Прекрасный подарок, особенно если он невидимый… Я шел по магазину, рассматривая зачастую совершенно непонятного назначения предметы и механизмы. И в какой-то момент остановился, согнувшись пополам от хохота. Граней удивленно смотрел на меня, улыбаясь. Это было зеркало! То, что, наверное, не хватало Кларисс, когда она приняла решение заместить своей ланитской способностью мои чувства к Марго.
Я смеялся, пытаясь спросить, сколько оно стоит, но лишь тыкал в зеркало пальцем.
Если Кларисс способна убить человека, этим человеком буду определенно я.
— Какой уровень видимости у этого зеркала? — Спросил я, наконец, отсмеявшись.
— Шестой. — Улыбнулся Граней, так и не поняв причины моей истерики.
Легко сойдясь на цене, я забрал безделушку. Злым и неблагодарным я чувствовал себя в момент покупки этой вещи. Но другого способа «отблагодарить» кузнечика за попытку «помочь» мне, я не видел.
Вернувшись в резиденцию, я зашел к Эзнеру. Скрывать свою мстительную радость не было сил.
— Саша! — Сказал он, предполагаю, удивленно. — Ты так рано вернулся.
— Я нашел великолепный подарок для нашей прекрасной Кларисс. — Улыбнулся я.
Возможно, в этот момент мой деревянный друг почувствовал что-то неладное, но промолчал.
Предстояло провести два дня в томительном ожидании визита к Кларисс.
Я даже не мог подозревать, какими волнительными и сумасшедшими окажутся эти дни, какими бессонными будут две ночи, когда я думал о новой знакомой больше, чем мог бы позволить себе влюбленный мужчина.
Не знаю, каким таким чувством, но я улавливал волнение Эзнера. Они работали вместе не первый десяток лет, но первый раз наш общий друг и коллега присутствовал на юбилее ланита. Он согласился быть моим провожатым, так как узнать адрес Кларисс я так и не удосужился. Искоса поглядывая на меня, Эзнер ликовал. Похоже, чем больше взрывался человек изнутри, тем больше удовольствия это доставляло помощнику управляющего. А повод был не важен.
Мы шли пешком от резиденции. На Зальцестер опускались сумерки. Ранняя осень брала права в свои руки. На улице было прохладно. Немноголюдные улицы с начисто стертыми следами пролетавших пару дней назад птиц, мелькали плащами. Кто-то кивал мне и здоровался, узнавая в сумерках.
Не выдержав волнения, я остановился. Эзнер посмотрел на меня удивленно, но молча.
Было бы мальчишеством делиться с ним переживаниями, хотя именно об этом я и мечтал. Рассказать хоть кому-нибудь о ней. Выпустить из себя хоть толику этих мыслей… Я открыл рот, чтобы начать, но передумал, глядя в его смеющиеся глаза.
Через несколько минут мы снова остановились перед особняком. Я бывал в этой части города, но никогда не обращал внимания на этот дом, почти дворец.
Удивленно обернувшись к Эзнеру, я открыл рот. Тот кивнул. Сглотнув, снова повернулся к дому Кларисс. Теперь я был уверен, что он скрывался от прохожих за неким заклинанием, отводящим глаза. Было бы невозможно не обратить внимания на эти хоромы. Шикарный особняк был наверняка богаче в убранстве, чем все резиденции Гильдий, вместе взятые. Будто уменьшившись в размерах до ничтожеств, мы двинулись к воротам.
Нас встретил мальчик, с вежливой улыбкой показывающий направление дальнейшего движения. Особняк уже кишел гостями до боли сверкающими своим совершенством и красотой. Наверное, нигде больше нельзя было увидеть столько ланитов одновременно в одном месте. Я невольно сглатывал и напоминал себе закрыть рот. Я чувствовал себя здесь не просто лишним, но полным ничтожеством — тараканом, забравшимся на праздничный стол. И стало безумно стыдно за приготовленный подарок…
Я не понял знака, возможно, это был неслышимый мне бой часов. В один момент все гости направились в залу слева от входа. Лишь вспомнив, что подавляющая часть гостей может являться псиониками, я понял что руководило массой. Мы пришли вовремя.
