забавляло, с какой серьёзностью Хани перевоплощалась. Настоящая актриса.
– Вольно! Верни мне Хани.
Девчонка устало потянулась, словно всю ночь стояла в карауле.
– Скажи, как я выбрался? – попросил я.
– Не поверите, милорд! Это целая история.
– Только не говори, что дельфин на спине вытащил или морская пучина изрыгнула, не переварив.
– Нет! Версии шикарные, но берите выше! – воскликнула девчонка, выпучив глаза. – Чутьё мне подсказывает, что вы не поверите.
– Для начала расскажи, а там поглядим, поверю или нет.
– Ну, в общем: вы не выбрались! – объявила Хани и хлопнула в ладоши.
Неожиданный ответ ввёл меня в ступор. Звучит как рассказ, в котором завравшийся мужик неожиданно для себя и остальных произносит: «и тут я помер». Наконец я выдавил из себя:
– Не понял…
– Не выбрались, – повторила рыжая. – Теперь понятно?
– Не очень.
Я почувствовал, как брови поползли вверх.
– Сейчас поясню, – пообещала Хани. – Когда шаманы врага дрогнули, мы полетели вам на выручку на Огн Метте. Так моего славного дракончика зовут, если вы не знали. Такой зверь милый, просто лапочка! А как огнём плюётся – залюбуешься! Правда, ест много, скотина прожорливая…
Я закатил глаза, Хани могла топтаться на месте часами.
– Не отвлекайся на подробности. Мне нужна суть.
– Хорошо-хорошо, милорд, – всплеснула она руками. – Так бы сразу и сказали.
– Хани!
– Так вот, я собиралась сплавать за вами.
Рыжая умолкла и с довольным видом уставилась на меня. Похвалы ждала?
– Собиралась, но… – протянул я, повышая тон.
– Но поскольку бушевали высокие волны, Жора не пустил. Представляете, выхватил из рук волшебный рог и прыгнул в воду. Я и моргнуть не успела. Мне как раз соринка в глаз попала и…
– Жора? Сам? В воду? – перебил я, не веря собственным ушам. – Не верю! Он же боится воды пуще смерти. Ему любого монстра подавай, только бы в реку не заходить дальше, чем по пояс, а то и по щиколотку!
– А это доказывает, что потерять меня он боится ещё больше, – победно улыбнулась Хани и поправила копну рыжих волос. – Вот такая у нас любовь благородная, сильная, неземная…
– Кхе-кхе, – откашлялся я. – Скалочная твоя любовь!
– Совсем вы не романтик, милорд – надулась она. – Слушать дальше будете или продолжите ворчать?
– Весь во внимании. – Разговоры о воде напомнили, что я давно не пил. Я облизал пересохшие губы и спросил: – Есть чем горло промочить?
– Угу. Аша кое-что для вас приготовила.
Хани сходила к столику у стены. Взяла кувшин и вернулась ко мне. Красноватая жидкость воняла протухшей рыбой, да так сильно, что меня чуть не стошнило.
– Издеваешься? – насупился я. – А воды нет?
– Только это, – покачала головой Хани. – Попробуйте хотя бы глоток сделать – Аша очень просила, чтобы вы всё выпили. Но, если нужно, я скажу, что вы всё выпили, а сама вылью.
– Нет, не надо. – Я взял кувшин. Раз Аша просила, то попробую.
Я справился с отвращением и рискнул. На удивление, вкус у пойла оказался приятный, точно молочный коктейль с добавлением лесных орехов. Я до дна осушил кувшин и передал его Хани.
– Ну вы и камень, милорд, – дивилась моей выдержке рыжая.
Я лихо вытер усы и вернулся к расспросу:
– И как Жора очутился в воде? Не собирается всерьёз заняться плаванием?
– Что вы, милорд, – рассмеялась Хани. – Жорочка барахтался, как боязливый кот, но с задачей справился блестяще. Вызвал на помощь жителей водных просторов. Они вас и вытащили на берег. К тому же угомонили несговорчивых орков и гоблинов. Ну, тех, кто не пожелал сдаться.
– Что ты имеешь в виду? – нахмурился я.
– Забрали их с собой как добычу.
Кровожадные какие. Радует, что у Грозного Рыка волшебного рога не было, а то всё произошло бы с точностью до наоборот.
– Напомни, чтобы поблагодарил Жору за проявленный героизм. И вот ещё, Хани, что с Искаром? Он в плену?
– С чего бы? – удивилась боевая подруга.
– Он находился со мной в пещере. Мы сражались, если это можно так назвать. Волна спасла…
– Ух, повезло же ему, милорд! Так бы вы прикончили этого мерзавца! – нетерпеливо перебила Хани.
Вот, кто верит в меня больше других. Рассказал ей правду, но даже после этого, рыжая умудрилась перекрутить всё, будто Искару повезло, а не мне.
– Значит, не нашли ни мёртвого, ни живого? – огорчился я.
– Я ж вам говорила, волна была ужасающей силы. За секунды она убила больше трёх тысяч орков и гоблинов. Не слышала, чтобы его обнаружили среди трупов. Уже бы сообщили – он же выделялся на фоне других. Вероятно, разбился о камни, или унесло море, а там акулы, чудища разные. Что там ещё водится? Саблезубые черепахи.
Перед глазами промелькнула картина, когда на Искара обвалились своды пещеры.
– Хотелось бы верить, что с ним покончено, но, к сожалению, дерьмо в воде не тонет.
***
– Кстати, я отыскал вторую часть браслета Власти, – хвастливо заявил я.
Глаза забегали по комнате в поисках одёжки нелюдя, но её нигде не было. Я напрягся. В логове орков могли найтись те, кто не прочь прибрать артефакт к рукам.
– Мы вам под подушку положили, – сказала Хани, поняв причину моей паники.
Я отбросил подушку и схватил осколок. Так его сжал, что чуть не порезался о «зелёные колючки».
– Кто-нибудь видел?
– Не переживайте, милорд, никто, кроме нас, не знает, – заверила она.
Разглядывая артефакт, я вдруг вспомнил о белогривой лошадке. Я ведь оставил её у расщелины.
– Хани, – начал я, – извини, забыл спросить об Ищейке. Вы её вытащили?
– Нет, не вытащили! – рыжая опустила голову.
Как же паршиво я себя почувствовал! Хани ведь обожала свою лошадку. Да что там, мы все её любили. Как я мог так поступить с Ищейкой! Она помогла отыскать две части браслета, а какой монетой я отплатил? Почему не погнал лошадь обратно? Собирался на ней ускакать? Наверное. В тот момент я не думал об этом. Ох, Децибел с Бармалеем растопчут меня копытами и будут правы.
– Прости, я не знал, чем всё обернётся, – обнял я рыжую.
Хани прижалась ко мне.
– Давно бы так, милорд, – расплакалась она. – Теперь хоть знаю, что вы меня цените.
– Ты о чём? Конечно, ценю. Прости меня за Ищейку, – грустно прибавил я.
Хани отстранилась и утёрла слёзы.
– А за что прощать? Милорд, мы лапулю не вытаскивали, потому что она к нам ещё до волны прискакала! Она же умненькая.
– Ах ты!
Я уже собрался надавать Хани по мягкому месту, но притормозил – только сейчас понял: из одежды на мне трусы да носки. Рыжая сразу смекнула, в чём соль, и, отскочив поближе
