– Кажись, ключицу сломал…
– Ты уверен? – Егор отстранил руку ветерана, разгерметизировал соединение его костюма со шлемом, включил фонарик и стал осторожно прощупывать все плечевые кости матерщинника.
– А-а-а! Больно же! Коновал доморощенный…
– Заткнись! У тебя всего-навсего сустав выскочил. Похоже, ты упал на вон ту трубу, – Любимчик кивнул на ржавый огрызок, торчащий прямо из пола. – Это, кстати, спасло твою драгоценную шкуру от местной ушастой моли.
Старый повернул голову и увидел тело грызуна, из брюшного рта которого выглядывал окровавленный дюймовый шампур.
– А где еще один? Я помню: когда падал, над головой мелькнули зубы с ногами…
Егор обвел взглядом загородку:
– Наверное, спекся в «стеклотоках»…
И в этот момент он резко дернул напарника за руку.
Теперь материлось двое. Любимчик – после удара в грудь, а Старый – от боли во вставшем на место суставе.
Когда страсти немного улеглись, сталкеры принялись оказывать друг другу посильную медицинскую помощь. Ветерану вкололи убойную дозу обезболивающего, а Егору обработали антисептиком рану и перевязали. Старый хотел было нашпиговать товарища антибиотиками и кровоостанавливающим, но немного опоздал – автодоктор «Хищника» позаботился о состоянии здоровья хозяина быстрее.
После лечения занялись оружием. Лысенко подобрал автомат, снял крышку ствольной коробки. Внушительная вмятина превратила АК в металлолом. Он посокрушался, собрался выбросить верный «калаш», но напарник остановил его, кивнув на валяющийся у входа старый автомат с погнутым стволом:
– Поставь ржавую – пока и так сойдет, а потом отшкрябаешь или найдешь поновее.
Егор послушался – сменил крышку. Получилось некрасиво, но зато любимая «ксюша» работала исправно, готовая снова нести смерть, только время от времени пылью осыпалась ржавчина.
Дырки в костюме заделали специальным герметиком, наложили небольшие заплатки и немного подождали, чтобы состав схватился с тканью.
– Пойдем? – предложил сталкер. – Посмотрим, что за Карлсон там гудит…
– Да ну тебя! Хвати с меня летающих как баскетбольные мячи зубастых зайцев. Кстати, как их в Зоне называют?
– Гм… Придумай сам. Мы первые, кто столкнулся с подобными тварями. Надо будет Михалычу сказать, чтоб заметочку в сталкерскую энциклопедию добавил, – ветеран вышел в коридор и двинулся вдоль загородок. Егор обреченно вздохнул, переключился на «ночник» и направился следом.
Добравшись до ряда электрошкафов в торце комнаты, Старый остановился, опустил оружие и с открытым от удивления ртом махнул товарищу. Тот, не опуская автомата, приблизился и посмотрел, на что, не отрываясь, уставился оторопевший сталкер.
Воистину, Зона мастерица на всякие фокусы. Такого представления ни разу не видел даже такой бывалый пройдоха, как Старый.
В самом углу, над дырой в полу, кружился эллипсоидный фрагмент перегородки, аккуратно выжженный из соседней секции. Метра полтора в диаметре кусок сетки-рабицы вращался на ребре, при этом, не изгибаясь под действием центробежной силы, и постоянно держался на одной и той же высоте. Из-за относительно высокой скорости вращения воздух, проходящий через ячейки блина-лопасти, сипло гудел, разбавляясь металлическим звуком шелестящей проволоки. Эту какофонию и слышали напарники в тамбуре перед входом в загадочную комнату. Колоритные штрихи добавляли две аномалии, служившие как бы держателем для шара, каким казался этот чудо-пропеллер. Слева извивалась «энерго» со сходящимися к центру импровизированного вентилятора плазменными молниями, напоминающими щупальца спрута, вцепившегося присосками в стену. Справа, в дыре перегородки, изогнутым раструбом, расширенным и прикрепленным к полу, горела «огниво», придерживающая шар своим толстым концом.
Особенно красивым этот симбиоз аномалий смотрелся на дисплее умного шлема «Хищника». Голубая «энерго», оранжевая «термичка» и радужный шар в центре, над которым зеленело небольшое пятнышко артефакта. Фантастическое кино, да и только. Егору стало интересно, видит ли напарник «бирюльку», парящую под потолком. Он повернул голову и проследил за взглядом товарища. Сомнений не оставалось – Старый добычу узрел. Мало того, в его мозгу сейчас, по-видимому, шел активный процесс решения задачи с возможностью заполучить артефакт и затем подороже загнать его торговцу. Хотя все зависело от свойств цацки – ведь «чашу времени» он все-таки оставил себе и никому о ней не рассказал.
