Эфрин ободряюще улыбнулась Хогу, на миг ее глаза вспыхнули ослепительней полуденного солнца, и всех окутала серая мгла.
Хог вздрогнул, он отчетливо чувствовал вцепившиеся в его руку пальцы Эфрин, то, как Волчонок дышит ему в плечо, крепкую хватку Эсти на плече, прижавшийся к ногам мохнатый бок Эрка, но в то же время будто находился очень далеко от них. А рядом с ним был кто-то другой. Северянин огляделся. Во мгле проступили два женских силуэта, туман расступился: одну из женщин северянин перепутал когда-то со своей матерью, вторую знал как свою сестру.
– Я же говорила тебе, что эти неугомонные его найдут, – с мягкой лучистой улыбкой сказала Сероглазка державшей ее за руку Крапиве. – А ты боялась.
– Но могли ведь и не найти! – возразила Яррэ.
– Ну, может, тогда бы он сам додумался использовать кристалл жармин, который я ему подарила, или научился бы пользоваться, наконец, кольцом единорога… – и Сероглазка взглянула на внука с такой лукавой и ласковой улыбкой, что у Хога сжалось сердце. Тут его кто-то с такой силой дернул за руку, что он не удержался на ногах и нырнул лицом вперед, уткнувшись носом прямо в Яли. Алди с трудом устояла на ногах, что не удалось бы ей, будь она в человеческом обличье. Девушка взмахнула крыльями, удерживая равновесие.
– Он опять вздумал где-то затеряться! – возмутилась Эфрин.
Хог смутился.
– Спасибо вам, что выручили меня. Похоже, мое спасение от всяческих неприятностей уже входит у вас в привычку.
– Не говори глупостей! – Котик от всей души хлопнул приятеля по плечу. Северянин от души наобнимался с еще не обнятыми друзьями, потом вдруг огляделся.
– А где мы вообще находимся?
Вся компания дружно покатилась от хохота.
Ильд вытерла слезы:
– Очнулся!
– Мы в Марке! А это трактир «Сумасшедший Охотник»! Ведь тут у нас было назначено свидание с Котиком и Яли, – Волчонок улыбался во весь рот.
Хог, чувствуя какое-то странное ощущение легкости и счастья, выглянул в окно.
– А ведь весна наступила…
Как только все немного улеглось, северянин потребовал, чтобы ему рассказали, что же все-таки случилось. Эфрин внесла мудрое предложение спуститься вниз, пообедать, заодно и обсудить все. Хог заметил, что его сестра вполне вписалась в круг охотников, они относились к принцессе со странным уважением, и было видно, что это уважение происходит не оттого, что она его сестра и чароградская принцесса, это что-то совсем другое.
В зале народу было немного. Они сдвинули вместе два стола и расположились рядом с окошком. К ним подошел улыбчивый парень в белом переднике. Они заказали обед, а пока он готовился, попросили принести по кружке пива.
Эфрин между тем вдруг вспомнила о чем-то и умчалась наверх, но скоро вернулась обратно, таща длинный сверток.
– Чуть не забыла! – девушка с улыбкой и легким поклоном вручила сверток Хогу. Северянин сразу догадался, что это, и с трепетом развернул ткань, в которую был упакован его меч.
Э-Лир встретила солнечный свет и своего хозяина ослепительным синим сиянием и радостным серебристым звоном. Хог провел по узорчатому лезвию рукой, оно ответило теплом.
– Здравствуй, – тихонько шепнул он, убирая меч в ножны, которые он так и не решился ни выкинуть, ни продать, хотя надежда увидеть когда-нибудь Э-Лир почти покинула его.
Тут на улице послышался конский топот, к воротам на великолепных лошадях подъехали двое молодых людей. Они спешились и, передав поводья в руки подбежавшего мальчишки-конюшего, вошли в трактир. Один из приезжих был хорошо знаком северянину, он встал, зазывающе помахивая Эльфу рукой. Лицо юноши озарилось улыбкой, и он поспешил к друзьям.
– Я вижу – ваше предприятие удалось! – он пробрался к Хогу, они обнялись. Безумное приключение прошло для Эльфа почти без следа, пожалуй, только в глазах появилось какое-то новое, взрослое выражение.
Тут северянин обратил внимание на спутницу альва. Это была высокая, почти одного роста с Эльфом, русоволосая девушка.
– А кто это? – тихо спросил северянин у Эльфа.
Юноша оглянулся, словно чтобы удостовериться, о том ли спрашивает Хог, о чем он подумал.
