— Все нормально, Айрис. Пойду-ка я наверх, мне надо там кое-что забрать. Я недолго, но ты дай мне знать, когда Руперт появится.
Ник поднялся в свою комнату, достал из шкафа сумку и стал собирать свои вещи. Он уехал из Лондона, почти ничего не захватив из одежды, а если придется срочно куда-нибудь сорваться, то ему некогда будет возвращаться домой. Потом он обвел взглядом комнату, и сердце его защемило от боли воспоминаний. Здесь знакомо все с детства. Сколько в этих стенах пережито, передумано!.. Вот на этой кровати они с Сарой недавно любили друг друга… Ее образ вдруг стал таким осязаемым, что Ник даже провел рукой по шелковому покрывалу, словно любимая была рядом… Потом он сидел закрыв лицо руками, стараясь превозмочь отчаяние и вернуть себе уверенность, а через некоторое время, еще раз оглядев комнату, Ник понял, что больше никогда сюда не приедет, чем бы ни закончились его поиски Сары.
Айрис подтвердила худшие его опасения — Чарльз и Сара вместе и у них вроде бы какие-то планы… Но пока это лишь предположения. Желания Чарльза одно, но поддалась ли на его уговоры Сара? Ник мучился от того, что пока бессилен что-либо предпринять. А вдруг уже поздно? Или он просто не сможет отстоять любимую? Тут Ник вскочил, сжав кулаки, — не хватало еще проявлять слабость духа. Он не может проиграть, не должен! Тогда, с Наташей, он отступил, на этот раз будет бороться до конца, чего бы это ни стоило!
— Ник! Ник, дружище, где ты? — раздался громовой голос Руперта в коридоре.
— Здесь, у себя в комнате! — отозвался он и постарался принять беззаботный вид, даже улыбнулся вошедшему товарищу.
Но того не проведешь.
— Батюшки, Ник! — воскликнул он. — Что с гобой? Краше в гроб кладут. Да, выглядишь ты ужасно, и не мудрено при таком образе жизни, как у тебя.
Удержавшись от грубости, Руперт ему очень нужен сейчас, Ник подробно рассказал о своей болезни, а потом объяснил причину приезда в Хастингс.
Руперт, усевшись в кресло у окна, внимательно его слушал и прикидывал, как ему быть. И Чарльз и Ник — его близкие друзья. Он всегда был очень предан обоим, а теперь вот должен решить, кому предан больше.
— Чарли просил не говорить никому, куда они поехали, — сказал он наконец.
— Так они вместе? — вскричал Ник и нервно заходил по комнате, понимая, что прав — Чарльз не теряет времени!
— Да, Ник, и довольно давно. Но я понятия не имел, что вы с Сарой поддерживаете отношения. — Руперт выглядел озадаченным.
— Я собираюсь жениться на ней, только сперва освобожусь от пут, которыми окрутила меня Диана. Мы с Сарой встречались тайно. Она приезжала ко мне в Америку…
— Но развестись с Дианой будет не так-то легко, — заметил Руперт, прекрасно зная, как жена Ника относится к идее развода.
— Нет, но я заплачу ей, сколько бы она ни попросила! Когда-нибудь она все-таки остановится, разве нет? А теперь скажи, где Сара. Я должен знать, что происходит, Руперт.
— Может быть, ты уже опоздал, — хмуро сказал тот. — Чарли очень решительно настроен, хочет заполучить Сару.
— Только через мой труп! Скажи, Руперт, лучше сам скажи, ведь я из тебя вытрясу ответ!
— Ты не в той кондиции, дружок, чтобы драться со мной, — усмехнулся тот. — Ладно, ты все-таки должен знать. Чарли снял дом родителей Лиз в Лубероне на несколько недель.
— Это в Провансе? — уточнил Ник и от досады стукнул кулаком по подоконнику: ведь Мириам сегодня утром улетела в Ниццу, и он мог отправиться с ней и быть ближе к тому месту, где находится Сара! — Тогда мне надо ехать сейчас же туда. Я найду их, Руперт, просто обязан!
— Никуда ты сейчас не поедешь на ночь глядя! — заявил тот. Посмотри на себя — едва держишься на ногах! Тебе нужно отдохнуть, парень! Не хватало еще заснуть за рулем и разбиться. Поехали со мной в Лэмборн, поужинаем, поспишь и рано утром можешь отправляться. Кстати, тогда будет проще перебраться паромом и потом сразу же в Прованс.
— Нет… Поеду сейчас. Сейчас!.. — стиснув зубы твердил Ник. Ему казалось, Руперт нарочно хочет удержать его.
— Очумел совсем, что ли? Да будь разумным хоть раз, Николас! Ты не сможешь вести машину ночью! Пошли со мной, прошу тебя. Лиз тебя накормит, хоть капельку передохнешь и поедешь на рассвете. Видишь, дурак ты эдакий, я тебя упрашиваю…
Ник вспомнил, что пообещал Мириам поступать осмотрительно, и согласился на уговоры друга. Он поехал вслед за «лендровером» Руперта в Лэмборн и только тогда почувствовал, что едва справляется с управлением, — голова кружилась, дорога действовала на него усыпляюще, от напряжения щипало в глазах и все тело ломило.
Лиз уже поджидала их на пороге. Они с Рупертом еле довели буквально ослабевшего Ника до постели. Он еще пытался бодриться, говорил, что только покемарит немного. А сам проспал несколько часов и проснулся часов в десять вечера. Лиз принесла ему ужин на подносе, присела рядом поболтать. Она была более откровенна, чем Руперт, и не делала секрета из того, что Чарльз старается умыкнуть у Ника Сару.
— Он ужасно завидует тебе, — сказала Лиз. — Всегда во всем завидовал, ты должен это понимать. Но меня беспокоит то, как он ведет себя с Сарой. С одной стороны, он действительно безумно влюблен и стремится завоевать ее, но с другой — страстно желает именно забрать Сару у тебя, зная о твоих чувствах. Понимаешь, его любовь к ней уже превращается в какую-то манию. Мне это не нравится. Чарльз пойдет на все, чтобы достичь своей цели.
— Но неужели Сара не понимает этого?
— Думаю, ей в ее состоянии не до того сейчас. Он так привязал ее к себе! Она и шагу без него не делает. Не работает, не снимается. По его словам, Сара нездорова, поэтому-то он и увез ее.
— Господи, Лиз, мне правда нужно ехать! К утру я уже буду во Франции.
— Никуда ты не поедешь, дорогой мой! И тут Руперт абсолютно прав, — твердо заявила Лиз. — Пока ты спал, я спрятала всю твою одежду, понял? Получишь обратно только утром.
Ник взвыл, обругал ее, но ничего он поделать не мог. Пришлось подчиниться и доесть ужин, который уже не лез ему в глотку.
— Ты хуже Мириам в тысячу раз! Издеваетесь надо мной, мучительницы. Все вы такие — раз я слаб, то можно и припереть к стенке?
— Ты должен быть благодарен, что мы о тебе заботимся, дурак! — заявила Лиз. — А вместо этого ты с нами, женщинами, иногда обращаешься довольно гадко. Хотя надо отдать тебе должное — Диану ты вытерпел дольше, чем любой другой на твоем месте. Характер у нее трудный, да и жадная она, ужас. Никогда не видела, чтобы кто-то так любил деньги.
— В этом есть доля моей вины, наверное. Я никогда ей ни в чем не отказывал, позволял тратить сколько хочет на себя и на Шарлотту, привил вкус к роскоши.