Маленькие огоньки указывали путь, застыв на высоте бедра. Эзнер шел впереди. Я старался не отстать, не споткнуться и не потерять челюсть…
Войдя в зал, я изумленно замер. Эзнер остановился передо мной. Огромное сверкающее помещение подавляло и восхищало своей сказочной, волшебной красотой.
Посередине соблазнял яствами неописуемо длинный стол. Где-то очень далеко, на другой стороне зала во главе него стояла Кларисс. Опьяненный окружающими лицами, улыбками и атмосферой праздника, я подошел ближе. Хотелось рассмотреть и поздравить ее. Но не дойдя шагов двадцать, остановился, не смея больше сделать и шага. Та часть зала была не для меня, не для таких как я… Кларисс, рост которой сейчас казался величественным, была необыкновенна. Ее, полукровку, лишенную дара покорять приближающихся людей, я бы сейчас не спутал ни с кем. Это был ее круг, ее раса, ее власть и вечность, в которой людям отводилась роль хоть и важная, но кратковременная. Было бы очень сложно описать ее в этот вечер без превосходных эпитетов. Она просто была частью этой влюбляющей в себя расы, но без врожденного дара, а лишь своей статью и уверенностью. Высокое, возможно рубиновое колье, поднимавшееся как воротник до подбородка, делало ее осанку еще более благородной.
Открытое, но не более, чем у любой из ее гостей платье, открывало в ней женщину, которая могла быть желанной. Все это поражало, подавляло своей непредсказуемой силой и властью над простыми мужиками, вроде меня или Эзнера. Так и не решившись подойти, я вернулся к другому концу стола.
Пока Кларисс приветствовала гостей, я рассматривал пришедших. Арханцель и Тальцус присели рядом с ней, беседуя и улыбаясь друг другу. Совершенно неожиданно я узнал Ахельцеса. Даже он тут…
Но не их я искал бегающим по лицам взглядом. Где-то среди этих совершенных лиц было одно, завладевшее моими мыслями на два последних дня. Лицо, улыбка, взгляд не ланита, но женщины более совершенной, чем все они вместе взятые. Я не мог отыскать ее и это пугало и волновало меня.
Свои имена, застывшие дымным росчерком над местами, мы с Эзнером нашли ближе к выходу. Конечно же, любое празднество должно было начаться ужином и возлиянием.
Без этого мне сложно было бы представить праздник. Сев на место и будто удостоверившись, что я все же не лишний в этой компании, я успокоился. Не найдя Андру за столом, я уставился в проем дверей, ожидая ее прихода. Что-то совершенно непредсказуемое творилось в душе. Я перестал скрывать волнение, прятаться от мыслей о ней и признал мой совершенно очевидный интерес. При этом я продолжал искренне тосковать по Марго.
Через минуту я понял, что задержал дыхание. В зал вошла Андра. Я бы вскочил с места, если бы чувствовал свои ноги… Ее никто не сопровождал. Возможно, это было лишним. Если бы у каждого приглашенного были сопровождающие, здесь было бы сложно дышать. С непреодолимого расстояния, разделяющего нас, я видел искорки в черных, как ночь, глазах. Ее улыбка, обращенная ко всем знакомым и ни к кому конкретно, будто бальзамом ложилась на сердце. Мягкие складки простого черного платья, не способные скрыть изгибов… Я остановил себя, отворачиваясь. Краем глаза заметил наблюдающего за мной Эзнера и беспомощно улыбнулся ему.
— Что мне делать? — Спросил я его тихо, возможно беззвучно. Что мог мне посоветовать этот деревянный человек? Я не надеялся на ответ. Просто новая, очередная волна беспомощности нахлынула на меня и закрутила с новой силой.
Подняв глаза, я понял, что она меня заметила. Дождавшись внимания, Андра улыбнулась и приветливо подняла руку. Ее место было далеко справа, ближе к Арханцель и Тальцусу.
— Друзья мои… — Услышал я гулкий голос Кларисс.
Она начала говорить. Я был уверен, что каждая интонация и вздох были слышны в любом уголке особняка. Совершенно незнакомая в своем неожиданном величии, Кларисс благодарила пришедших. Вполуха слушая ее, я удивлялся произошедшей с ней перемене, гостям, Андре и себе… Когда короткое приветствие закончилось, гости зашумели. Зазвенело стекло. С балкона второго этажа слышалась еле уловимая музыка. Бокал передо мной сам наполнился темным до черноты вином.