– А это… – тут Хог встретился с незнакомкой глазами и захолодел – на него смотрели глаза демона могильников, смотрели пронзительно и цепко, будто оценивали, насколько им по зубам этот кусочек, – это Меён, мой телохранитель, – Андер грустно улыбнулся.
Поздоровавшись со всеми, Эльф сел за стол, Меён немедленно устроилась рядом с ним.
– Как же это случилось? – спросил северянин у охотников, хотя он уже почти все понял. То, что наколдовала Ильд, исправить не удалось, и Эльф обзавелся живым демоном, хорошо хоть не остался навсегда в могиле, ведь о том, как вытаскивать парня из подземелья, никто тогда и не подумал.
Тут Волчонок обнаружил, что в его кружке закончилось пиво, и громогласно объявил об этом. Обед пока нести и не думали, и все мудро решили добавить.
Эфрин, собрав пустые кружки, отправилась к стойке.
– Расскажи, куда ты вообще попал! – Эльф снова завладел вниманием северянина.
– Не знаю, что это было за место, люди там были самые обычные, а вот местность…
– Местность была необычная? – Ильд, сидевшая рядом с братом, подняла правую бровь и лукаво улыбнулась.
Эфрин подошла к столу, в руках у нее был кувшин с пивом и поднос с пустыми кружками, она поставила свою ношу на стол.
– Ты решила взять сразу кувшин!
Эфрин улыбнулась Хогу и, потрепав Эльфа по голове, начала разливать пиво в кружки.
Сердце Хога упало, ему вдруг вспомнилось, что все это он уже как-то видел… в Зеркале.
Только вот там пиво разливала вовсе не Эфрин, а Рыжая. Но немудрено было, при таком сходстве, и перепутать.
Все потянулись за кружками, чокнулись. Кружка северянина брызнула осколками и пивом, окатив всех. Вместе с ней разбились и его надежды.
В этот вечер он снова напился.
Хог всматривался в темноту, казалось, среди ветвей кто-то стоял. Тут тучи на небе разошлись, полноликая луна взглянула на землю. Поднявшийся ветерок тронул кроны деревьев, и они заплакали опадающей листвой.
Рыжая подняла глаза, глядя на падающие листья. Лицо ее было отрешенно и прекрасно – лицо кельди.
Хог протянул руки к ней, но она была чуждой, как чужды человеку силы природы.
Кельди посмотрела на смертного и, будто не видя его, отвернулась. Северянин странным образом чувствовал, что у него есть силы заставить ее остановиться и остаться…
Янтарная фигура кельди растворилась в лесу.
Хог с криком проснулся.
Он лежал на кровати в темной комнате. Как он сюда добрался, северянин не помнил, у противоположной стены стояла еще одна кровать, на ней мирно посапывал Волчонок.
На душе было муторно. Хог посидел немного на кровати, приходя в себя, потом встал и подошел к окну. Сквозь закрытые ставни мягко тянуло свежестью весенней ночи. Северянин распахнул окно и высунулся наружу. Запахи просыпающейся зелени смешивались с многоголосой трелью соловья. Хог выбрался в окно, притворил за собой ставни и спрыгнул на крышу пристройки. Здесь можно было посидеть и подумать о том, что делать дальше. Глупо было думать, что кельди сдержит свое обещание смертному и что Великая Ленхнен захочет променять свое могущество на жалкую человеческую жизнь. Где-то глубоко внутри продолжала тлеть надежда, но Хог старался задушить ее всеми силами – лучше смириться и пережить сейчас в окружении и с поддержкой друзей, чем позже в возможном одиночестве.
Северянин в раздумье машинально крутил кольцо на пальце, не замечая, как в ответ на сияние камня в лунном свете, поднимается и затихает ветер, начинают шелестеть листвой деревья, а сама луна разгорается и становится будто янтарной.
Хог вернулся мыслями к друзьям. Они чудесные, таких ни у кого нет, но внезапно он понял, что тяготится их обществом. Дорн нашел свою госпожу, и им все остальные стали излишни, у Эльфа теперь есть сопровождающий, пусть демон, но он видел, с каким вниманием и мягкостью относится юный альв к своей спутнице. Волчонок был счастлив обществом Котика, и ему больше никто не был нужен. В Ильд он пока не разобрался, но и к друзьям ее пока было трудно причислить, так – сестра друга. А Эфрин? Хог заметил, какими глазами смотрит на нее один охотник в черном. Правда, сама принцесса пока этого не замечает, но такое недолго остается тайной.