Подтверждая мысли Егора, Старый включил фонарик и направил луч на артефакт. Рука ветерана задрожала, а затем медленно опустилась. Пятно света уперлось в спину высохшего трупа, возле которого стояли сталкеры. Как он попал сюда без спецкостюма, оставалось загадкой. Правда, задранный до лопаток вязаный свитер наводил на мысль о том, что комбинезон все-таки был, но кто-то по-хозяйски его экспроприировал. Чуть поодаль лежал еще один мертвяк. Тот вообще щеголял голым торсом и оборванными ниже колен штанами. Конечно, ему было простительно дефилировать по Зоне в пляжном виде, ведь он являлся когда-то телепатом. Вот почему оказался согнутым ствол автомата, на трупе человека не было ни одной огнестрельной раны, отсутствовали голова и руки по локоть, обглоданные кости которых валялись возле тела монстра.
Любимчика конвульсивно передернуло от увиденного. Он снова заглянул в лицо товарища и, наконец, нарушил затянувшееся молчание:
– Рокфор учуял сыр, или ты окаменел?
– А?.. – вернулся в реальность сталкер и щелкнул кнопкой выключения фонарика.
– Я говорю – долго еще ты будешь облизываться и глотать слюни, глядя на свои несбыточные мечты?
– Почему это несбыточные? – не понял Старый.
– Хм-м. Ну и как ты собираешься его доставать? А-а-а… Конечно, как я мог забыть?! Ты ж у нас летать научился! Это в корне все меняет, – откровенно издевался Егор.
– Пошел ты! – ветеран отвернулся и стал оглядывать помещение.
– Я-то пойду, только куда? Над твоим выходом в канализацию вращается адская мясорубка. Ты, наверное, этого не заметил? Так извольте-с, пожалуйста, многоуважаемый барин, опустите свою головку чуточку пониже – уж снизойдите к нуждам народа! – все больше заводился Лысенко.
– Хватит уже, ладно?! Достал своим нытьем! Видишь, я как раз сейчас пытаюсь решить эту проблему! – не выдержал сталкер.
– Ага! Знаю я, какую проблему ты хочешь решить! Как бы артефакт достать – не так, что ль?
– Одно другому не мешает! И вообще, сходи, послоняйся по комплексу – может у какого-нибудь трупешника гранатка завалялась. Чё без толку языком молоть?!
– Эх… В армии служил – дедовщина. В сталкеры подался – такая же петрушка, – возмутился вполголоса Любимчик и принялся обшаривать труп в свитере.
Как и следовало ожидать, покойник был чист. Лишь в нагрудном кармане с молнией завалялся пистолетный патрон с выцарапанной на боку корявой надписью. Егор включил фонарик и направил луч на боеприпас. «Привал», – с трудом прочитал он. По-видимому, так звали сталкера, погибшего от рук мутанта. Или, вернее сказать, от пси-удара. Парень помнил о негласном правиле среди сталкеров оставлять в заначке одну пулю для себя. Сивоконь рассказывал, что даже солдаты прятали в кармане возле сердца патрон со своим именем.
– Кто? – неожиданно спросил Старый, заметив манипуляции напарника.
Егор поднял голову и увидел сталкера, перекидывавшего из руки в руку обглоданный телепатом череп трупа.
– Привал его звали.
Старый замер, посмотрел в пустые глазницы останков головы покойника, затем благоговейно вытянул его на руках и, подойдя к Егору, положил свою ношу возле горловины воротника усохшей мумии.
– Неужели тот самый Привал? Это же он рассказал мне о проходе через канализацию лаборатории… Сохрани патрон – может пригодиться.
Любимчик покачал на ладони реликвию Зоны, затем протянул ее товарищу:
– Ну, уж нет! Может, он несчастливый?! Хочешь – сам таскай эту штуку! Тем более, у меня нет такого оружия, куда его можно было бы зарядить, в случае чего.
– С каких это пор ты стал таким суеверным? Гм… Любимчик Зоны боится проклятия Зоны! – Старый улыбнулся и забрал патрон.
Егор хотел было ответить на колкость напарника, но, подумав, промолчал, наблюдая за действиями сталкера.
Тот встал, положил находку в карман брюк, подошел к трупу телепата, ударом ботинка отделил большущую голову мутанта, поднял ее и с размаху швырнул в адскую мельницу.
Эффект потряс напарников. В долю секунды череп превратился в пылающее облако пыли, которое сначала всосалось в центр гудящего шара, а затем, угасая, постепенно исчезло в проломе пола. Напоследок, два плазменных языка «энерго» шарахнули вдогонку результатам работы мясорубки, как бы делая контрольный выстрел в голову. Впечатляющий получился каламбур.
