– Почему?
– Потому что, – Тед покровительственно положил руку на плечо киборга, направляя его к автоматической кафешке, – перед нами разворачивается классический ритуал съема: сначала затащить девчонку в какое-нибудь интересное место, где можно выставить себя крутым перцем – например, приобнять на вираже, когда она будет визжать от ужаса, подать руку на выходе из кабинки, а то и вынести из нее на своей мужественной груди. Потом он пригласит ее в ближайшую забегаловку, закажет столик на двоих, оплатит счет и они будут болтать о всякой ерунде…
– Как мы с тобой сейчас?
– Как два человека разного пола! – поспешно уточнил Теодор, отдергивая руку. – По крайней мере, в большинстве случаев.
Стоило посетителям переступить порог кафешки, по полу декоративной змейкой побежали стрелки, указывая дорогу к свободному столику на ножке-тумбе, а когда приятели уселись на антигравитационные сидушки, вокруг выросла прозрачная голубоватая завеса, гасящая звуки.
Пока Теодор с недовольным бурчанием просматривал вирт-окошко с меню – все напитки в нем были безалкогольными, Дэн сосредоточенно обдумывал полученную информацию.
– А в чем смысл этого ритуала? – наконец спросил он.
– Ну, если все пойдет по маслу, – пилот брезгливо щелкнул ногтем по иконке «Готово», отсылая заказ на кухню, – то закончится в каком-нибудь укромном месте.
– Чем?
– Чем, чем – этим самым! – Круг в центре стола предупреждающе замигал, потом превратился в дыру и из нее выдвинулся заставленный едой поднос. Пилот снял с него высокий стакан с коктейлем и спохватился: – Ах да, ты же… В общем, секс – это когда…
– Я знаю, – огорошил его Дэн. – Я видел несколько порнографических фильмов.
– И? – оживился приятель.
– Принцип я понял, – осторожно сказал рыжий. – Но, похоже, с репродукцией этот процесс соотносится только технически.
– Неужели ни одна из киношек не показалась тебе достаточно… – пилот хихикнул, – …познавательной?
– Только одна, с собачкой.
Теодор поперхнулся коктейлем, и Дэн счел нужным пояснить:
– Она единственная получала удовольствие от происходящего. Остальные притворялись.
– Ах да, этот твой детектор, – облегченно вздохнул пилот. – Тогда просто поверь мне: смысл есть. Поэтому, думаю, Полину можно не ждать. Она сама попозже на корабль вернется.
Но Полина вернулась уже через двадцать минут, то досадливо поджимая губы, то растягивая их в неудержимой усмешке.
– Спекся на первой же мертвой петле, – презрительно доложила девушка, одной рукой цапая с тарелки Дэна ломтик жареного водоплода, а другой подтягивая от соседнего столика свободную сидушку. – Если бы я не поддержала его на выходе, он бы наверняка рухнул.
– И на этой стадии ритуал съема прервался? – Рыжий сочувственно пододвинул ей тарелку.
– Нет, – Полина не выдержала и снова начала подхрюкивать, – на стадии, когда я жизнерадостно сказала: «Ну что, а теперь по пирожку?» В общем, я пару минут постояла под дверью ближайшей биокабинки, поняла, что это надолго, и вернулась к вам.
– То есть секса у тебя сегодня не будет? – дотошно уточнил Дэн.
Надкушенный ломтик выпал у девушки изо рта.
– А должен был быть?!
– Тед сказал, что да.
Пилот резко увлекся потолком и художественным свистом, игнорируя уничижительный взгляд подруги.
– К твоему сведению, – отчеканила она, – приличные девушки на первом свидании даже не целуются. К тому же это исключительно идиотский метод съема, сомневаюсь, что он вообще у кого-то срабатывает.
– Не сомневайся, – самодовольно заверил ее Теодор. – У меня куда более крепкий желудок.
Полина в отместку взяла его стакан и, свирепо глядя на приятеля поверх крышечки, с предельно мерзким звуком всосала через трубочку остатки коктейля.
– Как тебе горка-то? – поинтересовался Дэн, решив прояснить вопрос с человеческими ритуалами как-нибудь в другой раз.
Девушка пренебрежительно фыркнула.
– Помнишь, Тед на той неделе новый флайер обкатывал?
– Такое забудешь! – искренно сказал навигатор.
– Ну так вот, жалкое подобие!
* * *
Сегодня капитан был собой доволен: сто раз отжался – и даже дыхание не сбилось. «Ну, почти не сбилось», – убедил себя Станислав, старательно его выравнивая. Теперь можно с чистой совестью развалиться на диванчике, почитывая книгу и попивая кофе, пока молодежь не вернулась с прогулки – ибо капитан должен быть суровым космическим волком, а не предающимся неге пенсионером с наброшенным на ноги пледом и свернувшейся поверх кошкой.
Последнее показалось Станиславу совсем уж перебором.
– Брысь! – Капитан сначала подрыгал ногами, а потом встряхнул плед за край. Кошка бултыхнулась вместе с ним и протестующе заорала, но на пол все равно не спрыгнула.
– Милый, ты сильно занят? – бархатным голосом осведомилась Маша.
Станислав обернулся к голоподставке, и небрежно задрапированная простыней блондиночка с недовольной гримаской («Фу, твои гадкие друзья опять нас прервали!») протянула ему розовый видеофон со стразиками. Капитан машинально попытался его взять, выругался, откинул плед на благодарно заурчавшую кошку и с опаской подошел к терминалу. Вся команда с некоторых пор побаивалась межпланетных звонков, хоть Полина и уверяла, что на ближайшую неделю мама обезврежена, а потом девушка позвонит ей сама.
К счастью, на этот раз обошлось.
– Харальд! – Станислав мигом перестал жалеть о прерванном отдыхе. – Ну что, есть новости о похищенных?
– Увы, нет. – Широкая улыбка рудокопа сразу померкла. – И, похоже, не будет. Каждый день допытываюсь у инспектора, как продвигается расследование, и энтузиазма в его голосе все меньше: если пиратов не удалось догнать по горячим следам, то шансы найти их лагерь и что-либо доказать ничтожны. Скорей всего, они давно перепродали груз, до поры до времени припрятали штурмовой корабль и спокойно разгуливают по курортным планетам, проматывая выручку.
– Вот сволочи, – расстроился Станислав, полагавший, что Харальд звонит ему, чтобы поделиться радостной вестью. – А сам-то ты как? Уже добрался до дома?
– Что я там забыл? – беспечно отмахнулся рудокоп. – Подлечился и снова в строй, с понедельника к новой работе приступаю. – Рудокоп, привлеченный каким-то звуком, тревожно глянул через плечо, успокоился и пояснил: – Рикки пока со мной живет, из родни у него только бабушка, которая, похоже, не горит желанием нянчить внука. Не хочу, чтобы он наш разговор слышал, специально дожидался, когда мальчик заснет. Он все еще верит, что отец скоро вернется.
– И ты верь, – подбодрил его капитан. – Судьба – она дама ветреная, никогда не угадаешь, чем и когда повернется. Уж я-то знаю!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
