– Садитесь, живо! – распорядился сидящий за рулем Станислав. Полицейского спецкостюма в корабельном инвентаре не нашлось, но легкий скафандр с радиационной защитой тоже сгодился.
При виде капитана Теодор слегка очухался и без скандала залез внутрь. Дэн подсадил Полину, запрыгнул сам, и флайер, слегка вихляясь (Станислав умел водить – пять лет назад и совсем другую модель), развернулся и полетел обратно.
* * *
По пути к космодрому туча израсходовала всю «благодать», и теперь по обшивке стучали только капли. Над зданиями распустились силовые воронки, жадно всасывающие эту манну небесную – чистая пресная вода на Новой Земле ценилась дороже напитков. Остро пахло мокрой солью, водоплоды на клумбах потемнели и сыто набухли.
– Не знаю, что на меня нашло, – упавшим голосом повторил Теодор, ссутулившись на стуле и избегая глядеть на Дэна: на подбородке у рыжего чернел один синяк, под глазом желтел другой. Рассасывались они быстро, через пару часов и следов не останется, но пилот все равно чувствовал себя последней сволочью. Еще и мутило как с перепоя.
– Зато я знаю. – Станислав успел вполуха прослушать присланный Харальдом инфоролик, пока мчался на выручку команде. – Сезонный всплеск электромагнитной активности ядра планеты. Первых колонистов угораздило высадиться на Новую Землю как раз в том месте, где из-за стыка тектонических плит возникают волны определенной частоты, вызывающие нервные расстройства. А поскольку на корабле летела религиозная община, она тут же радостно это дело обожествила.
– А что за дрянь с неба сыпалась?
– Каменная крошка, прихваченная ветром в горах. Считается, что она обладает чудесными свойствами и приносит удачу… или не приносит. В зависимости от размера. Обычно во время «праздника» погибает от десяти до пятидесяти человек.
– И все это ежегодно происходит в один и тот же день и час? – Дэн тоже нервничал, но не подавая виду и совсем по иной причине. Самовольное нападение на человека (тем более полицейского) было самым серьезным проступком, который только мог совершить киборг. Даже ради спасения хозяйской жизни. Когда угроза миновала бы, тот же капитан «Черной звезды» попросту вытащил бы бластер и пристрелил взбунтовавшуюся машину на месте. Впрочем, его Дэн и не подумал бы спасать.
– Нет, но приборы регистрируют появление и нарастание волн определенной частоты, и, исходя из этого, власти назначают дату сошествия.
– Не понимаю, – потрясенно всплеснул руками Вениамин. – Как можно знать физическую природу явления, причем смертельно опасного, – и молиться ему, объявив божьей волей?
– А как твои больные иногда выживают вопреки медицине?
– Ничего подобного, – возмутился доктор, – у меня еще никто не выживал! – И, смущенный общим смехом, принялся сердито оправдываться: – В смысле я никогда не ставил диагноз «стопроцентно умрет!», многое зависит от скрытых резервов организма…
– А вдруг эти скрытые резервы как раз и есть божья воля?
– Это воля наших генов, образа жизни и силы духа, – упрямо заявил Вениамин. – Если сдаться, лечь, уставиться в потолок и тупо ждать смерти, никакой святой не поможет.
– А может, меня все же полечат? – жалобно напомнила Полина. – Я очень хочу жить, честное слово, но в ботинке у меня уже хлюпает!
– Пошли в медотсек, – распорядился Вениамин и, вооружившись лазерным скальпелем и самонаводящимся пинцетом, вытащил из ранки прозрачный двухсантиметровый осколок, измазанный в крови.
– Ой, это что – стекло? – удивилась Полина.
Доктор поболтал пинцетом в кювете с дезраствором. Жидкость покраснела, но цвет осколка остался прежним.
– Нет, похоже, какой-то камень.
– Драгоценный? – загорелись глаза у девушки.
– Вряд ли, раз они тут запросто с неба сыплются. Зато тебя им не абы кто, а сам святой наградил! – Вениамин протянул осколок пациентке и саркастически добавил: – Наверное, за хорошее поведение.
– А просто под елочку не мог положить, как его земной коллега? – Полина взвесила камешек на ладони. Граммов двадцать, можно или кулон сделать, или, добавив бусин, целое ожерелье сплести, будет шикарный сувенир на память о приключении. – Обязательно надо было в ногу втыкать?
– Скажи спасибо, что не в глаз. Боги – они народ коварный. – Вениамин встряхнул баллончик с антисептиком и под страдальческий писк обработал ранку.
– Взлетаем сразу, как только откроют воздушный коридор, – распорядился Станислав. – Хорошо еще, что полицейский не успел проверить ваши документы, и молитесь, чтобы он, очнувшись, решил, что это ему от святого по лбу прилетело.
«Святой» виновато потер ноющий подбородок, и Теодор не выдержал:
– Давай ты меня тоже ударишь, а?
– Зачем? – не уловил Дэн связи между челюстью и совестью. – Ты ведь извинился. Три раза. Я на тебя не сержусь, честное слово.
– Зато я на себя сержусь! Давай бей, и будем квиты.
– Это тоже такой ритуал? – Киборг в замешательстве посмотрел на капитана, пытаясь понять, не проверяют ли его на вменяемость.
– Это такая глупость, – успокоил его Станислав. – Поэтому сейчас твой напарник сам по-быстрому побьется лбом о стену, утешится и начнет готовиться к взлету.
Теодор совершенно серьезно встал, подошел к стене и гулко ее боднул.
– Помогло? – заинтересованно спросил Дэн.
Пилот постоял, прислушиваясь к ощущениям, и стукнулся еще раз, посильнее.
– Теперь – да! – Теодор, кривясь и пошатываясь, вернулся за пульт, напоследок с досадой бросив: – Что хорошего можно ожидать от планеты, где даже пиво не пьют?
– Могло быть и хуже, – философски заметила прихромавшая обратно Полина, по праву тяжелораненой разваливаясь на диванчике и закидывая перевязанную ногу на спинку.
– Например?
– А ты представь, если бы они еще и пили!
* * *
Новая Земля-7 была не настолько богатой и посещаемой планетой, чтобы содержать при космодроме собственную станцию гашения. Пришлось лететь до корпоративной, на краю системы.
Научно-технический прогресс сделал подвластные людям расстояния огромными и одновременно обманчиво-маленькими. Если в позапрошлом веке опоздавший на автобус человек мог пройти пару остановок пешком, то космический корабль за секунду создавал между пассажирами и провожающими непреодолимую пропасть – даже будь они способны шагать по вакууму. До сих пор иногда случалось, что из ржавого, разваливающегося звездолета на планету в какой-то сотне световых лет от Земли вываливалась кучка полудиких оборванцев – четвертое, а то и пятое родившееся на борту поколение пионеров космоса, а там их встречала развитая инфраструктура с небоскребами, трехуровневым движением, уличными автоматами с сорока видами одинаково безвкусных синтетических бургеров, а то и «Межгалактической сетью заведений быстрого свидания Матушки Крольчихи». Хотя большинство этих «пешеходов», разумеется, давно догнали и перехватили.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
