался. Киборги не способы врать, а в остальном рыжий вел себя вполне адекватно, на сбой программы не похоже. С одной стороны, негоже начальнику, а тем паче бездушной машине встревать между человеком и его верой. С другой – все равно истинно верующих среди этих туристов от силы один на десяток, остальные тащатся сюда из чистого любопытства, а потом еще и жалобы пишут. Пусть возвращаются на корабль и сваливают, избавив его от составления нудного протокола.
Полицейский уже собирался посторониться, но тут девушка, продолжая мечтательно смотреть куда-то вперед и вверх, неимоверно печальным голосом протянула:
– Ну во-о-от, а я та-а-ак хотела, чтобы меня осенило небесной благодатью…
Капитанского иммунитета к Полининому обаянию у полицейского не было. Он наконец «заметил» Дэна – пристально посмотрел ему в лицо (стандартный способ привлечения внимания киборга, если не знаешь его номера или присвоенной клички) и, небрежно махнув бляхой, приказал:
– Отпусти их.
Система считывания включилась автоматически, перед внутренним, «машинным» зрением Дэна побежали красные строки: «Доступ подтвержден. Объекту присвоен временный статус «хозяин». Полиция имела право командовать частными киборгами (армейские подчинялись только своему командиру), аннулируя приказы их владельцев. Иначе соблазн нарушить закон руками DEX’a был бы слишком велик.
Рыжий не мигая уставился в блестящий щиток шлема. Отражение было блеклым и искаженным, но программа обработки видеоданных легко приводила его к исходному виду: люди за спиной танцевали, хохотали, обнимались, били себя в грудь, царапали лица, рыдали и что-то выкрикивали, все более нечленораздельно. А иногда – падали, и проплешина в толпе тут же затягивалась. Белое море одежд постепенно становилось розоватым.
– Выполнено. – Киборг разжал пальцы и так быстро, что никто не успел ничего понять, правой рукой ударил полицейского в лоб – только осколки щитка в стороны брызнули, – а левой помог аккуратно улечься на землю.
С хозяевами у Дэна как-то не срасталось.
Полина, едва скользнув по телу затуманенным взглядом, развернулась и потопала обратно, но тут же споткнулась и недоуменно уставилась на правую ногу. Из дырочки в центре ступни медленно, одна за другой выступали и скатывались к подошве вязкие красные капли.
– Больно, – удивленно пожаловалась девушка.
Дэн молча подхватил ее на руки. Ему очень хотелось проделать то же самое с Теодором, вторым слоем и предварительно вырубив – тяжелее, зато проще. Но бить друга рыжий по-прежнему боялся: киборг рассчитывал силу с 0,75 % погрешности, а для некоторых людей это разница между обмороком и смертью на месте.
«Пули» свистели все чаще, а у ближайших домов не было ни козырьков, ни выступов, под которыми можно укрыться. Разве что выбить дверь или окно.
Решиться на это Дэн не успел. С неба коршуном упал флайер военного образца, – узкий, остроносый, – но мирной сине-оранжевой расцветки. Машина зависла в метре от земли, поднимая пыль и качаясь вверх-вниз, как на резинке. Потом криворукий пилот наконец нашел кнопку автопосадки, и машинка с облегченным урчанием сделала все сама.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
