результат один и тот же. Две женщины мертвы; две семьи не знают всей правды. Мне, конечно, следовало немедленно сообщить о том, что я узнала, но Том очень хорошо умеет все переворачивать с ног на голову, манипулировать мной, внушать мне чувство, что это будет моя вина, если наша жизнь полетит под откос. Моя вина, если Поппи останется без отца. И, в общем… иногда он может быть… довольно агрессивным. Я очень боялась, что стану его третьей жертвой. Я не могла пойти на такой риск – ради Поппи.
Имоджен хмурится, и я задаюсь вопросом, не пытается ли она согласовать эту информацию с картиной идеального брака, которую я ей до этого нарисовала. Я уже чего-то подобного опасалась. Но потом ее лицо смягчается. По-моему, она готова признать, что нечто подобное вполне может случиться с людьми, вынужденными терпеть семейное насилие в любых его формах – наверняка уже давно на такое вдоволь насмотрелась.
– Где этот свитер? Ничего подобного при обыске ваших владений мы не нашли.
– Я сказала Тому, что собираюсь сжечь его. Он у меня в кладовке, на чердаке «Поппиз плейс». Могу его оттуда достать.
– Да, было бы хорошо. И с этой новой информацией и уликами, связывающими Тома с Фиби, мы возобновим дело и предъявим ему обвинение в ее убийстве. Это определенно поможет, когда дело дойдет до суда.
Купер надувает щеки и медленно выпускает воздух сквозь сомкнутые губы. А потом почти шепотом добавляет:
– Хотя, конечно, лучше было бы найти тело Кэти.
Глава 68
Том
Сейчас
Максвелл сообщает мне, что в деле появились новые улики.
И говорит, что они от Бет.
Яростно мотаю головой из стороны в сторону – кажется, что мозг вот-вот разобьется о череп изнутри. Если я буду делать это достаточно долго, то, пожалуй, упаду в обморок или заработаю кровоизлияние в мозг. Это единственный способ выбраться сейчас отсюда.
– Том, нет! Прекрати! – Звук голоса Максвелла странно искажается у меня в голове.
Вдруг – руки у меня на плечах.
– Давай-ка, парень, расслабься. – Голос тюремного офицера совершенно спокоен. Я узнаю его – он из моего крыла. Другой надзиратель быстро шагает через зал – подкрепление на случай, если я выйду из-под контроля. Но у меня нет сил сопротивляться.
– Может, вашу юридическую консультацию стоит отложить до завтра? – говорит второй офицер, обращаясь к Максвеллу. Смутно сознаю, как тот встает со своего места и что-то тихо им отвечает. Скорее всего, сообщает им, что у меня плохие новости, и просит как следует присматривать за мной.
Поставить под особое наблюдение для склонных к суициду.
Хочу крикнуть – да, поставьте меня под это свое сраное суицидное наблюдение, потому что моя гребаная жена только что предала меня! Она уже узнала? И поэтому решила сейчас пойти против меня? Я полностью доверял ей! Бет обещала поддержать меня – она знала, что это было всего лишь трагическим стечением обстоятельств. Знала, что я не хотел причинить им вред.
Но я это сделал. Я и вправду хотел причинить им боль. И хотя Бет поверила мне, когда я заверил ее в обратном, есть вероятность, что нечто выясненное ею в корне изменило ее мнение. Об этих якобы несчастных случаях. Обо мне.
Бью кулаками по вискам. Снова и снова.
Я не верю, что Бет способна предоставить этой долбаной полиции улики, которые помогут осудить меня. Я нужен ей. Я нужен Поппи.
Больше у них никого нет.
Это ведь всего лишь обычные полицейские штучки, не так ли? Мэннинг и Купер делают это, чтобы посмотреть, как я отреагирую. Все это бессовестное вранье.
Ничего у них нет.
Позволяю своим рукам безвольно повиснуть по бокам.
– Извините, – говорю я двум надзирателям, которые подхватили меня с двух сторон и уже тащат из зала обратно в мое крыло. – Я в порядке. Действительно в порядке. Не обращайте внимания. Все уже прошло.
– Не хочешь пообщаться с психотерапевтом? Или со священником? По-моему, это была бы неплохая мысль, Том.
Слышу эти слова, не вникая в их смысл.
Бет не предавала меня, она бы никогда этого не сделала!
Лживые уроды… Я не куплюсь на их фокусы.
Глава 69
Бет
Сейчас
Обдирая коленки о шершавые доски, ползу сквозь тесное пространство под крышей, чтобы добраться до коробки. Детектив-констебль Купер очень хотела поскорей получить ее, но позволила мне подождать до сегодняшнего утра – не стала получать ордер на обыск, чтобы изъять ее самолично, за что я ей очень благодарна.
Купер светит фонариком сквозь чердачный люк, но мне это и не нужно. Я точно знаю, где что находится – здесь хранится всего несколько картонных коробок. Нерешительно застываю, как только нахожу нужную – ощупываю внешние края и пытаюсь поддеть пальцами коричневую бандерольную ленту, которой я заклеила клапаны. Внутри скрывается прямая отсылка на Фиби Дрейк – студентку-второкурсницу, с которой Том познакомился в Лидсе. Девушку, которую он «случайно» подтолкнул к смерти.
Я уже просмотрела все, что можно было узнать о ней, – сразу после признания Тома. Нашлось не так уж и много. Обычная история с трафаретным заключением – смерть в результате несчастного случая. Никто не знал, что Том имеет к этому хоть какое-то отношение. Никто не знал, что они были вместе, пусть даже и совсем недолго. Ни один свидетель не заявил, что видел его с нею в тот вечер или днем ранее, когда он привел ее к себе. Том сказал, что его даже не допрашивали – он лишь «слышал» какие-то слухи на этот счет в университете. Все говорили, что это не более чем трагическое стечение обстоятельств – лишнее напоминание студентам о том, что нельзя напиваться настолько, чтобы уже не сознавать, где находишься, что опасно шляться по ночам в одиночку.
Тому это сошло с рук. Ему повезло.
Но полоса удач только что для него закончилась.
– Держите. – Опускаю коробку в люк и слезаю обратно по лестнице.
– Спасибо, – говорит Купер. Глаза у нее горят, зрачки расширены – она явно возбуждена.
– Сожалею, что не отдала эту вещь раньше. Том сказал мне, что это его свитер, когда я случайно нашла ее. Мол, сел при стирке. – Издаю короткий резкий смешок. – Я сохранила его, хоть и обещала сжечь.
– И что же побудило вас его оставить? – Купер прищуривается.
– Какая-то часть меня не поверила рассказу Тома – достаточно большая часть, чтобы помешать мне уничтожить эту
